Чтение онлайн

— Не стали бы. Не было никакого смысла отдавать им «алмаз». Брауну не нужны были те, кто знал про «Мунлайт». Остались только мы, и он нас заткнул.

— Но почему? В чем смысл так бояться? Для чего скрывать правду про «Мунлайт»? Я спросил у Павла, и он говорит, что ваша история ничем никому не поможет. В этом нет угрозы.

— Он прав. Тут что-то другое. Вероятно, это тот вопрос, на который у тебя нет ответа? — догадывается она, и Стоун кивает:

— Мистер Питт сказал, что так я смогу разжечь во всех искру. Он уверен в этом. Так что я должен искать дальше.

— Что еще мне нужно знать?

— Не тебе. Мне кажется, что нужно Павлу. Это моя догадка.

— Давай.

— Он так и не узнал, что ты его любила?

— Феникс знала — он нет. Но это неважно, потому что все прошло, — отвечает она, быстро отводя взгляд, но Стоуну хватает этого, чтобы понять, что догадка была верна. — Все прошло так же быстро, как и началось.

— Почему ты не хотела, чтобы он узнал?

— А зачем ему это? Зачем создавать неудобства? Мы очень много общались до этого, и, если бы он узнал о том, что я чувствовала, мог бы решить, что во всем этом было что-то… — С каждым словом она замедляется, пытаясь тщательно подбирать фразы. — Неважно.

— Но почему ты так быстро его разлюбила?

— Так бывает в жизни. — Она пожимает плечами. — Сердцу не прикажешь. Чувства приходят и уходят.

Стоун молча смотрит на нее, в ее влажные глаза. Кайа выглядит почти виновато, будто извиняется за что-то.

— Могу я предположить? — спрашивает он осторожно, и Кайа кивает в ответ. — Феникс описывала твои чувства как нечто… расцветающее. Что-то, что только крепло. Мне не совсем понятно, как можно разлюбить кого-то в момент, когда только начинаешь в него влюбляться. Я знаю, что у вас с Павлом был разговор, где вы все расставили по местам. Феникс так и не поняла, о чем вы говорили, но я подозреваю, что ты собиралась ему признаться, но он опередил тебя и рассказал, что любит Феникс. Возможно, пытался что-то уточнить или попросить поддержки. И в ту же секунду ты уничтожила все чувства к нему. Более того, помогла ему добиться ее.

Кайа ничего не отвечает.

— И я хочу у тебя спросить, — продолжает Стоун. — Ты действительно его разлюбила?

— Какое теперь это имеет значение?

— Для меня никакого. — Стоун делает шаг вбок. Там, в темноте, у лестницы теперь можно разглядеть человека. Все еще человека, несмотря на все попытки Брауна превратить его в животное. — Думаю, теперь вам есть что обсудить.

Стоун разворачивается и идет к Павлу. Хлопает с пониманием по плечу несколько растерянного друга и поднимается по лестнице.

Павел неуверенно идет к забору. Кайа пятится, и он говорит то, что должен был сказать очень давно:

— Не уходи.

У камеры на четвертом этаже Стоун оборачивается и видит, что они действительно шепчутся о чем-то. Он оглядывает колонию. Многие заключенные смотрят на них завороженно. Да. Дикарь общается с девушкой. Да, это Кайа. Да, возможно, между ними что-то есть. Столько версий витает в воздухе, но если бы все понимали, какое на самом деле чудо происходит прямо сейчас на их глазах… Они любят драму — в боях, в спорах, в выяснении отношений, но не понимают масштабов драмы, происходящей у забора. Сколько историй, воспоминаний, чувств и боли там намешано… Возможно, когда-нибудь в будущем поймут, но не сейчас. Без дневника это просто невозможно.

***

— Сколько они уже так? — спрашивает Браун, застегивая пуговицы на кителе.

— Уже минут десять, сэр, — отвечает сержант Риггс.

— Хм… — Браун подается вперед и смотрит через стекло, будто не веря камерам. Затем касается пальцами одного из экранов и увеличивает изображение. Дикарь и Кайа общаются, стоя полубоком. — Невероятно… Спустя пять лет.

— Это все триста третий, сэр. Он поговорил с ней, а затем они поменялись местами с Дикарем.

— Само собой. Кто еще мог это сделать…

— Дикарь пытается стать человеком, — усмехается Риггс.

— Задача не из легких. Я прервал ужин, чтобы это увидеть, и все равно не могу поверить своим глазам.

— Не только вы, сэр. — Риггс показывает на экран, на который передается панорамная съемка. Едва ли не из каждой камеры заключенные, перешептываясь, следят за тем, как общаются два главных.

Браун окидывает колонию взглядом. И вправду, они все там, на помостах во время Часа свободы.

— Твари не дрожат… — шепчет он себе под нос.

— Сэр?

— Твари не дрожат, — повторяет он теперь уже громко, утвердительно. — Час свободы. А они всё там. Я ведь могу нажать одну кнопочку, и они останутся снаружи, один на один с Ящером. — Посмотрев на камеру Стоуна, Браун добавляет: — Ты уверен, что оно того стоило, триста третий? Надеюсь, ты счастлив там, под одеялом, в тепле. Риггс.

— Да, сэр?

— Акции Стоуна вновь пошли вверх. В глазах «Мункейджа». Это прекрасно. — Взявшись за спинку кресла, Браун прокручивает его и оставляет так вращаться, будто в невесомости. — У меня только что случилось очередное прозрение. Пора бы уже начать писать мемуары. Есть кое-что общее между «Мункейджем» и финансовой биржей.

— Что, сэр?

— Знаешь ли ты, что всегда происходит после взлета акций? И у нас, и на любой бирже.

— А-а-а… Кто-то становится богаче?

— Само собой. Но нет, есть кое-что другое. Запоминай, может пригодиться в будущем. После взлета акций всегда происходит коррекция. — Крутившееся вокруг своей оси кресло останавливается. — Ты забралась очень высоко, обезьянка, и завтра я произведу коррекцию. — Он бьет ногой по креслу, и оно влетает в громоздкий стеллаж с электронным оборудованием. — Передай отчет руководству. Им будет интересно узнать, что тут только что произошло.

— Их заинтересует ваше мнение, сэр. Видите ли вы в этом угрозу для колонии?

— Каждый раз, когда Дикарь начинает с кем-то говорить, — это уже угроза для колонии, — зло отвечает Браун. — Если ты не заметил, каждое его действие, каждое слово и каждый вдох направлены против нас. Но в данном конкретном случае мне видится плюс. Огромный плюс. Чем ближе их связь с Кайей, тем больше инструментов влияния на него. Возможно, Дикарь вспомнил, куда дел эту штуку. И в процессе переговоров с ним мне пригодится такой рычаг, как она. Так что пусть болтают. Пусть становятся еще более важными друг для друга. Пусть совершают ту же самую ошибку, что совершили тогда. Рано или поздно я убью одного из них на глазах другого. И они это знают.

Ты сделал свой выбор. Часть I

Мисс Лин сидит у стены, которая на самом деле является цельным панорамным окном, и наблюдает за тем, как огромный космический экскаватор управляется с тоннами лунной руды. На экране ноутбука перед ней крутится 3D-модель «Мунлайта». Рядом лежит маленький планшет — командная строка заполнена символами. В самом конце моргает красная черточка, словно напоминая, что заказчик ждет результата. Но мисс Лин продолжает завороженно смотреть на машину, оставляющую за собой тучи пыли.