Чтение онлайн

— Он? — удивляется Браун. — То есть как?

— Само собой, не настоящий Самсуров, — усмехается мисс Лин. — Его виртуальная копия, основанная на поведенческих отчетах, которые я получила. Вновь прогоняю симуляцию. — Она нажимает Enter, и система выдает результат — положительный, если судить по зеленой галочке в командной строке. — Наш герой прекрасно живет на Луне и будет жить там следующие семь лет, пока не умрет с голоду. Я беру в расчет имеющееся прямо сейчас количество ресурсов на объекте, которые будет расходовать только он один. Для пятидесяти человек ресурсов хватит примерно на пятьдесят дней. Именно с такой частотой сюда и прилетает отец, ну, или команда мистера Питта с провизией.

— Все сходится, — поднимает бровь Браун. — Вы гений, мисс Лин. Вам действительно место на «Мунлайте». Именно вы должны стать лидером нашего коллектива первопроходцев!

— Вы мне льстите, мистер Браун.

— Кстати о лидерах — а не будет ли нашей обезьянке грустно одной? — вкрадчиво уточняет мистер Браун, глядя на непонятные ему значения на экране ноутбука.

— Помнится, мистер Питт просил вас не называть их так, — с напускной строгостью замечает мисс Лин.

— Простите, вы правы. Но ведь это лишь набор цифр, вряд ли они на меня обидятся.

— Не скажите. В теории это возможно. Отвечая на это и на ваш вопрос об одиночестве… Фактически мы создали психопортрет Павла Самсурова, и я могу с высокой долей вероятности предположить, что продолжительность жизни его цифрового двойника изменится, если я… — она что-то печатает, — оповещу его о том, что умер близкий ему человек. К примеру, его девушка. — Мисс Лин нажимает Enter, и значение жизненного показателя в правом верхнем углу с семи меняется на четыре.

— Четыре года? — изумленно спрашивает Браун, чуть ли не подпрыгнув на кресле. Его зрачки начинают судорожно бегать.

— Это, конечно, грубые расчеты, но одиночество, боль от потери, переедание или, в нашем случае, скорее… — она смотрит на экран, — голодовка, чрезмерная выработка кортизола и сопутствующие факторы могут привести к такому значению. Зная физиологические характеристики человека — а про первых жителей мы знаем почти все, — эта симуляция позволяет с высокой вероятностью предсказать, как он будет реагировать на физическое и психологическое воздействие. Мы изучаем цифрового двойника и словно видим, что у человека внутри.

— Что у человека внутри… — задумчиво повторяет мистер Браун.

— И вот мы подошли к моей главной проблеме… — Мисс Лин трет руками лицо, а затем делает глоток вина. — Проведение испытаний на одном объекте бессмысленно. Ведь задача в другом — воспроизвести симуляцию полноценного общества. Со всеми пятьюдесятью участниками. И вот я добавляю возлюбленную Павла Самсурова — мисс Кросс. — Мисс Лин находит в картотеке фотографию Феникс и активирует ее. — Признаюсь, я без понятия, как NWC уговорила ребят на такое глубинное наблюдение. Простите, они ведь в курсе, что за ними наблюдают так пристально?

— Мы обсуждали проект с каждым из пятидесяти человек со всех концов Земли, оказавшихся на Луне. Конечно же, они в курсе. Они прочитали и подписали все необходимые документы. Важна каждая мелочь.

— Да, наверное. Ладно. Запускаю симуляцию — и вот. — На экране ноутбука и планшета появляются два слова: CRITICAL ERROR. — Задача в том, мистер Браун, чтобы, добавляя одного за другим, научить взаимодействовать все эти виртуальные… личности. Но это ведь не компьютерная игра. Для сравнения, в самой популярной из них сейчас учитывается тысяча двести значений на одного персонажа игры. Параметры характера и прочее. Там все просто и понятно. Это, в конце концов, игра. У нас же повторение реальной личности — семь тысяч значений в реальном времени, а прибавьте туда еще и воспоминания, тревоги, мечты, радость и грусть… И это все один персонаж. А у нас их пятьдесят, и они каждый день между собой взаимодействуют. Вопрос в том, как сделать так, чтобы, живя внутри пузыря в мертвом космосе, они друг друга не перебили. И наоборот — создали полноценное развивающееся сообщество… — Тяжело вздохнув, она продолжает: — Пока у меня не получается. Я скормила через Наблюдателя столько данных о Павле и Феникс, добавила в их профили всю биографию, черты характера, страхи, мимические и голосовые реакции — вообще всё… По отдельности они существуют. И быстро, ввиду одиночества, погибают. Но вместе пока никак. Программа просто ломается.

— Возможно, в этом и скрыта великая тайна? — вкрадчиво спрашивает мистер Браун.

— Какая?

— Вы ведь пытаетесь играть в бога. Но вашим героям не хватает одного.

— И чего же? — не выдерживает мисс Лин.

— Ответ очевиден. Души, — улыбается мистер Браун.

Мисс Лин смотрит него, затем на ноутбук с проклятой ошибкой, устало закрывает глаза и легким касанием перезагружает систему.

— К черту. Буду пробовать еще.

— Могу лишь позавидовать вашему упорству. Приятно было поболтать, мисс Лин. — Браун поднимает свой бокал и слегка касается им бокала мисс Лин.

Она возвращает ему подзорную трубу.

— Считайте подарком. Эта вещь спасла многие жизни. И многие отобрала.

Мисс Лин удивленно разглядывает подарок.

— Как я и говорил, добавляется контекст — и нечто вдруг перестает быть чем-то простым и становится особенным.

Браун встает и направляется к выходу. Мисс Лин вновь притрагивается к столешнице из лунного камня, такого ровного, блестящего, будто мрамор.

— Мистер Браун, — окликает она. Он оборачивается.

— А вы когда-нибудь влюблялись?

— Само собой, мисс Лин, — отвечает он. — Влюбился, женился и завел детей. К сожалению, война их всех забрала. Сгорели заживо.

Оставив мисс Лин с открытым ртом, неспособной проронить ни слова, мистер Браун покидает лобби.

Она смотрит на ноутбук и замирает. Когда наконец решается протянуть руку к планшету — приходит запрос на обмен данными, и не простой, на Виртуал. Судя по цифровому следу, он отсюда, из внутренней сети. Кто-то пытается начать секретный чат — аккаунт под именем W, на аватарке бразильский флаг. Мисс Лин не сразу принимает запрос. Что-то знакомое. Она быстро проверяет картотеку и находит единственного подходящего участника проекта «Мунлайт» — программиста и хакера в одном лице, бразильца Виллиана. Вскакивает с кресла и через подзорную трубу смотрит на круглую стеклянную крышу объекта.

Звучит оповещение. В нижнем углу всплывает сообщение: «Привет».

Это может быть что угодно. Может быть проверка NWC. Она не решается ответить и выходит из сети.

***

Стоун так и не может уснуть. Он думает о Павле и Кайе, о «Мунлайте» и «Мункейдже», о друзьях и, конечно, о Луне. Больше всего о ней.

Кайа сразу все поняла — она видела этот взгляд раньше. Эти метания. Это бесконечное и мучительное взвешивание решений… ценности чужих жизней. Разница только в том, что тогда, пять лет назад, Павел не просил этой ответственности, а Стоун прямо сейчас взял ее на себя. Вместе с дневником, о котором, если верить Павлу, знает Браун. Пора принимать главное решение, а для этого недостает одной важной детали. Все еще непонятно, что спрятала Феникс в дневнике. Он перечитывает его еще раз. Ничего. Может, какой-то шифр? Что там такого опасного? Это не история «Мунлайта». Павел ведь сам сказал: даже если все заключенные будут знать о том, что сделали эти монстры, ничего не изменится. Тут что-то другое.

Стоун смотрит на своих сокамерников. Джейк и Марек молчат. На завтраке было то же самое. Вероятно, Бен дал команду не доставать его расспросами. Он один видит всю картину происходящего. Точнее, должен видеть. Должен!

Что должен узнать каждый заключенный, чтобы в его сердце что-то загорелось? Что должен узнать каждый заключенный, чтобы заведенный порядок перестал его устраивать? Что должны узнать Леон, Мэлфот и Сатори, чтобы отреагировать одинаково — повести свои клубы за Стоуном? В каждого из них встроены весы, и не факт, что клубы встанут на сторону Стоуна, когда наступит пора решать. Еще пару недель назад они мгновенно отвернулись от шахтеров, готовые по приказу Брауна растерзать новый клуб. Чтобы в этот раз они приняли правильное решение, нужно положить на стол главный козырь, который будет нечем крыть. И тогда то, что он задумал в карцере, осуществится. Единая колония.