Чтение онлайн

Печаль и участіе! Да можно ли ждать этихъ языческихъ чувствъ отъ англійской женщины-христіанки, укрпленной на якор вры!

Бдная тетушка и не воображала, какимъ ливнемъ ревностной благодарности переполнилось мое сердце по мр того, какъ она досказывала свою грустную повсть. Вотъ, наконецъ, открывается предо мной то поприще, на которомъ я могу быть полезною! Вотъ возлюбленная родственница и погибающій ближній, наканун великаго премненія вовсе къ нему неприготовленная, но наставленная, — свыше наставленная, — открыться въ своемъ положеніи предо мной! Какъ описать мн ту радость, съ которою я вспомнила нын, что безцнныхъ духовныхъ друзей моихъ, на которыхъ могу положиться, надо считать не единицами, не парами, а десятками и боле. Я заключала тетушку въ объятія: теперь моя нжность, выступавшая черезъ край, не могла удовлетвориться чмъ-либо мене объятія. «О, какимъ неописаннымъ счастіемъ вдохновляете вы меня!» ревностно проговорила я: «сколько добра я вамъ сдлаю, милая тетушка, прежде чмъ мы разстанемся!» Сказавъ нсколько серіозныхъ словъ въ вид вступительнаго предостереженія, я указала ей троихъ изъ моихъ друзей, равно упражнявшихся въ длахъ милосердія съ утра до ночи по всему околотку, равно неутомимыхъ на увщаніе, равно готовыхъ съ любовью приложить къ длу свои дарованія по одному моему слову. Увы! результатъ вышелъ далеко не ободрителенъ. Бдная леди Вериндеръ казалась озадаченною, испуганною, и на все, что я ни говорила ей, отвчала часто свтскимъ возраженіемъ, будто не въ силахъ еще видться съ чужими людьми. Я уступила, но только на время, разумется. Обширная моя опытность (въ качеств чтеца и постительницы, подъ руководствомъ не мене четырнадцати духовныхъ друзей, считая съ перваго и до послдняго) подсказала мн, что въ этомъ случа требуется подготовка посредствомъ книгъ. У меня была библіотека, составленная изъ сочиненій какъ нельзя боле соотвтствующихъ неожиданно постигшей меня забот и какъ бы разчитанныхъ на то, чтобы пробудить, убдитъ, приготовить, просвтитъ и укрпить мою тетушку. «Можетъ-бытъ, вы вздумаете почитать, милая тетушка?» сказала я какъ можно вкрадчивй. «Ябы вамъ принесла своихъ собственныхъ, безцнныхъ книжекъ? Съ загнутыми страницами въ надлежащемъ мст, тетушка, и съ отмтками карандашомъ тамъ, гд вамъ слдуетъ пріостановиться, и спросить себя: не относится ли это ко мн?» Но даже эта простая просьба, — такъ безусловно язычески вліяетъ свтъ, — повидимому, пугала тетушку. «По возможности, Друзилла, я сдлаю все угодное вамъ», оказала она съ видомъ удивленія, который былъ и поучителенъ, и ужасенъ. Нельзя было терять на минуты. Часы на камин показывали, что я какъ разъ только успю сбгать домой, запасшись первымъ отдленіемъ избранныхъ сочиненій (ну, хоть одною дюжинкой) и вернуться во-время, чтобы принять адвоката и засвидтельствовать завщаніе леди Вериндеръ. Общавъ наврное возвратиться къ пяти часамъ, я вышла изъ дому и отправилась по дламъ милосердія.

Когда дло идетъ о моихъ собственныхъ интересахъ, я при перезд съ мста на мсто смиренно довольствуюсь омнибусомъ. Позвольте дать вамъ понятіе о моей ревности къ интересамъ тетушки, упомянувъ, что въ настоящемъ случа я провинилась въ расточительности и взяла кебъ.

Я похала домой, выбрала и перемтила первое отдленіе книгъ, и вернулась въ Монтегю-скверъ съ дорожнымъ мшкомъ, набитымъ дюжиною сочиненій, которому подобныхъ, по моему твердому убжденію, не найдется ни въ одной литератур изъ всхъ прочихъ странъ Европы. Извощику я заплатила по такс, что слдовало; но онъ принялъ деньги съ побранкой, вслдствіе чего я тотчасъ подала ему печатную проповдь. Но этотъ отверженецъ такъ растерялся, точно я завела ему въ лицо пистолетное дуло. Онъ прыгнулъ на козлы и съ нечестивыми кликами ужаса яростно погналъ прочь. Къ счастію, это было уже безполезно! На зло ему, я посяла доброе смя, бросивъ другую проповдь въ оконце кеба.

Слуга, отворившій мн дверь, — къ величайшему облегченію моему, не та особа, что въ чепц съ лентами, а просто лакей, — увдомилъ меня, что докторъ пожаловалъ и все еще сидитъ взаперти съ леди Вериндеръ. Мистеръ Броффъ, адвокатъ, прибылъ съ минуту тому назадъ и дожидается въ библіотек. Меня также провели въ библіотеку дожидаться. Мистеръ Броффъ, кажется, удивился, увидавъ меня. Онъ ведетъ дла всего семейства, и мы съ вамъ еще прежде встрчалась подъ кровомъ леди Вериндеръ. То былъ человкъ, — прискорбно сказать, — состарвшійся, и посдлый на служб свту, человкъ, бывшій въ часы занятій избраннымъ служителемъ Закона и Маммона, а въ досужное время равно способный читать романы и рвать серіозные трактаты.

— Погостить пріхали, миссъ Клакъ? спросилъ онъ, взглянувъ на мой дорожный мшокъ.

Повдать содержимое безцннаго мшка подобной личности значило бы, просто-на-просто, вызвать нечестивый взрывъ. Я снизошла до его уровня, и упомянула о дл, по которому пріхала.

— Тетушка извстила меня о своемъ намреніи подписать завщаніе, отвтила я, — и была такъ добра, что просила меня присутствовать въ числ свидтелей.

— А! Вотъ какъ! Что жь, миссъ Клакъ, вы на это годитесь. Вамъ боле двадцати одного года, и въ завщаніи леди Вериндеръ вамъ нтъ на малйшей денежной выгоды.

Ни малйшей денежной выгоды въ завщаніи леди Вериндеръ! О, какъ я была благодарна, услыхавъ это! еслибы тетушка, владя тысячами, вспомнила обо мн бдной, для которой и пять фунтовъ сумма немаловажная, еслибъ имя мое появилось въ завщаніи при маленькомъ наслдств, въ вид утшенія, — враги мои заподозрили бы чистоту побужденій, которыя нагрузили меня избраннйшими сокровищами моей библіотеки, а изъ скудныхъ средствъ моихъ извлекли разорительный расходъ на кебъ. Теперь меня не заподозритъ и злйшій насмшникъ. Все къ лучшему! О, конечно, конечно, все къ лучшему!

Голосъ мистера Броффа вызвалъ меня изъ этихъ утшительныхъ размышленій. Мое созерцательное молчаніе, кажется, угнетало духъ этого мірянина и какъ бы заставляло его противъ воли бесдовать со мной.

— Ну, миссъ Клакъ, что же новенькаго въ кружкахъ милосердія? Какъ поживаетъ пріятель вашъ мистеръ Абльвайтъ посл трепки, что задали ему эти мошенники въ Нортумберландъ-стрит? Признаюсь, славную исторію разказываютъ въ моемъ клуб объ этомъ милосердомъ джентльмен!

Я пренебрегла ужимкой, съ которою эта личность замтила, что мн боле двадцати одного года и что въ тетушкиномъ завщаніи не предстоитъ мн денежной выгоды. Но тона, которымъ онъ говорилъ о дорогомъ мистер Годфе, я уже не могла вынести. Посл всего происшедшаго пополудни въ моемъ присутствіи, я чувствовала себя обязанною заявить невинность моего давняго друга, какъ только высказано сомнніе относительно ея, — и, признаюсь, также чувствовала себя обязанною къ исполненію правдиваго намренія прибавить и язвительное наказаніе мистеру Броффу.

— Я живу вдали отъ свта, сэръ, сказала я, — и не пользуюсь выгодами принадлежности къ какому-нибудь клубу. Но исторія, на которую вы намекаете, случайно извстна мн, а также, и то, что еще не бывало клеветы боле подлой чмъ эта исторія.

— Да, конечно, миссъ Клакъ, вы уврены въ своемъ друг. Весьма естественно. Но мистеру Годфрею Абльвайту не такъ легко будетъ убдить весь свтъ, какъ онъ убждаетъ комитеты милосердыхъ леди. Вс вроятности безнадежно противъ него. Онъ былъ въ дом во время пропажи алмаза, и первый изъ всхъ домашнихъ выхалъ посл того въ Лондонъ. Гаденькія обстоятельства, сударыня, если еще поосвтить ихъ позднйшими событіями.

Я знаю, что мн слдовало бы поправить его на этомъ же мст рчи. Мн слдовало бы сказать ему, что онъ говоритъ, не зная о свидтельств невинности мистера Годфрея, представленномъ единственною особой, которая безспорно могла говорить съ положительнымъ знаніемъ дла. Увы! Соблазнъ искусно довести адвоката до пораженія самого себя былъ слишкомъ силенъ. Съ видомъ крайней наивности, я спросила, что онъ разуметъ подъ «позднйшими событіями».

— Подъ позднйшими событіями, миссъ Клакъ, я разумю т, въ которыхъ замшаны Индйцы, продолжалъ мистеръ Броффъ, съ каждымъ словомъ все боле и боле забирая верхъ надо мною бдняжкой:- что длаютъ Индйцы тотчасъ по выпуск ихъ изъ фризингальской тюрьмы? Они дутъ прямо въ Лондонъ и останавливаются у мистера Локера. Что же говоритъ мистеръ Локеръ, впервые обращаясь къ судебной защит? Онъ заявляетъ подозрніе на Индйцевъ въ подговор проживающаго въ его заведеніи иностранца рабочаго. Возможно ли яснйшее нравственное доказательство, по крайней мр, хоть того, что мошенника нашли себ сообщника въ числ наемниковъ мистера Локера и знали о мстонахожденіи Луннаго камня въ его дом? Очень хорошо. Что же дальше? Мистеръ Локеръ встревоженъ (и весьма основательно) насчетъ безопасности драгоцннаго камня, взятаго имъ въ залогъ. Онъ тайно помщаетъ его (описавъ его въ общихъ выраженіяхъ) въ кладовую своего банкира. Чрезвычайно умно съ его стороны, но Индйцы, съ своей стороны, не глупе. Она подозрваютъ, что алмазъ тайкомъ перевезенъ съ одного мста на другое, и нападаютъ на необыкновенно смлое, и удовлетворительнйшее средство выяснить свои подозрнія. За кого жь она хватаются? Кого обыскиваютъ? Не одного мистера Локера, что было бы еще понятно, а также и мистера Годфрея Абльвайта. Почему? Мистеръ Абльвайтъ объясняетъ, что они дйствовала по темному подозрнію, случайно заставъ его въ разговор съ мистеромъ Локеромъ. Нелпость! Въ то утро съ мистеромъ Локеромъ говорило по крайней мр полдюжины людей. Почему же за ними никто не слдилъ до дому и не заманилъ ихъ въ ловушку? Нтъ! Нтъ! Простйшій выводъ тотъ, что мистеръ Абльвайть лично былъ не мене мистера Локера заинтересованъ въ Лунномъ камн, а Индйцы такъ мало знали, у кого онъ двухъ находится алмазъ, что имъ не оставалось ничего иного, какъ обыскать обоихъ. Таково общественное мнніе, миссъ Клакъ. И въ этомъ случа общественное мнніе не такъ-то легко отвергнуть.

Послднія слова онъ проговорилъ съ видомъ такой поражающей мудрости, такъ свтски-самоувренно, что, право, я (къ стыду моему будь сказано) не могла удержаться, чтобы не провести его еще крошечку подальше, прежде чмъ ошеломить истиной.

— Не смю спорить съ такимъ даровитымъ законникомъ, сказала я. — Но вполн ли честно, сэръ, въ отношеніи мистера Абльвайта, пренебрегать мнніемъ знаменитаго въ Лондон полицейскаго чиновника, производившаго слдствіе по этому длу? У пристава Коффа и въ мысляхъ не было подозрнія на кого-либо, кром миссъ Вериндеръ.

— Ужь не хотите ли вы сказать, миссъ Клакъ, что согласны съ приставомъ?

— Я никого не виню, сэръ, и не заявляю никакого мннія.

— А я гршенъ и въ томъ и въ другомъ, сударыня. Я виню пристава въ полнйшемъ заблужденіи и заявляю мнніе, что еслибъ онъ, подобно мн, зналъ характеръ миссъ Рахили, то заподозрилъ бы сначала всхъ домашнихъ, прежде чмъ добраться до нея. Я допускаю въ ней недостатки: она скрытна, своевольна, причудлива, вспыльчива и не похода на другихъ своихъ сверстницъ; но чиста какъ сталь, благородна и великодушна до послдней степени. Еслибъ яснйшія въ свт улика клонила дло въ одну сторону, а на другой сторон не было бы ничего, кром честнаго слова миссъ Рахили, я отдалъ бы преимущество слову ея передъ уликами, даромъ что я законникъ! Сильно сказано, миссъ Клакъ, но таково мое искреннее мнніе.

— Не найдете ли удобнымъ выразить ваше мнніе понагдядне, мистеръ Броффъ, такъ чтобы во мн ужь не оставалось сомннія, что я поняла его? положимъ, вы нашли бы миссъ Вериндеръ неизвстно почему заинтересованною происшествіемъ съ мистеромъ Абльвайтомъ и мистеромъ Локеромъ. Предположимъ, она стала бы самымъ страннымъ образомъ разспрашивать объ этомъ ужасномъ скандал и выказала бы неодолимое волненіе, увидавъ, какой оборотъ принимаетъ дло?

— Предполагайте все, что вамъ угодно, миссъ Клакъ, вы ни на волосъ не пошатнете моей вры въ Рахиль Вериндеръ.