Чтение онлайн

— Беллллла… — протянула я.

Одно слово, заменившее сотни.

— Я предпочту услышать это от тебя, а не от миссис Хейнс, — тихо добавила я.

Подруга нервно провела ладонью по юбке, затем наклонилась ближе.

— Брэдли Коулсон… тот блондин, — прошептала она мне на ухо. — Он проигрался Франклину в клубе и начал болтать. Сказал, будто отец Лидии платит кавалерам, чтобы скрыть ее деликатное положение. Что на зиму её отправят в Саванну. В дом у побережья. Подальше от города. А потом… выдадут замуж.

Саванна. Дом. Побережье.

Слова не складывались сразу. Они плавали в голове, как перья на воде. Что-то знакомое, но я никак не могла понять, где именно это уже видела.

Холодная от волнения рука Беллы осторожно коснулась моей.

— Это ерунда, просто пьяные бредни. Не думаю, что он снова станет об этом болтать. Просто пытался продать тайну за возможность отыграться, — поспешно продолжала она. — У её отца нет таких средств, — добавила, как ей казалось, решающий аргумент.

И вот тут осколки воспоминаний сложились в единую картину.

У Хопкинсов не было таких денег, чтобы отправить Лидию в Саванну. Но они были у их « покровителя».

Несколько недель назад он листал документы вечером у камина. Инвестиция за бесценок — под снос и застройку. Тогда меня удивило лишь то, что сделка заключалась вне сезона, но я не придала этому значения.

Лодка качнулась.

Я посмотрела на берег. На тёмный силуэт Фая среди палаток.

— У её отца нет, — тихо произнесла я. — Но они есть у Фая. Я видела документы. Дом в Саванне, якобы купленный за бесценок.

Слова прозвучали спокойно. Слишком спокойно.

Изабелла отшатнулась, проследила за моим взглядом, а потом тихо ахнула.

— Не может быть.

Как оказалось, может.

В груди что-то медленно тянулось, словно тугая нить. Он не любил её. Он был обязан.

Нет.

Я резко вдохнула.

Пока Изабелла приходила в чувства от шокирующего открытия, я лихорадочно считала сроки.

Как давно вернулся Фай?

Если он был близок с ней до того приёма. До того, как всё закончилось…

Я больше не видела ни воды, ни берега.

Только светлое платье среди толпы. Только её руку на чьём-то локте. Только его спину.

Кажется, в этом браке нас и правда четверо. Только четвёртым был вовсе не старый мистер Хопкинс.

Это был ребёнок. Ребенок моего мужа и его бывшей невесты.

Те обязательства, от которых Фабиан не смог бы отказаться ни за какие деньги. И не откажется, даже если Лидия выйдет замуж.

Каким бы циничным ни стал Фабиан Купер, он никогда и ни при каких обстоятельствах не бросит своего ребёнка.

Он приведёт его в наш дом… В мой дом…

Пусть не как наследника, пусть под чужим именем, но он не оставит своего ребёнка.

И снова я вспомнила пункт договора: признать бастарда, если у меня не будет детей.

Он знал? Всё знал и заранее готовил мне ловушку? Отомстил за то, что считал предательством?

Даже для Фая Сторма это было слишком жестоко.

Горло перехватило. Желудок болезненно сжался.

— Анжелика? — голос Беллы стал далеким.

Мир медленно поплыл. Доски под ладонью стали влажными и скользкими. Я попыталась удержаться, но пальцы не слушались.

— Это… совпадение, — прошептала Белла.

Я хотела ответить. Хотела сказать, что всё это глупость. Что он не мог.

Но в голове упрямо звучало: Саванна. Дом. Обязан.

Воздух вдруг стал густым и тяжёлым, лодка качнулась сильнее.

Перед глазами поплыло: светлые паруса ярмарочных палаток, темный силуэт Фая на берегу, белые крылья лебедей на воде.

— Анжелика!

Я попыталась опереться на доску, но пальцы скользнули по влажному дереву. Вместо твёрдой поверхности — холод.

Я и сама не поняла, как упала. Только холодные объятия воды и последний судорожный вдох.

Вода сомкнулась над головой без всплеска.

На мгновение мелькнуло небо — серое, осеннее.

А потом — пустота.

Фабиан Купер.

Голос Изабеллы Картер пробил воздух, как выстрел.

Он перекрыл шум ярмарки, смех детей и крики торговцев.

Я не сразу понял, что именно произошло, лишь машинально оглянулся по сторонам.

В одно мгновение мир сузился до одной точки.

Анжелика.

Она сидела слишком близко к краю лодки. Слишком шатко. Белла металась рядом, размахивая зонтом и раскачивая лодку так, будто нарочно пыталась её опрокинуть.

Секунда.

Анжелику стошнило. Лицо побледнело, волосы выбились из прически. Её рука нетвердо скользнула по воздуху, и в следующее мгновение я уже стягивал пиджак.

Франклин что-то говорил, хватал меня за плечо, но я не слышал. В ушах шумела кровь.

Она падает.

Я видел это так же ясно, как её внезапно побелевшее лицо.

Я действовал, прежде чем успел подумать. Пиджак полетел на доски причала, холодный воздух обжег грудь.

Вдох и в следующее мгновение ледяная вода вонзилась в тело. Она сомкнулась вокруг, обжигая кожу и сжимая грудь, но я грёб. Не думая. Не чувствуя. Лишь бы успеть.

Почти успел.

Или совсем не успел.

Проклятое тёмное платье почти невозможно было разглядеть под водой. Всё, что я заметил, — мутную взвесь и полоску светлого кружева, уходящую вниз.

Я нырнул глубже.

Рука нащупала ткань. Плечо. Руки. Талию.

Я вырвал её на поверхность, прижимая к груди.

— К берегу! — голос прозвучал хрипло и чуждо.

На ярмарке уже поднимался шум. Люди у палаток оборачивались, кто-то кричал, несколько мужчин бросились к причалу.

Белла продолжала кричать, билась в истерике, то и дело грозя рухнуть следом. Спасать ещё и её означало потерять драгоценные секунды.

— Перестань раскачивать лодку! — рявкнул я. — Если и ты упадёшь, сплетен хватит на год вперёд!