Чтение онлайн

Осознание того, что случилось, перекликалось с отголосками прошедшей ночи. Но вместо стыда я ощущала что-то новое.

Та вспышка удовольствия, после которой мы оба уснули, показала, что мой муж способен предусмотреть не всё.

Или так бывает только впервые?

Выгнув спину, я тихо застонала, потягиваясь после сна, и рука на моей спине дрогнула.

— Доброе утро, жена, — прозвучал хриплый голос.

Фабиан не шевелился.

Он замер и ждал, будто боялся посмотреть мне в глаза.

Я же, напротив, устроила руки на его груди и улыбнулась.

— Доброе утро, муж. Как тебе спалось в моей постели? — с любопытством изучала я его лицо.

Напряжение, которое он пытался скрыть, выдала дрогнувшая улыбка.

— Так же сладко, как и тебе спалось на мне, — наигранно бодро ответил он.

Почему наигранно?

Потому что я ощущала его руку, которая едва заметно дрожала, и взгляд, будто он ждал, что я вот-вот осознаю происходящее и визгом выгоню мужчину из своей постели.

Но я думала совсем о другом. И не нашла лучшего момента, чтобы узнать то, что казалось невероятно важным.

Когда ещё задавать неприличные вопросы, как не в тот момент, когда мы оба лежим обнажённые после первой ночи.

— Фабиан, скажи… так бывает только впервые? — стараясь скрыть неловкость, я поправила волосы, а муж вопросительно вскинул тёмную бровь.

— Неприятно? — удивлённо спросил он.

— Нет. Скорее непривычно. А потом… — слова застряли у меня на языке, и на лице Фабиана наконец мелькнула искренняя улыбка.

Повернувшись, он уложил меня на подушку и снова навис, наклоняясь к губам.

— Твои покрасневшие щёчки подсказывают, что было всё-таки слегка приятно.

— Немного, — соврала я. — Так только первый раз, а потом это пытка? — повторила то, что слышала от Изабеллы.

Явно подавляя смех, Фабиан наклонился ещё ниже.

— Разве что пытка удовольствием, жена, — прошептал он, касаясь губами моих губ.

Руки сами потянулись к его шее, а нога незаметно легла на мужское бедро.

Неприличная ещё вчера поза сегодня казалась естественной, а то, что я ощутила между ног, отозвалось сладкой истомой.

— Фабиан, — выдохнула я, ощущая то самое давление, которое обещало новые странные ласки.

Но вместо того чтобы продолжить, муж неожиданно замер, а потом отстранился.

— Боюсь, утренняя пытка удовольствием будет для тебя слишком, моя Анжелика, — выдохнул он прямо у моих губ.

Я видела тот самый огонь желания в карих глазах. Так же ясно, как ощущала его своим телом.

Но всё-таки он остановился. Укутал меня в одеяло, словно пряча соблазн подальше, затем скатился на бок и принялся искать своё бельё.

— Но, Фабиан… — тихо возмутилась я.

Лишь на мгновение он обернулся, задержал взгляд на моих губах, будто сомневаясь, а потом самодовольно улыбнулся.

— Я знаю, моя неугомонная… но этой ночью я взял тебя слишком жадно, — прошептал он. — Теперь твоему телу нужно немного времени.

Прозвучало почти развратно, но не умолять же мужчину о близости.

Закатив глаза и сдув со лба прядь волос, я укуталась в одеяло по самый нос и сложила руки на груди.

Было даже немного обидно. Пусть тело непривычно ныло, но то, что он так легко остановился, раздражало куда сильнее.

Не глядя на самодовольного мужа, я смотрела на отдёрнутую штору, которую вчера так никто и не закрыл.

— Гордая, обиженная и слегка разочарованная, — весело хмыкнул Фабиан, поднимаясь с постели и собирая вещи с пола.

Мой наигранно оскорбленный вид явно позабавил мужчину. К тому же он не спешил покидать комнату.

Словно чего-то ждал.

Что именно он хотел увидеть, я поняла, когда Фабиан замер у двери.

— Я буду ждать тебя к завтраку. Не задерживайся, — зачем-то напомнил он.

— И я начну собираться, когда ты уйдёшь, — огрызнулась в ответ.

Мужчина не сдвинулся с места. Напротив, он оперся плечом о косяк и расплылся в улыбке. При этом то и дело поглядывал на моё одеяло, а затем на распахнутую штору.

Свет медленно пробивался в комнату яркой полосой, освещая пол и край постели.

— Ты что, ждёшь, пока я голая покину постель? — проследила я за его взглядом.

Тем самым взглядом с отголосками желания, который скользил по одеялу и явно хотел знать, что же скрыто под ним. Точнее, увидеть это не в сумраке, а при свете дня.

За ночь мой муж окончательно потерял стыд и совесть. И даже не пытался отрицать свои весьма недвусмысленные мысли.

— При свете дня это выглядит ещё более обворожительно, — самодовольно заявил этот развратник.

Что ж, раз мы затеяли эту странную игру без приличий, я решила проверить ее границы.

Откинув одеяло и прикрывая грудь волосами, я медленно направилась в ванную.

Фабиан следил за каждым моим движением.

Смотрел, задержав дыхание, и не стеснялся скользить взглядом по ногам и выше.

Это было ново, странно и будоражаще.

Игра в соблазнение, где взгляд ощущается почти как прикосновение губ, а пылающие глаза и частое дыхание звучат громче любых слов.

И мне нравилось, как он смотрел. Жадно, так будто готов был забыть обо всём и снова утянуть меня в постель, и в то же время почти с благоговением. Как на редкую картину или драгоценность, которой можно любоваться часами, но не решиться коснуться.

Это дарило странное ощущение превосходства. Каплю власти, пусть только в пределах спальни, но и она пьянила.

Когда дверь ванной захлопнулась, я всё ещё слышала собственное сердце в ушах.

Это было непривычно, странно и разгоняло по коже мелкие иглы. И несмотря на всю развратность происходящего, мне нравились эти игры.

Гораздо больше, чем холодные приличия и жизнь соседями под одной крышей.

И то, каким был Фабиан…

Это был не Фай Сторм, которого я видела все эти дни. Это был почти тот же Фабиан, которого я когда-то знала.