Чтение онлайн

Я это видела. И, признаться честно, этим наслаждалась. Зная, что никто не посмеет отпустить ни единой сальной шутки или оскорбительной улыбки.

Я читала их взгляды, но после того как меня поддержал губернатор, наслаждалась ими, а не боялась.

Однако вслух я этого не сказала. Провела рукой по шее и тихо вздохнула.

Он не дождется от меня раскаяния. Потому что я ни о чём не жалела.

Но Фаю не нужны были слова. Распустив платье, он почти с силой стянул с меня ткань и бросил её на пол.

— Эй, оно мне нравится! — возмутилась я, упираясь взглядом в мужа.

Он криво усмехнулся, плавно потянувшись к пуговицам своей рубашки.

— Я и не сомневаюсь, жена. Но больше ты его не наденешь, — произнёс, скользя по мне взглядом.

Нет, это не было спокойствием. Во взгляде Фая пылал огонь. Вот только гнев это был или что-то иное, я не могла разобрать.

Да и не успела. Белая сорочка улетела на пол, а обнажённая мужская грудь ясно дала понять, что покидать мою комнату муж не намерен.

— Решил вспомнить, что мы не только соседи? — тихо уколола я мужчину.

И снова его улыбка. А потом безмолвный шаг ближе.

Меня зажали между стеной и мужским полуобнаженным телом. Он молча прожигал меня взглядом, не касаясь ничем, только горячим дыханием. И от этой странной близости по коже побежали мурашки.

— Ты моя жена, — едва слышно выдохнул Фай, проводя пальцами по локонам, которые спадали на мою грудь.

Он не касался тела, едва ощутимо водил по волосам, а потом накрутил локон на палец. И при этом смотрел так, будто уже давно забрался под бельё.

В теле появилось странное чувство опасности, предвкушения и ещё чего-то.

Я замерла, дышала и не знала, как реагировать.

Оттолкнуть? Снова съязвить? Напомнить о слухах?

Нет, о слухах я сейчас не думала. Только о том, как жар мужской груди разжигал что-то внутри.

Я считала вдохи и чувствовала, как пересохло во рту. А он, будто издеваясь, не спешил. Не брал то, зачем остался, и не уходил.

Наблюдал, ждал, изучал. Ловил каждый вдох, каждый взгляд и каждое движение.

Эта игра была странной, непонятной… и слишком волнующей. В какой-то момент я чётко осознала: Фай не сделает первого шага.

Я физически ощущала его желание, его взгляд, который проникал под кожу. Но он не сделает этого первым. И тогда я сделала это сама.

Лишь слегка подавшись вперёд, я приоткрыла рот и прикрыла глаза.

В ту же секунду на мои губы обрушилась лавина. Жадный, настойчивый поцелуй, от которого перехватило дыхание.

Фай не осторожничал. Он брал, поглощал моё дыхание и невольный стон, вырвавшийся из груди, когда он прижал меня к своей горячей груди.

Пальцы впились в затылок, смяли волосы, а вторая рука тяжёлой хваткой легла на талию.

— Ты сводишь меня с ума своими играми, Анжелика, — шептал он между поцелуями, уводя нас в сторону кровати. — Сегодня я слишком жажду тебя, чтобы сдержаться и продолжать играть в приличия.

После этого меня мягко опустили на кровать, не разрывая поцелуя, не отпуская, не позволяя опомниться или передумать.

Его руки были везде, на каждой части моего тела, а губы продолжали осыпать поцелуями.

Ощущения обрушились тропическим ливнем, смывая все мысли, слова и попытки сопротивления. Это было невозможно дурманяще и приятно.

Однако, как только Фай стянул мою рубашку, тело застыло и мигом окаменело. Я замерла прямо посреди поцелуя.

Распахнула глаза и смотрела в карие глаза, наконец осознав, что вот-вот должно случиться.

Горячая кожа, безумный взгляд мужа и его частое дыхание. Ощутив перемену, он остановился. Он приподнялся, тяжело дышал и внимательно всмотрелся в мои глаза.

— Ты боишься или тебе противно? — хрипло прошептал Фай, позволяя ощутить, как его кожа касается моей.

На нём больше не осталось одежды, и всё, что разделяло наши тела, были несколько мгновений и одно неосторожное движение.

— Это больно, — тихо призналась я.

Тихий вздох, похожий на выдох облегчения. А потом мой муж улыбнулся. Не криво, не насмешливо, а устало, словно не слышал большей глупости.

— Если ты мне доверишься, это может быть довольно приятно, — тихо сказал он, погладив меня по волосам.

Молча кивнув, я провела дрожащими пальцами по его голой груди, а рука Фая опустилась ниже.

Тело пронзило мелкой дрожью, потом стало щекотно, а следом с губ сорвался тихий вздох.

— Хорошо. А теперь единственное, что я хочу от тебя слышать, — это то, как ты стонешь моё имя, Анжелика, — сказал он, осторожно отводя мою ногу и прижимаясь ближе.

— Фай, — тихо прошептала я, подаваясь навстречу новому прикосновению.

— Фабиан, — тут же прорычал он мне в ухо. — В нашей постели я просто Фабиан.

И снова поцелуй, от которого разлетелись все мысли, и жар его кожи, касающейся моей.

А потом новое чувство, когда мы стали едины.

Не боль. Не страх. И не стыд от того, что моё тело больше не невинно.

Чувство, будто теперь мы стали чем-то большим.

— Фабиан, — простонала я, отдаваясь его странным движениям.

Медленным, плавным, так будто он хотел растянуть каждый миг и услышать каждый мой вдох.

— Ты прекрасна, моя Анжелика, — прошептал он, скрывая новый стон поцелуем.

За месяц в доме Фая Сторма я привыкла просыпаться в пустой постели, с закрытыми шторами и в одиночестве.

Но это утро было совсем другим.

Обнаженная грудь, по которой были разбросаны мои волосы, мужская рука, по-хозяйски прижимавшая к обнаженным бедрам, и громкое сердце, которое убаюкивало не хуже отвара доктора.

Фабиан не ушёл, как писал в своих же правилах.

Более того, он крепко спал, не менее крепко прижимая меня к своему обнаженному телу.