Чтение онлайн

Рядом с капитаном Стормом, в новом, ещё не ношенном фраке, стоял Джошуа Хопкинс.

Такой взлет в глазах общества объяснить прилично было сложно.

Никакие пожертвования не смогли бы открыть этому джентльмену двери в дом губернатора. Точно не за такой короткий срок.

Судя по тому, как он вовсю грелся в лучах славы Фабиана, ни у кого не возникало сомнений, кому именно он обязан этим триумфом.

Маска, в которой я собиралась блистать сегодня вечером, начала медленно таять, обнажая истинные эмоции, а Элоиза просто не могла упустить такой момент.

— О, мисс Лидия сегодня невероятно прекрасна. Пусть она и не обладает такой яркой внешностью, но, видимо, не всем мужчинам нужна страсть. Некоторые предпочитают чистоту и невинность, — продолжала сыпать ядом миссис Хейнс.

Что ж, назвать потенциальную любовницу невинной было вполне в духе старых сплетниц.

Но устраивать сцену я не собиралась.

Не было смысла и дальше бродить по залу. Ничего, кроме гадких подробностей бурного романа моего мужа и его бывшей невесты, я всё равно не услышу.

Однако и сбегать, как юная глупая дебютантка, я не собиралась.

Напротив.

Я была намерена напомнить этим стервятникам, кто именно законная жена капитана Сторма, перед которым они все так старательно пресмыкаются. И если уж меня собирались обсуждать, то пусть делают это, видя, чью руку я держу.

Прервав речь миссис Хейнс, которая, очевидно, ждала от меня истерики, я спокойно поправила причёску и одарила змею такой же ядовитой улыбкой.

— Думаю, следует поздравить губернатора с удачным сезоном, — холодно произнесла я.

Такого поворота старая сплетница не ожидала. Она явно рассчитывала добыть описание ревнивой жены, чтобы уже утром обсуждать это за чаем.

Но, увы, жена у капитана Сторма оказалась немного умнее, чем юная мисс Хопкинс. Вместо сцены ревности я решила устроить другую.

Не менее громкую и яркую, чем мой наряд.

Я направилась к Генри Уоллесу.

Новый губернатор умел носить маски как никто другой и делал это с достоинством прирожденного южанина.

А ещё он прекрасно понимал язык светских жестов.

Очень удачно подметив, что мистер Уоллес решил побеседовать с кем-то из гостей на диване, я перегородила ему дорогу при возвращении в зал.

— Сегодняшний прием затмил даже балы губернатора Южной Каролины, — любезно выдала я самый желанный комплимент.

Натянутая улыбка губернатора сменилась удивлением, потом осознанием, и после он протянул мне руку.

— Рад, что вы всё же смогли нас посетить, миссис Сторм, — натянул он почти отеческую улыбку, мягко беря меня за руку.

Эта демонстрация заботы порой была опаснее, чем гнев. Но я сделала вид, что купилась. Уверенно приняла руку мистера Уоллеса и одарила его почти искренней улыбкой.

— Мигрень, но разве я могла пропустить столь важный вечер. Как дочь бывшего губернатора, я знакома с местными порядками.

Я напомнила мистеру Уоллесу о своём, пусть и бывшем, но всё ещё весомом статусе. В подобных домах такие вещи понимали без лишних слов.

Наша семья больше не была в долгах, а пост мой отец когда-то получил не просто так. И мужчина не мог с этим не согласиться.

Вместо того чтобы отвести меня к мужу, как планировалось изначально, он направился в центр зала.

Вот теперь гости заметили ту, что явилась в неподобающе ярком наряде. И губернатор прекрасно знал, что делает, выводя меня в центр всеобщего внимания.

Моё имя полоскали с того самого момента, как в зале появилась Лидия Хопкинс.

Теперь же меня видели рядом с самым влиятельным человеком Джорджии и он пригласил меня на танец.

В этом обществе один танец с хозяином вечера значил больше, чем десяток оправданий и производил впечатление не меньшее, чем моё платье.

С тем же успехом Генри Уоллес мог публично заявить: сколько бы мулы ни рвались в стойло породистых жеребцов, на них никто и никогда не сделает серьезную ставку.

Сегодня играли не только капиталы, но и влияние. Позволить унизить меня при всех, означало бы признать их правоту.

Да, губернатор оказал услугу новоиспеченному протеже Фая. Именно по его просьбе он пригласил мистера Хопкинса в свой дом.

Однако это была лишь услуга, а не признание равенства.

В подобных случаях Джошуа и его семье следовало проявить осторожность.

Принять оказанную честь и не стремиться занять больше, чем им позволено. Самого факта приглашения было более чем достаточно. На самом деле их не ждали ни на приёме, ни на ужине.

Но Хопкинсы этого не поняли. Деньги лишь открыли им дорогу в высший свет, но не дали того, чему аристократов учили с детства — достоинства и чувства меры.

Жажда продемонстрировать свой новый статус обернулась против них.

Зато я прекрасно знала правила этой игры, поскольку росла в этом мире с самого детства.

Сколько бы мы с Фабианом ни играли в простоту, воспитание получили совсем не простое: я — как дочь губернатора, а мой муж — как его воспитанник.

Вот только своим протеже Фай не объяснил правил игры, в которую втянул. И сегодня Лидии Хопкинс мягко, но ясно укажут её место.

При этом имя Тейлор снова зазвучит с новой силой.

На глазах у удивлённых гостей Генри Уоллес уверенно вёл в танце не жену капитана Сторма, не Анжелику Купер и даже не дочь бывшего губернатора.

Он танцевал с Анжеликой Тейлор — той, что принадлежала к этому миру задолго до того, как им начали править одни лишь деньги.

Он демонстрировал старой Атланте простую истину: можно войти в его дом и даже сидеть с ним за одним столом, но это ещё не делает тебя своим.

— Я слышал о вашем небольшом деле с миссис Картер. Думаю, оно станет весьма успешным, — тихо добавил губернатор в конце танца.

Это было даже больше, чем я смела рассчитывать. Сделав лёгкий реверанс, я с той же полуулыбкой простилась с излишне щедрым на услуги мужчиной.

Фаю наверняка аукнется подобная великодушность. Но это будет потом и он сам этого добивался. Я всего лишь защищаю свою репутацию — как могу и в рамках приличий.

Выдохнув и наслаждаясь тем, как всё обернулось, я уверенно встретила взгляд своего законного супруга.

Казалось, Фай забыл, как дышать.

Он скалой возвышался среди удивленных гостей и смотрел на меня так, будто видел впервые.