Чтение онлайн

Лицо, глядвшее въ огонь, въ экстаз этихъ словъ казалось отршеннымъ отъ міра. Дженни откинула незанятой рукой свтлые волосы и посмотрла на это лицо долгимъ, внимательнымъ взглядомъ съ чмъ-то похожимъ на испугъ. Когда Лиззи замолчала, двочка опять опустила головку къ ней на грудь и простонала: «О, Боже мой, Боже мой, Боже!»

— Что съ тобой, моя Дженни? — спросила Лиззи, точно пробуждаясь отъ сна. — У тебя болитъ что-нибудь?

— Да, но это не старая боль. Уложи меня, уложи меня! Не отходи отъ меня въ эту ночь! Запри дверь и побудь со мной!

Потомъ, отвернувшись, она прошептала:

— Ахъ, моя Лиззи, бдная ты моя! О вы, блаженные! Придите съ неба, придите, какъ приходите ко мн, свтлыми рядами! Придите для нея — не для меня! Ей поддержка нужне, чмъ мн.

Она подняла руки и, снова обернувшись къ Лиззи, обвилась вокругъ ея шеи и припала къ ней на грудь.

Рогъ Райдергудъ жилъ въ самыхъ ндрахъ Лощины Известковаго Амбара, между корабельными плотниками, оснастчиками, изготовлявшими мачты, весла, блоки и паруса, жилъ точно въ корабельномъ трюм, набитомъ людьми водяного промысла, изъ коихъ нкоторые были не лучше его самого, многіе гораздо лучше, но хуже — никто. Лощина была не очень разборчива въ выбор товарищества, но даже Лощина не слишкомъ добивалась чести знакомства съ Рогомъ. Случалось даже, что она безцеремонно поворачивала ему спину, и во всякомъ случа это она длала чаще, чмъ подавала ему руку для привтствія, и рдко, врне — никогда не пила съ нимъ иначе, какъ на его собственный счетъ. Бывало даже, что и этотъ сильный рычагъ не могъ подвинуть Лощину — по крайней мр нкоторыхъ ея обитателей — на близость съ завдомымъ доносчикомъ, — настолько-то у нихъ хватало личной доблести и духа общественности. Впрочемъ, эта похвальная добродтель имла маленькій изъянъ, заключавшійся въ томъ, что въ глазахъ носителей ея всякій дававшій показанія на суд — будь онъ лжесвидтель или говори святую правду, — былъ одинаково плохимъ сосдомъ и подлецомъ.

Не будь у мистера Райдергуда дочери, которую онъ такъ часто поминалъ въ разговорахъ, Лощина была бы для него настоящей могилой по части добыванія средствъ. Но миссъ Плезантъ Райдергудъ имла въ Лощин нкоторое положеніе и связи. Хоть и въ скромнйшей изъ скромнйшихъ степепеней, но все-таки она была ростовщица — конечно, безъ дозволенія закона она держала, что называется въ народ, закладную лавку и давала взаймы небольшія суммы подъ небольшіе заклады въ вид обезпеченія. Имя всего двадцать четыре года отъ роду, миссъ Плезантъ была пятидесятилтней старухой по своей опытности въ этомъ дл. Дло было начато еще ея покойной матерью, по смерти которой она получила въ полную собственность маленькій капиталецъ въ пятнадцать съ чмъ-то шиллинговъ, чтобы имть возможность самостоятельно продолжать торговлю. Сообщеніе о существованіи зашитаго въ подушку вышереченнаго капитальца было послднимъ, внятно произнесеннымъ, конфиденціальнымъ сообщеніемъ покойницы, прежде чмъ она изнемогла подъ бременемъ водянки, развившейся отъ нюхательнаго табаку и отъ джина, въ равной мр несовмстимыхъ съ здоровьемъ.

Почему миссъ Райдергудъ получила при крещеніи имя Плезантъ [1] — этого, вроятно, не была въ состояніи объяснить покойная мистрисъ Райдергудъ. Достоврно только, что дочь ея не имла объ этомъ никакихъ свдній: она нашла себя подъ именемъ Плезантъ да такъ при немъ и осталась. Ея не спросили, желаетъ ли она имть какое-нибудь имя, не спросили даже, желаетъ ли являться на свтъ. Точно такъ же, какъ она нашла себя съ готовымъ именемъ, нашла она себя и съ косымъ глазомъ, унаслдованнымъ отъ отца, и очень возможно, что она отказалась бы отъ него, если бы спросили ея мннія по этому предмету. Во всхъ другихъ отношеніяхъ ее нельзя было назвать некрасивой, хоть она и отличалась худобой, нечистымъ цвтомъ лица, и казалась вдвое старше, чмъ была въ дйствительности.

Какъ иныя собаки, по природному ли инстинкту или благодаря дрессировк, придушиваютъ извстныхъ животныхъ, но только до извстной степени, такъ и миссъ Плезантъ (просимъ прошенья) по врожденному чувству или благодаря дрессировк, смотрла на моряковъ, какъ на свою добычу въ извстныхъ предлахъ. Стоило только увидть ей человка въ синей куртк, какъ она, выражаясь иносказательно, влплялась въ него. И однако, принимая во вниманіе вс обстоятельства, миссъ Плезантъ не была ни зла, ни жестокосерда. А принять во вниманіе нужно многое, если подумать, насколько некрасива была ея собственная жизнь. Укажите Плезантъ Райдергудъ свадьбу на улиц, и она увидитъ въ ней только мужчину и женщину, получившихъ законное право ссориться и драться между собой. Передъ нею крестины: она видитъ въ этомъ маленькаго язычника, которому неизвстно зачмъ дали ненужное ему имя, потому что къ нему вдь все равно будутъ потомъ обращаться не иначе, какъ съ кайой-нибудь обидной кличкой. Передъ нею похороны: для нея это нчто въ род траурнаго маскарада, церемонія, предписывающая временное благочиніе для участниковъ и стоющая огромныхъ издержекъ. Передъ ней отецъ семейства: она видитъ въ немъ лишь дубликатъ своего собственнаго отца, который, съ самаго ея младенчества, періодически ни съ того ни съ сего принимался за отправленіе своихъ родительскихъ обязанностей, всегда воплощавшихся въ кулак или плетк и всегда, при отправленіи ихъ, причинявшихъ ей боль. Итакъ, принимая все вообще во вниманіе, мы не можемъ сказать, чтобы Плезантъ Райдергудъ была слишкомъ плоха. Въ ней даже былъ оттнокъ романтизма, насколько романтизмъ могъ уживаться въ Лощин. Иной разъ, когда она теплымъ лтнимъ вечеркомъ стояла, скрестивъ руки, у дверей своей лавки, переводя глаза отъ людной улицы на небо, гд заходило солнце, она предавалась туманнымъ видніямъ далекихъ острововъ въ южныхъ моряхъ или гд-то тамъ (о географическомъ положеніи она мало заботилась), гд было бы такъ пріятно погулять съ другомъ сердца въ рощахъ баобаба, поджидая кораблей, плывущихъ изъ шумныхъ гаваней цивилизаціи. Матросы, отъ которыхъ можно было поживиться, были необходимой принадлежностью эдема миссъ Плезантъ.

Но далеко не теплымъ лтнимъ вечеромъ выглянула она изъ дверей своей лавочки тогда, когда на нее обратилъ вниманіе человкъ, стоявшій около одного дома на противоположной сторон улицы. Въ тотъ вечеръ дулъ холодный, пронзительный втеръ. Плезантъ Райдергудъ раздляла съ большинствомъ женскаго населенія Лощины ту интересную особенность, что прическа ея представляла всклоченный пучекъ волосъ, поминутно распадавшійся сзади, такъ что она не могла приняться ни за какое дло, не закрутивъ ихъ предварительно на надлежащее мсто. Такимъ же образомъ закручивала она свой пучекъ и въ описываемый моментъ, когда она только что вышла на порогъ своей лавки взглянуть, что длается на улиц. Обычай закручивать волосы былъ до того общераспространеннымъ между женскимъ населеніемъ Лощины, что, въ случаяхъ неожиданной драки или другихъ нарушеній благочинія въ этой мстности, тамъ отовсюду появлялись женщины, занятыя на бгу такимъ процессомъ закручиванія волосъ на затылк, причемъ многія, удобства ради, держали гребенки во рту.

Заведеніе, въ которомъ торговала миссъ Плезантъ, была маленькая, грязная лавченка; въ ней даже невысокій человкъ легко могъ достать рукой до потолка. Она была разв немногимъ получше погреба или подвала и, чтобы попасть въ нее, надо было спуститься на три ступеньки внизъ. Тмъ не мене въ полутемномъ окн этой лавчонки, между двумя-тремя аляповато-пестрыми головными платками, двумя-тремя подержанными юбками, между никуда не годными карманными часами и компасами, между банками съ табакомъ, двумя, поставленными крестъ-накрестъ старыми трубками и вазами съ какими-то тошнотворными сластями, — между всмъ этимъ хламомъ, служившимъ ширмой, прикрывавшей основное ремесло миссъ Плезантъ, красовалась надпись: «Комнаты со столомъ для моряковъ».

Замтивъ въ дверяхъ лавчонки Плезантъ Райдергудъ, человкъ, стоявшій у дома напротивъ, перешелъ улицу такъ быстро, что она не успла закрутить волосъ, какъ онъ уже стоялъ передъ ней.

— Вашъ отецъ дома? — спросилъ онъ.

— Кажется, дома, — отвтила Плезантъ, отнимая руки отъ головы.

Отвтъ былъ данъ любезнымъ и зазывающимъ тономъ, потому что незнакомецъ имлъ видъ моряка. Отца миссъ Плезантъ не было дома, и она это знала.

— Садитесь поближе къ огню, — сказала она ему, когда онъ вошелъ. — Мы всегда рады людямъ вашей профессіи.

— Благодарю, — сказалъ незнакомецъ.

Манерой держать себя онъ положительно походилъ на моряка. У него и руки были матросскія, только, пожалуй, для матроса черезчуръ нжныя. Плезантъ хорошо распознавала матросовъ по виду, и потому сейчасъ же замтила, какъ тонка и гладка была кожа на этихъ рукахъ несмотря на сильный загаръ, какъ замтила и то, что он очень ловки и гибки: для этого ей довольно было взглянуть, какъ онъ, небрежно опустившись на стулъ и положивъ лвую руку поперекъ лвой ноги немного повыше колна, свободнымъ жестомъ перекинулъ правую руку за спинку стула, свсивъ ея согнутую, полуоткрытую кисть, какъ будто онъ только что выпустилъ изъ нея веревку.

— Вы не ищете ли квартиры со столомъ? — спросила миссъ Плезантъ, становясь въ наблюдательную позицію по другую сторону камина.

— Я еще не знаю хорошенько, чего я ищу, — отвтилъ незнакомецъ.

— Можетъ быть, вамъ нужна закладная лавка?

— Нтъ.

— Нтъ, — согласилась Плезантъ, — вы слишкомъ прилично одты… Но если вамъ надо, то, здсь вы найдете и то, и другое.

— Да, да, я знаю, — сказалъ незнакомецъ, окинувъ взглядомъ комнату. — Я здсь уже бывалъ раньше.

— Вы, можетъ быть, заложили здсь что-нибудь изъ вещей? — спросила Плезантъ, имя въ виду капиталъ и проценты.

— Нтъ.

Онъ покачалъ головой.

— А квартиры вы здсь не снимали?

— Нтъ.

— Зачмъ же вы сюда приходили въ т разы? Я что-то васъ не припомню.

— Вроятно, не припомните. Я стоялъ только у двери разъ вечеромъ, вонъ на той, нижней ступеньк, пока мой товарищъ матросъ заходилъ переговорить съ вашимъ отцомъ. Я очень хорошо запомнилъ это мсто.

Онъ съ любопытствомъ осмотрлся кругомъ.

— Давно это было?

— Да, давненько-таки, когда я воротился изъ своего послдняго плаванія.