Чтение онлайн

Посмотрите въ самомъ дл, какiе благовоспитанные люди эти иностранцы!.. Да ужь полно правда ли это? Впрочемъ должно-быть правда, если такъ говорятъ бывалые люди. Вотъ и г. Жевакинъ, тоже бывалый человкъ, долго стоявшiй съ эскадрой у сицилiйскихъ береговъ, разсказывалъ собравшемуся кружку искателей руки Агафьи Тихоновны, что у нихъ въ Сицилiи живетъ такой образованный народъ, что тамъ даже отъ простого мужика не услышишь русскаго слова: вс говорятъ пофранцузски…

Да! дйствительно, не припомнимъ мы, чтобы между какими-нибудь порядочными европейскими журналами выходили перекоры из-за сотрудника или возникали объясненiя о томъ, который журналъ предлагаетъ и платитъ за статьи больше и который меньше. А вотъ, что касается до столкновенiя и борьбы мннiй и направленiй, не однихъ политическихъ, но также нравственныхъ, эстетическихъ и иныхъ, то не постигаетъ разумъ нашъ, отчего бы неприлично было одному журналу поспорить, и горячо поспорить съ другимъ, особенно у насъ, среди не установившихся мннiй и направленiй! Въ подобныхъ случаяхъ почемужъ бы одному журналу и не объяснится съ другимъ? Почему не сказать ему, что вы дескать изволите гнуть не въ ту сторону, что ваши мннiя принадлежатъ такому-то направленiю, которое мы считаемъ неврнымъ потому-то, потому-то и пр.? Сверхъ того, не должно забывать, что въ западной литератур главную роль играютъ ежедневныя газеты, а у насъ наоборотъ, ежемсячные изданiя. А потомъ, долго ли же намъ обезьянничать? Помилуйте, совтовать не вести полемики, потомучто на запад этого не водится!

Въ числ предметовъ жалобъ есть рзкость выраженiй, которую у насъ называютъ бранью, свистомъ, нелитературнымътономъ, и приписываютъ ее отсутствiю благовоспитанности, невжеству, грубости нравовъ. Но и тутъ вдь нельзя же не принять въ расчетъ предмета, по поводу котораго засвистятъ люди. Вотъ напримръ исторiя г-на Чернышевскаго съ Токвилемъ — какой она произвела свистъ даже въ лагер коренныхъ противниковъ свиста! Послднiя книги журналовъ вс наполнены полемикой противъ г. Чернышевскаго. Августовская книга "Отеч. Записокъ", напримръ, даже вся посвящена ему. Въ ней мы насчитали до шести статей, старающихся доказать, что онъ ничего не знаетъ. Въ одной московской газет есть даже статейка подъ слдующимъ заглавiемъ: "Чернышевскiй и его время". Говорите посл этого, что г. Чернышевскiй не есть явленiе въ нашей литератур! Неудивительно посл этого, если 172 No "Спб. Вдомостей" перещеголялъ всхъ возможныхъ свистуновъ, сравнивъ г-на Чернышевскаго съ человкомъ… подгулявшимъ. Тутъ конечно иной умренный человкъ и подумаетъ: "положимъ Токвиль великiй человкъ, да зачмъ же стулья-то ломать?.."

Покорнйше просимъ обратить вниманiе на существенный предметъ нашей настоящей рчи: мы собираемъ литературные, или выражаясь тсне, журнальные интересы, которые должны войти въ нашу лтопись въ числ другихъ современныхъ интересовъ. Подъ журнальными интересами, отличными отъ всхъ прочихъ, мы разумемъ на этотъ разъ т собственно интересы, которые, касаясь исключительно журнальнаго мiра, чужды всему остальному человчеству, которые начинаются тамъ, гд кончаются интересы остального человчества, и которые являются въ мiръ только въ тхъ случаяхъ, когда журналъ захлопочется по своему домашнему хозяйству, да и выбжитъ въ люди весь подъ влiянiемъ этихъ хлопотъ, забывъ навремя т боле общiе интересы, во имя которыхъ онъ открылъ мiру свое существованiе и свою дятельность. Мы указываемъ на эти частные или домашнiе интересы вопервыхъ потому, что они, будучи обнародованы, становятся общественнымъ достоянiемъ, а вовторыхъ потому, что внутреннiй процесъ ихъ обнародованiя нердко представляетъ любопытное психологическое явленiе, как читатели могли замтить изъ вышеизложеннаго. Пытаясь уяснить себ это явленiе, мы можемъ сдлать такое предположенiе, что когда совершается процессъ означеннаго обнародованiя, тогда воображенiю лица обнародывающаго представляется только извстная малая группа читателей, напримръ членовъ какой-нибудь редакцiи, а все остальное читающее человчество для него въ эту роковую минуту какъ бы перестаетъ существовать; если же оно и припоминается ему смутно, то вроятно тутъ же является успокоительная мысль, что завтную публикацiю, непричастную длу человчество читать не будетъ, по чувству скромности, все равно какъ бы это было чужое, не къ нему адресованное письмо…

Еще разъ длаемъ оговорку, что гд хотя слегка замшались какая-нибудь человческая идея, или общественный вопросъ, или отдльный фактъ, имющiй значенiе въ жизни общества, или что-нибудь подобное, лишь бы оно носило сколько-нибудь свойственную публичности физiономiю, — тамъ вс возможные журнальные споры, безъ свиста и съ присвистомъ, принадлежатъ въ нашихъ глазахъ къ области общихъ, а не исключительно журнальныхъ интересовъ и, во имя этихъ интересовъ, имютъ законное право существованiя. Если же насъ попрекнутъ тмъ, что мы такимъ образомъ допускаемъ свистъ и покрываемъ нарушителей законовъ литературнаго приличiя, да если еще заговорятъ о необходимости и священномъ долг литературы — воспитывать общественные вкусы, то мы попросимъ прежде опредлить поточне и посознательне, чмъ именно воспитываются общественные вкусы, и при этомъ пораздумать хорошенько, не слишкомъ ли много приписываемъ мы, въ дл этого воспитанiя, благоприличiю тона, чистот и сладости звуковъ безъ крика и свиста? Да еще — не успшне ли воспитываются и не ясне ли опредляются общественные вкусы суммою усвоенныхъ понятiй, мыслей и чувства? А если такъ, то прежде нежели воздвигать гоненiе на свистуновъ, сопровождаемое горькими жалобами на зловредное и ведущее къ растлнiю нравовъ нарушенiе законовъ литературнаго приличiя, слдовало бы кажется всякому, предназначающему себя въ воспитатели общественныхъ вкусовъ, освободить свои помыслы отъ всхъ домашнихъ хлопотъ, съ которыми наразлучны нкоторые мелочные, непрiятно развлекающiе дрязги, въ род расчетовъ за статьи, и потомъ уже выступить на поприще съ помыслами чистыми, воспитателя достойными; да, при этомъ, помнить также слово, сказанное Спасителемъ: "не называйте себя учителями". Выступивъ такимъ образомъ, воспитатель, если онъ вооружонъ и наукой, и твердыми убжденiями, а главное — врнымъ пониманьемъ воспитываемой среды, не будетъ имть причины бояться или считать себ помхою какой бы то ни было свистъ: свиснетъ ли человкъ заигравшись словомъ, или онъ свиснетъ заигравшись мыслью; какъ бы ни показалось воспитателю, или какъ бы ни было на самомъ дл дико это заигрыванье, оно не раздразнитъ его, не выведетъ изъ себя и не помшаетъ его благимъ урокамъ, потомучто чмъ рзче дикость, тмъ трудне обмануть ею воспитываемую среду, тмъ кратковременне ея успхъ и тмъ легче восторжествовать благимъ урокамъ, если въ нихъ дйствительно кроется источникъ блага, если въ нихъ въ самомъ дл таится зерно истины…

Однако мы кажется начинаемъ сбиваться на тонъ проповди, чего, признаться, ужасно боимся. Попытаемся отдлаться отъ такого настроенiя и перемнить хоть тонъ, если не самый предметъ рчи, потомучто… в'oтъ эти литературныя приличiя все еще мелькаютъ передъ нами…

"Московскiя Вдомости" недавно посвятили довольно большую статью разсужденiю о журнальныхъ объясненiяхъ. Это разсужденiе — нчто въ род обвинительнаго акта, обличающаго нкоторые журналы въ спекулятивномъ направленiи, въ дух торгашества, такъ какъ ихъ "широковщательныя" объявленiя — ничто иное, какъ зазыванье подписчиковъ посредствомъ пышныхъ общанiй, невсегда или даже очень рдко исполняемыхъ. Говорится въ этомъ акт, что такимъ образомъ журналы роняютъ свое достоинство и подрываютъ кредитъ другихъ перiодическихъ изданiй; что публика давно перестала врить въ пышныя общанiя и уже смется надъ ними, между тмъ какъ т журналы, которые "скромно и просто заявляютъ о своемъ существованiи", расходятся въ тысячахъ экземпляровъ.

Такъ, такъ! слдуетъ карать его, журнальное шарлатанство, потомучто оно роняетъ достоинство литературы, не соблюдаетъ законовъ литературнаго приличiя. Но… подумаешь, какiе бываютъ оригиналы! У насъ есть одинъ прiятель, который не подписывается ни на одинъ журналъ, заимствуясъ ими отъ добрыхъ людей, но страстно любитъ читать журнальныя объявленiя. Осень для него едва ли не самое лучшее время года; по крайней мр съ наступленiемъ сентября, онъ какъ-то особенно оживляется, какъ бы предчувствуя близкое наслажденiе. Вс его знакомые, получающiе какiе-то газеты или журналы, зная страсть чудака, собираютъ для него вс объявленiя и вручаютъ ихъ ему иногда цлыми пачками. Садится онъ за эти пачки точно такъ, какъ гастрономъ садится за роскошный обдъ; въ числ блюдъ этого обда попадаются ему иногда и великолпныя объявленiя отъ книжнаго магазина Маврикiя Осиповича Вольфа, и прейсъ-куранты китайскихъ чаевъ; но онъ хладнокровно откладываетъ эту примсь въ сторону, и очистивъ пачку, приступаетъ къ чтенiю собственно-журнальныхъ объявленiй, а потомъ, начитавшись всласть, составляетъ краснорчиво. "Вдь нельзя думать, говоритъ онъ, чтобы какой-нибудь журналъ могъ издаваться и редактироваться людьми ограниченными, — это совсмъ невроятно. А гд же найдете вы самыя-то, что называется, сливки редакторскаго ума, какъ не въ объявленiи объ изданiи журнала? Тутъ ужь онъ весь, въ сосредоточенномъ такъ-сказать вид. Въ книг иногда капитальное произведенiе посторонняго автора красуется на первомъ план, какъ звзда первой величины, и замняетъ собою редакцiю или выкупаетъ ея слабыя стороны; а въ объявленiи редакцiи спрятаться н'eзачто: тутъ она сама является лицомъ къ лицу съ публикой и рекомендуется, и старается высказать самую лучшую, самую горячую свою мысль. Ну, вотъ мн и любопытно послушать, чт'o скажутъ умные люди, чт'o они думаютъ и чт'o намрены длать. Изъ того, чт'o они наговорятъ, у меня составляется цлая группа свтлыхъ надеждъ, — и мн весело! Положимъ, что половина этихъ надеждъ можетъ-быть и не сбудется; да послушайте: вдь еслибы наши надежды сбывались вс до одной, то мы ужь давно шагнули бы за предлы мелкой житейской суеты и очутились бы въ идеальномъ мiр…

— Чт'oже толку, возражаютъ нашему оригиналу, — обольщать себя надеждами, если знаешь напередъ ихъ несбыточность?

— Какъ несбыточность?

— Да вдь вы сами говорите, что половина вашихъ надеждъ не сбудется.

— Я допускаю возможность такого несчастiя; но пока оно не случилось, передо мною желанiя редакцiй — исполнить мои надежды.

— А если у нихъ совсмъ нтъ тхъ желанiй, какiя вы предполагаете, а есть одно только желанiе — наловить побольше подписчиковъ?

— Э, полноте! Наловить подписчиков!.. Какъ вамъ не стыдно питать такiя мысли и во всемъ видть одну темную сторону!.. Конечно, нельзя же представить себ такую безплотную редакцiю, которая бы оставалась совершенно равнодушною къ числу своихъ подписчиковъ, которой было бы все равно, составитъ ли это число пять единицъ или пять тысячъ единицъ. Для кого же и издается журналъ, какъ не для подписчиковъ, т. е. читателей? Кому придетъ охота проповдывать въ пустын? Стало быть эта — какъ вы говорите — ловля подписчиковъ неизбжно должна входить въ число цлей всякой, даже самой честной и добросовстной редакцiи. Вс ли редакцiи равно достигаютъ этой цли — это уже другой вопросъ; да это-то и зависитъ отъ существенныхъ достоинствъ редакцiи, о которыхъ я сужу по объявленiю, и, знаете ли, сужу довольно врно. Вдь есть же для чего-нибудь у насъ съ вами и смыслъ, и вкусъ, и наблюдательность. Неужели вы думаете, что вс журнальныя объявленiя мн одинаково нравятся и возбуждаютъ во мн одинаковыя надежды? Если вы такъ думаете, значитъ вы никогда не вчитывались какъ слдуетъ въ журнальныя объявленiя, не длали надъ ними достаточно-внимательныхъ наблюденiй. Тутъ, я вамъ скажу, не только видишь разныя степени умственныхъ сил и встрчаешь разнообразiе мыслей и направленiй, но открываешь также разнообразiе личныхъ характеровъ, даже темпераментовъ и сердечныхъ свойствъ. Бываютъ напримръ характеры мрачные, склонные къ лаконизму; эти характеры большею частiю съ достоинствомъ, но они сухи и къ нимъ какъ-то не тянетъ, — сердце не лежитъ. Бываютъ и наоборотъ — характеры открытые, которымъ ужасно хочется, чтобъ ихъ хорошенько поняли; они иногда повторяются, но это ничего; я ихъ люблю: въ нихъ жизни много. Иногда бываетъ замтно, что прежде чмъ приступить къ объявленiю, редакцiя какъ-будто раздумывала: какой бы оттнокъ дать ей своей дятельности? подумала — и придумала извстный оттнокъ, разумется боле или мене соотвтствующiй ея индивидуальной личности… Вотъ личность-то и прорвалась наружу, я ее и подмтилъ, а потомъ — симпатизировать ли ей или нтъ, это уже мое дло. Впрочемъ случается и такъ, что индивидуальная-то личность спрячется, если она не довольно рельефна, а вмсто нея выступятъ "современныя потребности образованной публики", или "новйшее направленiе умовъ", или "послднiе выводы науки", за которыми дескать мы, редакторы, почтемъ священнымъ долгомъ слдить неустанно и неусыпно… Ну, къ этимъ высокимъ цлямъ я уже прислушался, и он не производятъ на меня впечатлнiя… дло извстное! Что касается до поименныхъ общанiй, т. е. реестровъ капитальныхъ статей съ именами, то я ихъ тоже сортирую; они имютъ для меня значенiе не по ихъ буквальному смыслу, а по извстнымъ заключенiямъ, которыя я вывожу изъ нихъ, т. е. изъ цлыхъ реестровъ, снабжонныхъ поясненiями, что вотъ т'o и т'o въ рукахъ редакцiи, а это или нчто общано. Подъ нчто я разумю то чт'o не озаглавлено, т. е. еще не написано, а можетъ-быть даже и не задумано, стало быть находится въ полной зависимости отъ вдохновенiя автора, которое, какъ извстно, никакихъ обязательствъ и даже властей надъ собою не признаетъ. Все это и многое другое, — какъ напримръ степень искренности, на которую у меня есть-таки кой-какое чутье, — все это я соображаю, и поврьте, мои соображенiя рдко меня обманываютъ".

Ну чт'o вы будете длать съ такимъ оригинальнымъ господиномъ? Впрочемъ можетъ-быть онъ оттого только такъ разсуждаетъ, что самъ никогда на журналы не подписывается, и наслаждается объявленiями и зарождающимися отъ нихъ свтлыми надеждами — даромъ. А вотъ есть у насъ другой знакомый, человкъ провинцiальный, который также долго не подписывался на журналы, но однажды увлеченный рокомъ, подписался на журналъ «Современность» и былъ кажется изъ числа первыхъ подписчиковъ этого общавшаго быть прекраснымъ журнала. Этотъ господинъ до сихъ поръ не можетъ успокоиться, и какъ только зайдетъ рчь о журналахъ, непремнно одушевится и предастся излiянiю своихъ сожалнiй. "Никогда, говоритъ, не прощу себ!.. Этакъ промахнуться! Одураченъ, совсмъ одураченъ: два нумера — и только! Если ужь онъ (то-есть г. Кореневъ, редакторъ) какъ-нибудь тамъ въ длахъ что ли запутался, такъ лучше бы обратился прямо къ намъ, подписчикамъ: мы бы ему помогли, непремнно помогли бы: вдь программа-то была какая — чудо!.. Я все ждалъ, не возобновится ли какъ-нибудь: нельзя же, думаю, такъ-таки ни съ того, ни съ сего, безнаказанно… Нтъ! ни слуху, ни духу! Вонъ и теперь лежитъ два нумера: только два нумера и получилъ… Да вдь наглость-то какая: хоть бы извинился человкъ, — такъ нтъ! Право, и жаль, и досадно!.. Теперь и чувствуешь, что слдовало бы подписаться еще на что-нибудь, да нтъ! и боишься, и расположенiя нтъ, потомучто досадно: вспомнишь — и досадно!"

Дйствительно, когда слушаешь эти горькiя сожалнiя, то даже вчуж становится и жаль и досадно. Правда, примръ «Современности» — примръ довольно исключительный, не можетъ служить опредленiемъ характера журнальныхъ объявленiй (особенно если припомнить нсколько противоположныхъ примровъ, гд прекратившiяся изданiя съ честью оставили поприще, расчитавшись дочиста съ подписчиками); но мы все-таки ничего не говоримъ противъ филипики "Московскихъ вдомостей": пускай нашъ оригинальный прiятель смотритъ на объявленiя съ одной стороны, а "Московскiя вдомости" съ другой, — публика такимъ образомъ будетъ ближе къ истин и рже будетъ ошибаться.

Имя въ виду нсколько извстiй о вновь возникающихъ журналахъ, мы должны упомянуть о нихъ, — хоть бы это было въ угоду нашему другу, любителю объявленiй (который изъ прiязни постоянно читаетъ наше писанье), да притомъ надо признаться, что его "свтлыя надежды" и на насъ иногда дйствуютъ заразительно.

Вопервыхъ — наша духовная повременная литература обогащается новымъ журналомъ: "Духъ Христiанина". Можетъ быть въ то время, когда слова наши дойдутъ до читателя, передъ нимъ уже будетъ первый нумеръ "Духа Христiанина", потомучто журналъ этотъ издается съ перваго наступающаго сентября.

Затмъ слдуютъ журналы народные: "Грамотй", уже объявленный и назначенный къ выходу съ октября ныншняго года, въ Петербург, подъ редакцiею Я. Ивановскаго, и другой — "Крестьянскiй Листокъ", о которомъ идутъ только слухи, предполагающiйся въ Москв, подъ редакцiею Л. Муратова, и намревающiйся принять преимущественно характеръ сельско-хозяйственный. Говорить объ этихъ будущихъ журналахъ пока нечего. Въ объявленiи объ изданiи "Грамотя" мы не почуяли никакой новой мысли: цль извстная — "удовлетворенiе насущныхъ потребностей народа", точно такъ какъ цль всхъ возможныхъ журналовъ — удовлетворять насущнымъ потребностямъ общества или той части его, для которой журналъ въ особенности назначается. Дло стало-быть въ исполненiи, въ которомъ мы все еще не можемъ принаровиться къ народу.