Чтение онлайн

Альберт встретил Элвина на веранде. Пожалуй, единственном месте во всем доме, которое выглядело обжитым. Очевидно, здесь он проводил большую часть времени: что-то рисовал – на его коленях лежал блокнот и карандаш – и подолгу смотрел на море.

К досаде Элвина, Альберт выглядел не так плохо, как в Англии. Землистая бледность отступила под средиземноморским солнцем. При его приближении он даже смог встать - медленно, опираясь на подлокотник, но сам.

Элвин сразу заметил, что брат сидит в простом деревянном стуле, а не в своем массивном кресле-каталке. Он мог передвигаться. Больше не был тем немощным инвалидом, которого Элвин запомнил. И это вдруг разозлило больше, чем если бы он увидел его прикованным к постели

Не заметил он, что под загаром прячется все та же слабость. Альберт, лишенный привычного штата слуг, просто научился лучше ее прятать.

– Я знал, что ты приедешь, - меланхолично сказал он, снова усаживаясь в кресло.

– Откуда?
– грубовато спросил Элвин.

Слишком цветущий вид брата бесил. Ведь его-то – Элвина – жизнь рушилась на глазах.

– Ты всегда приезжаешь, когда тебе что-то нужно.

Альберт пожал плечами и снова уставился на море. В его тоне не было осуждения — только усталость. Но брату почудился укор.

– Сколько на этот раз?

Элвин назвал. Сумма была большой - слишком большой даже по сравнению с теми, которые он просил раньше. Альберт слушал, не перебивая, и когда Элвин закончил, покачал головой.

– Не могу.

– То есть как это?
– Элвин почувствовал, как внутри поднимается знакомая, бешеная волна.
– Ты всегда давал. Что поменялось?

– У меня нет денег.

– Продай эту виллу, займи у знакомых, в конце концов.

– Вилла не моя, - он грустно улыбнулся, - Я снимаю ее. А деньги, которые были - закончились.

– Хочешь сказать, что ты промотал наследство?
– Элвин засмеялся, но смех вышел жестким, колючим. – Как так? Ты же образец добродетели? Или просто жадничаешь?

Было в этом что-то отрадное - думать, что святоша Альберт наконец перестал ломать комедию и перенял обычные человеческие пороки.

– Деньги ушли на врачей, на лечение, на долги. Твои долги, между прочим, Элвин, - позволил он себе его мягко упрекнуть, пожалуй, первый раз в жизни, и спокойно продолжил, - Я не могу дать тебе того, чего у меня нет.

Элвин вспыхнул. Хотел огрызнуться - но сдержался.

– И что ты предлагаешь? – ядовито поинтересовался он, - Меня ищут кредиторы. У меня ни пенни. Мне даже не на что вернуться в Англию!

– Ты можешь остаться здесь со мной. Это, конечно, не Лондон, но, судя по всему, - он внимательно взглянул на Элвина, - тебе лучше не соваться в Лондон.

Альберт умолк, помедлил, как будто собираясь с силами.

– Врач говорит, мне осталось не долго.

Элвин замер.

– Что значит – недолго?

– А что еще это может означать?
– он снова посмотрел на море. – Я скоро умру.

– Быть того не может. Ты выглядишь… Элвин запнулся.

– Что? Чудесно?
– Альберт сказал с горечью, - Пускай тебя не обманывает мой цветущий день. Мне здесь не лучше. Приступы стали чаще. И память хуже. Я стал забывать, что со мной происходило год назад. И почти не помню отца.

– И ты… - Элвин запнулся, не зная, что сказать. Внутри поднималось что-то странное, похожее на… он не мог разобрать. Не облегчение. Не радость. Не страх. Что-то другое, чему он не мог подобрать сейчас название.
– И ты решил сообщить мне об этом сейчас?

– А когда следовало?
– Альберт повернулся к нему. В его глазах не было ни упрека, ни обиды. Только усталость.
– Ты никогда не хотел меня слушать, Элвин. Ты был занят только собой и своими обидами. Ты приезжал только за деньгами. Я думал, если скажу раньше, ты решишь, что я пытаюсь тебя разжалобить, и не поверишь мне.

Элвин промолчал. Ему было нечего сказать. Но глубоко внутри затаилась злоба.

– Когда я умру, - продолжил Альберт, - ты получишь все, что останется. Я сделал соответствующие распоряжения. Поместье, земли, счета - то, что не ушло на долги и лечение. Наследство невелико, но я думал, что тебе должно хватить. А теперь... – он вздохнул и продолжил растеряно, - после твоих слов про долги… Я не знаю.

Альберт замолчал, подумал и продолжил:

– В любом случае – ты получишь все и сможешь распоряжаться по своему усмотрению. Но не раньше, чем я умру.

– Все? – переспросил Элвин и продолжил, уже зная ответ.
– Кроме титула?

– Кроме титула, - согласился Альберт.
– Мне жаль, но ты… бастард. И не хуже меня знаешь, что не можешь наследовать титул.

– Значит, я получу только объедки с твоего стола, - ядовито заключил Элвин.
– А сам ты будешь гнить в этой дыре, глядя на море?

– Я буду мертв, Элвин. Мне будет все равно.

Тишина повисла между ними. Тяжелая, как свинец.

– И сколько мне здесь торчать?
– спросил наконец Элвин.
– Ждать, пока ты изволишь отдать концы?

Альберт смотрел на него долго, очень долго. Потом отвернулся к морю.

– Ты хорошо услышал, что я сказал, Элвин?
– спросил он и впервые в жизни в его тоне послышались холодные нотки, - Я умираю. Ты можешь делать, что хочешь. Хочешь – оставайся, не хочешь – проваливай. Денег у меня все равно нет, поэтому тебе придется решать свои проблемы самостоятельно.

– Ты хоть понимаешь, в каком положении я оказался из-за тебя? – прошипел Эдвин. – Я потратил последнее, чтобы приехать сюда! Если бы не ты, если бы отец оставил мне...

– Что?
– Альберт посмотрел на него в упор так, как никогда в жизни. В глазах, обычно терпеливых и всепрощающих, появилось что-то новое, чего Элвин никогда не видел прежде, - Что бы ты сделал, если бы отец оставил все тебе? Спустил бы в первый же год в первом же попавшемся притоне? От наследства еще хоть что-то есть только по той причине, что отец оставил все мне. И я был не обязан делиться с тобой. Или ты забыл, как промотал свою долю? Сколько тебе понадобилось времени? Год? Два?