Чтение онлайн

– Слушай, Падиф, - начала она, а он повернулся к ней, - Ты поступил нечестно и был так... Так смертельно опасен...
– заговорила она, мучительно подыскивая слова. Она посмотрела на Падифа с мольбой, но он не отреагировал. Он ждал вопроса. У нее было их много. Но они не требовали ответа, а только сочувствия и поддержки. Она знала, что Падиф не станет потакать ей. Холод и сдержанность его движений, его взгляда давили на нее, но она не могла удержаться, чтобы не выкрикнуть:

– Я боюсь, что не смогу убивать!

Птичка спорхнула с холма, тяжелый ком снега упал с куста и глухо утонул в грязи. Она услышала, как протяжно звенит этот звук в ее голове. Но Падиф остался молчалив, только посмотрел на нее лениво и даже с усталостью. Асенес вдруг заржала, и внимание мужчины перешло на кобылу. Он погладил лошадь по шее.

Энди отвернулась.

– Когда ты начнешь учить меня сражаться с помощью оснований?
– тихо спросила она.

– Когда ты будешь готова, - ответил Падиф.

– Да, но когда я буду готова?

– Если я тебе скажу, то ты будешь делать все, чтобы достигнуть подобного состояния, а значит, будешь врать себе и окружающему миру, - объяснил он.

– Ну, я думаю, все идет как надо! Я уже почти не просыпаюсь от шума в голове!
– бодро воскликнула она, - Все вокруг изменилось... Даже немного тоскливо...

– Тоскливо?
– вдруг резко дернулся Падиф в ее сторону, а глаза его нехорошо вспыхнули, - Почему ты так сказала?

– Ну... Я так сказала, потому что прошлое уже никогда не вернуть, заново не просмотреть, а потому становиться грустно, что оно ушло безвозвратно, а остались только воспоминания, какими бы они не были.

– Неправильно мыслишь. Что такое время? Какова мера времени для снега, например? Кажется, что снег существует только зимой. Это так, если мерить снег в Инскримен. А в Страте он существует постоянно, во множестве форм. Что тогда время для снега? Или вот тут, в норе, сидит мышь. Я чувствую ее в Страте - как она определяет время? Может ли она почувствовать память? Страта - бесконечен, каждый сам решает, насколько перенимать этот мир в Инскримен.

– Иногда мне кажется, что я начинаю понимать тебя, но каждое следующее твое слово рушит мое понимание... Время - его вообще нет?

– Время, есть, нет, - это все слова. Иногда я и сам не понимаю, что они значат. Но я точно знаю, что ощущаю и почему я это ощущаю. Это важнее определений, - проговорил Падиф, - Ты поймешь, - уверенно добавил он.

Она попыталась проникнуть глубже в сознание Падифа, но тут же, как и всегда, наткнулась на непробиваемую преграду.

– Падиф, вчера на сборище ко мне отнеслись очень сдержанно, - она старательно выбирала слова, - Никто особо не удивился мне, и, что самое интересное, некоторые даже знали обо мне кое-что... А ведь я, вообще-то беглянка, ты и твой друг, который тоже присутствовал на Сомнении, вызволили меня из заточения. И, знаешь, сам собою напрашивается вопрос: почему я до сих пор не схвачена?
– спросила она.

Она знала, что этот вопрос был запоздалым: думать о собственной безопасности ей следовало еще в тот момент, когда Падиф предложил ей участвовать в празднике.

– Я имею некоторое влияние на правителя и убедил его, что ты не опасна, - сказал он.

– Влияние? Да он же разметал тебя по стене!
– воскликнула она.

Падиф резко посмотрел на нее. Его черный взгляд заискрился.

– Да, это действительно странные отношения, - вдруг сказал он.

– Но почему правитель так поступил с тобой? Разве это правильно?

– Нет, не правильно, - с неожиданной болью в голосе прошептал он и закачал головой, взгляд его забегал.

– А остальные талены? Что они думают об этом?
– продолжила испытывать случай она.

Воздух вокруг талена задрожал, словно он не мог сдержать энергию внутри. Он дернул плечами, и девушка испугалась, что сейчас он выкинет что-то из Страты. Она пожалела, что спросила. Но Падиф успокоился и даже ссутулился. Глаза его покрылись пеленой, а лицо потеряло резкость. Он задышал громко, пытаясь справиться со словами. Энди не понимала, как в этом человеке могут умещаться так много эмоций: они сменяли друг друга в его голове быстрее, чем когда-либо чувствовала она сама.

– Они знают. Они это знают... Они иногда говорят мне и просят меня...
– голос его запинался в себе, он вертел головой, закрывал глаза, словно борясь с собственными мыслями. Он хотел сказать ей что-то, но не мог.

– Падиф, успокойся, не говори, если не хочешь!
– взволнованно воскликнула она и схватила его за запястье.

Это движение будто отрезвило его. Он выпрямился и остро посмотрел на ее жест. Его рука выскользнула из ее пальцев.

– Прости, что я взвалил на тебя сразу великое предназначение, - неожиданно, но твердо заговорил он, смотря ей в глаза, - Я давал тебе выбор уйти, но я не верил, что ты уйдешь. Ведь тебе было некуда идти... Это ужасное чувство, я знаю, - он остановился, давая ей возможность ощутить свои слова, - Но иногда мне кажется, что все и должно было так произойти. Что я вижу, как все будет. Даже если я не хочу этого...

Она смотрела на него, не понимая, что ей делать, как ей реагировать. Он говорил ей о чем-то личном, но недоговаривал, упускал какую-то важную деталь, поэтому она не могла поддержать его. Она хотела вернуть уверенного в себе и веселого друга.

– Падиф, ну что ты вдруг, дело за прошлым, ни я, ни ты не знаем, как я попала сюда, но учиться то мне все равно надо, а уж стану я этим валеном или нет - посмотрим!
– ободряюще сказала она.

Падиф посмотрел на нее долгим взглядом и вдруг улыбнулся. Тоска спала с него, и Энди облегченно выдохнула.

– Да уж, посмотрим!
– громко и весело воскликнул он.

Они ехали молча, пока не поравнялись с Мертвым озером.

– Ты помнишь, что именно здесь случилось Ледяное сражение?
– без тона в голосе спросил Падиф.

– Да, - заинтересованно ответила она.

– Сколько же голов здесь полегло, сколько стонов раскатилось по равнине в тот день, сколько же ненависти впитала в себя земля вместе с кровью воинов...
– мелодично протянул он.

– Да, - только повторила она.

– Тогда и появилось Мертвое озеро, и в его водах были похоронены павшие...
– продолжил свое мистическое повествование Падиф, но все это девушка уже знала, - С тех пор говорят, что это место обладает какой-то бестелесной, неощутимой силой, которую не схватить, не почувствовать. Она просто здесь, и она может влиять на нас, - сказал он.

– Ты это к чему?
– спросила она.

– Совершенно пусто, - сказал Падиф и, молниеносно выхватив свой меч, свой настоящий металлический ятаган, бросился на нее.