Чтение онлайн

– Ты умерла, - заявил тален и отнял от ее спины оружие.

Некоторое время она лежала, не двигаясь. Выровняв дыхание, она попробовала подняться хотя бы на корточки, но застонала и повалилась обратно. Падиф оглянулся на ее стон, но не помог ей, а продолжил медленно глядеть вдаль. Девушка поднялась на ноги со второй попытки. Она выпрямилась и, не глядя на Падифа, хромая, прошла к реке. Там она с трудом села и принялась омывать свои руки в ледяной и прозрачной воде.

Она смыла кровь и грязь с ладони - там был короткий глубокий порез. Шипя от боли, девушка вынула из внутреннего кармана ткань и перевязала кисть. Она немного посидела недвижимо, наблюдая веселый бег воды и улыбаясь своим успехам в использовании Страты.

Когда она попыталась встать, в правой груди ее закололо и у нее перехватило дыхание. Она зажмурилась, пытаясь вдохнуть. Когда приступ прошел, и она все-таки поднялась, она отыскала Искар Хэтрум и беззвучно позвала Ветра. Он откликнулся мгновенно. Приблизившись, он уткнулся носом в ее лоб, словно подбадривая, а потом присел на колени, чтобы ей было легче забраться на него. Энди, завывая от боли, вскарабкалась на его спину и прижалась грудью об его шею. Конь стал ступать медленно и осторожно, стараясь не трясти ее. Мысленно она поблагодарила Кристо за заботу и отзывчивость. Они побрели к Предзакатной ступени. Падиф и Асенес следовали за ними.

Тишина нарушалась лишь шумом пробившейся сквозь толщу льда реки и частыми завываниями ветра. Серое небо клубилось в дождевых тучах с самого утра, и воздух вокруг пропитался сыростью и запахом влажной земли. На путников хмуро глядела Ревен. За горой длинной полосой тянулся Хафис, который выглядел приветливо и светло. Казалось, можно было слышать даже в Инскримен, как весело переговариваются там деревья. Где-то на западе, на горизонте, очерчивались контуры цепи гор, которые своими острейшими пиками разрезали небо и превосходили его в своей настороженности.

Энди ожидала, когда же Падиф начнет говорить. Сейчас, пока она наслаждалась покоем, а разум ее пребывал в совершеннейшем запустении, ее наставник тщательно анализировал прошедшую тренировку и готовился произнести для нее небольшую назидательную речь. Подумав об этом, она не без тени удовольствия и гордости отметила, что подобные лекции становились все короче и короче, и размеренное торжество, которое ранее изредка скользило в голосе Падифа, появлялось все чаще и чаще.

– И все-таки ты проиграла, - с наскоку заговорил юноша, - Потому не стоит самовосхваляться, - язвительно заметил он и сверкающими глазами взглянул на нее, а она скрипнула зубами от досады.
– Да, да, твои мысли все так же открыты мне, сколько бы ты не пыжилась их скрывать, поэтому работы тебе предстоит еще много. Тебе не хватает маневренности и собранности. Хотя, ты пару раз задела меня!
– он усмехнулся сам себе, - Но! У тебя проскакивает речь. Держи в узде свой язык! Он твой враг! Он выдает твои намерения раньше, чем ты успеешь о них подумать. Твои воззвания к основаниям должны быть скрыты разумом. Но ведь я говорил тебе это уже сотни раз, а потому только напоминаю и подстрекаю, - Падиф немного помолчал, - А теперь скажи мне: что значила твоя заминка?

– Какая заминка?

– Когда ты вскочила на Кристо, ты остановилась, - он посмотрел на нее из-под бровей. Энди же прикусила губы и виновато сощурилась, но ничего не ответила, - Квален, квален! Ну сколько раз тебе повторять: атакуй по возможности! Ты оказалась в преимуществе передо мною: примени ты чуточку скорости и побольше сообразительности, этот поединок ты бы выиграла!

– Неужели ты не понимаешь?
– зашептала девушка, - Я не могу разить человека, когда он безоружен...

– Это я показался тебе безоружным?
– угрожающе воскликнул он.

– Но, Падиф, дело даже не в том, кто может обороняться, а кто - нет! Это дело восприятия, дело осознания того, кто мы есть, - она остановилась, но Падиф молчал, отвернувшись от нее, - Отбирая жизнь, я должна быть уверенна в том, что мой противник сделал все, чтобы ее защитить. Ах, Падиф, ты же сам говорил мне, что человеческая жизнь бесценна, что она уникальна, что война - это ненормально, тогда почему же я не могу быть лучше этого хаоса? Почему я не могу быть другим примером?

Падиф ехал, прямым и недвижимым взором глядя далеко за пределы горизонта, и все изгибы его лица застыли в ожидании. Прошла минута, и он вдруг расслабился.

– Запомни свои слова, квален!
– беззвучно произнес он.

– А почему ты не можешь так думать?
– прошептала она.

– Я сам забываюсь, Энди...
– неожиданно громко ответил мужчина и опустил глаза в землю, - Я устал, но не могу знать, от чего я устал, потому как не видел мира без войны. Вся моя жизнь идет в войне, а говорить, что я устал от войны - значит говорить, что я устал от жизни...

На какие-то мгновения буря, штормом разливавшаяся в его душе, открылась ей. Время остановилось - и быстрее нагнало свой ход. Энди опустила голову.

– Падиф... Я обещаю, что я сделаю все, что от меня зависит, лишь бы покончить с этим...
– промолвила она беззвучно, - Хватит уже с этого места... Войны.

К вечеру прошел ливень - небо долго и протяжно роняло над землей свои слезы. Ночью наступило затишье - дрожащее и хрупкое, словно апатия после горя. Непроглядная тьма окутала мир. Казалось, все живые существа слились друг с другом в медленном дыхании сна. Природа готовилась к переменам.

А Энди сидела на краю Предзакатной ступени, скрестив ноги и водрузив кисти на колени. Лицо ее было повернуто к небу, глаза закрыты, плечи расправлены. Легкий ветер теребил ее волосы, а сладкие запахи весны щекотали ей ноздри. Она не спала, но и не бодрствовала. Если бы кто-нибудь коснулся Энди, она бы тут же очнулась, так же, как если бы кто-то позвал ее в Страте - она бы уснула. Молодая тален напитывала свое Хранилище снов.

Здесь были нереализованные инстинкты, нерастраченное осознание прошлого и непродуманные мысли. Она ничего не отнимала у жителей Инскримен: камень не забывал ушедших лет, деревья не теряли своей зелени, твари не нарушали естественного порядка жизни, а люди не сходили с ума. Эта энергия сейчас была неуправляемой и никому не нужной.

Рядом с Энди стоял Падиф. Он тоже питал свои сны. В Страте два талена ощущали друг друга, ощущали других не спящих, но не бодрствующих таленов, но никто никого не тревожил.

Внезапно зарядил мелкий дождь, и Энди открыла глаза. Быстро поднявшись, она вбежала в пещеру. Напоследок девушка оглянулась на Падифа: он стоял так же неподвижно. Она хмыкнула и, нырнула в убежище. Она слушала, как капли все сильнее стучат по камню. Она хотела бы дождаться прихода Падифа, но увидела его только на следующее утро.

***

С тех пор, как она получила Искар Хэтрум, обучение ее не замыкалось на Предзакатной ступени и Уделимых холмах. Падиф начал знакомить ее со своими друзьями. Некоторых из них она видела на сборище Сомнения. Особенно было приятно увидеться с Калипом. Они встретили его случайно, вечером, на северной стороне Ревен, когда возвращались с запасами еды из продовольственного склада. Сначала девушка не узнала приятеля. Он спрыгнул к ним с кроны дерева, и в темноте она разглядела лишь зеленую вспышку глаз и яркое белое пламя его волос.

Обменявшись приветствиями с Падифом, он повернулся к ней и мягко постучался в ее мысли. Она открыла дверь.

– Я вижу, что ты заметно подправила свои навыки!
– взгляд его скользнул к ее поясу, на котором болтался Искар Хэтрум. Но он тут же переключился на Падифа. Между ними завязался мысленный разговор, и она попыталась услышать его. Когда она коснулась этой беседы, Калип дернулся и с сомнением поглядел на нее. Но Падиф кивнул, и она услышала:

– ... Леран с Танхетом все никак не могут договориться о повторном союзе...
– услышала она мысли Калипа.