Чтение онлайн

– Когда-то по этой земле бродил человек, которому вручили в обязанность создать Инскримен из Зимы и смерти... Он справился. Потом появился человек, который вручил себе в обязанность воссоединить враждующих братьев. И он справился. Сегодня, когда Инскримен на грани уничтожения, обязанность лежит на всех. Мы тоже должны справиться. Если не сумеем сейчас, то уже никогда не сможем. Вы меня видели только в Страте, но я прошу помощи, - и она неуверенно поглядела на Падифа, а тот кивнул, - Дело в том, что Глаза равностояния больше не могут функционировать и гора Ревен с лесом Хафис остаются без дозорного поста.

Она передала им свою идею о строительстве новых дозорных постов. Образы сами вспыхивали в ее голове. Она предложила построить десять башен: четыре - на северо-востоке, где и находились талены; две - по периметру юго-запада, где располагалась неизвестная зона, охраняемая яриками; одну - совсем близко, насколько это было возможно, к самим Цараненным горам. Остальные башни она разместила вдоль реки, у крайней восточной черты Зимы. В каждой башне будут жить два человека.

Медленно, один за другим, одобрение таленов стало волнами проникать в ее разум. Половина из них вызывалась строить дозорные посты - среди них были Калип и Тирис.

Когда солнце уже ушло с зенита и лучилось желтым вечером, Энди и Падиф ступили на Предзакатную ступень. Всю дорогу обратно они молчали.

– Они слишком легко восприняли меня. Возможно, это потому, что ты был рядом, и они думают, что это твоя идея, - произнесла после ужина она, наблюдая за всполохами заката.

– Они восприняли легко не тебя, не меня, а твои идеи, - поправил ее Падиф.

– Да... Но мне до сих пор не верится... Столько всего произошло сегодня...

Падиф понимающе кивнул головой.

– А все эти талены... Теперь я будто лучше вижу их! На Сборище сомнения я не заметила этого, - выдала вдруг она, - Тогда я не смогла понять, что именно делает их... другими! Это ни внешность, ни характер, ни привычки. Это что-то глубоко внутри них - как будто у них всех есть какие-то дополнительные, свойственные только для них способности...
– и она заглохла, хватая ртом воздух и пытаясь что-то еще сообразить.

– Вообще-то, эти способности не уникальны, - хитро улыбнувшись, после паузы подумал Падиф, а взгляд девушки быстро переместился на его лицо, - Только они в разной степени проявляются и воплощаются в сознании каждого отдельного талена.

– Как это?

– Они зависят от того, насколько умело тален общается с основаниями... Каждый тален обладает возможностью входить в Страту, так? А возможности внутри Страты у таленов никак не ограничены. Все зависит от степени сил каждого... К примеру, кто-то может стать мастером в понимании животных и слиться с ними, получить над ними контроль.

Она вспомнила о Трамере и его способности видеть память людей и предметов. Она вспомнила, как быстро думал Калип, как легко Ирифтр улавливал суть ее мыслей.

– Падиф, а в чем твоя сила?

Она знала, что в нем огромное количество энергии, с которой он управлялся без усилий. Он выделялся среди других таленов, они любили и почитали его, точно так же, как и она сама. Но она не могла пояснить, почему это было так. Это просто было.

Но Падиф только рассмеялся - и звук его голоса разлился в лучах золотистого солнца, которое погружалось в постель синего горизонта.

Строительство дозорных башен началось на следующий день. Энди проснулась раньше обычного и застала Падифа на краю плато, пополняющим Хранилище снов. Она присела рядом с ним. Мертвое озеро, распластавшееся внизу, почему-то не вызвало у нее привычного страха, даже наоборот - ей понравилась его черная блестящая поверхность...

Падиф открыл глаза и внимательно на нее посмотрел.

– Хотел бы я знать, что скрывается в темноте твоей памяти...
– таинственно подумал он.

– Не стоит, - качнула головой она.

– Почему?

Сознание Энди застыло. Она медленно повернула лицо к Падифу. Он никогда раньше не интересовался ее прошлым. Он только говорил, что не видит его. Его любопытство заставило девушку подумать больше, чем пытался передать ей Падиф.

– То, что было в моем прошлом не годится для этого мира.

– Почему?
– Падиф не отставал. Она нахмурилась: как будто они с таленом поменялись местами - он спрашивал, а она не хотела отвечать.

– Там слишком много... жестокости, - нехотя подумала она.

– Здесь тоже много жестокости, - разбил ее оправдание Падиф.

– Но...
– начала она и вдруг прервалась.

Собственно, а чем жестокость ее мира отличается от зла внутри этого? Если только масштабами, но для таленов жестокость войны была страшнее, чем вымирание континентов.

Падиф поднялся на ноги, будто позабыв тему их короткой беседы.

– Ладно, пошли уже к первому пункту... Кстати, как мы их назовем?

– Кого?

– Башни! Имя - это образ в физической действительности - оно должно быть подходящим!

– Как сентиментально, Падиф!
– не сдержалась она.

– Хорошо. Тогда я буду называть тебя "Эй ты!" - договорились?
– резко, но играючи, оппонировал ревен.

Энди нахмурилась.

– Назовем их... Пунктами опоры, Тревирос Рамази, - выдала она.

Решено было начать строительство с башен, располагающихся по периметру вокруг Приюта. За весь день Энди и Падиф объездили порядка восьми строек, не успев добраться до самых отдаленных на юге и юге-востоке. Везде талены встречали ее серьезно - она только удивлялась, как быстро они скоординировали свою работу. В Кейп-Тире на это потребовались бы дни и дни бумажной работы, согласований, поисков...

Талены работали друг с другом, как единое сознание: недовольство одного становилось проблемой всех, потому и успех мог быть только общим. Они не подчинялись никому - и в то же время зависели друг от друга. Ее они воспринимали так же, как себя: у одной из башен у окраин скал Энди сама приняла участие в строительстве. Для возведения фундамента там нужно было перенести и облицовать камни. Леканы, работающие там, не справлялись. Она чувствовала, как они устали. Поэтому решила испробовать те силы, которые подарило ей озеро Салиест Темпела. У нее легко получилось сдвинуть камни и придать им нужную форму. Ранее она бы слегла на две недели, попробуй сделать это.