Чтение онлайн

– Как же я глупа!
– едва слышно, ровно как самой себе, прошептала она, но острый, пронзительный взгляд Падифа впился в нее. Она чувствовала, как его разум фильтрует ее сознание.

– Да, - тихо согласился с ней он и отвел взгляд.

Зайдя в пещеру на Предзакатной ступени, Падиф снял с себя оружие и бесцеремонно бросил вещи на кровать. Энди, будто не обратив внимания на это нетипичное поведение, незаметно выпорхнула из пещеры с остатками вчерашнего ужина, чтобы подогреть его на костре. С наступлением теплых дней практически вся активность обитателей утеса переехала из затхлых и отсыревших за зиму каменных стен на свежий воздух. И ничего, кроме ливня, не могло заставить Падифа и Энди снова переместиться под камень: обоим замкнутость и однообразность их жилища изрядно надоела.

Завершив приготовления к обеду, она влетела обратно в пещеру и остановилась на пороге, застыв в изумлении и тревоге: Падиф, сидя на своей постели среди разбросанного белья, вертел на ладони обнаженный ятаган. Пальцы его двигались медленно, будто с неохотой, мышцы лица были спокойны, взгляд неподвижен. Что-то жуткое было в этой картине: холод клинка безукоризненно гармонировал с бесцветным выражением лица.

Она подошла к Падифу и в нерешительности остановилась перед ним. Он поднял голову. Она приподняла тарелку с едой, показывая ему.

Падиф же резко бросил голову себе на грудь, еще раз долгим взором проследил блеск своего меча и, едва заметно пожав плечами, отложил его на одеяло и встал. Широкими шагами он направился к выходу и вскоре исчез за шторой. А она помедлила. Взгляд ее упал на поблескивающий в свете факелов клинок, и она дернулась, чтобы одеть его в ножны, но рука ее на полпути остановилась. Она развернулась и вышла наружу.

Падиф уже ел суп. Ритм движений юноши при ее приближении чуточку замедлился, но более он ничем не выдал своего внимания к ней. Девушка тоже принялась за еду, но, несмотря на голод, она не могла проглотить ни кусочка. Мысли терзали ее горло, препятствуя нормальной трапезе. Несколько минут она честно пыталась преодолеть эту преграду, но вконец все-таки сдалась и, твердым движением отложив миску, решительно повернулась к Падифу.

– Падиф! Пожалуйста, побудь немного со мною!
– воскликнула в мыслях она.

Тален же поперхнулся супом и широко открытыми, немного безумными глазами посмотрел на нее.

– Я здесь, - тихо подумал он, перебегая взглядом с одного ее глаза на другой.

– Ты не замечал Лерана ранее в моей памяти?
– напрямую спросила она.

– Нет.

– Но я уже видела его раньше, - подумала она.

Это наконец-то произвело на Падифа впечатление: он резко вздернул подбородок и обеспокоенно взглянул на нее.

– Когда?

– Полгода назад. Это он вышвырнул меня из своей тюрьмы, - ответила девушка, не без удовольствия наблюдая оживление, проступившее в лице друга.

– Не может быть. В твоей памяти был другой человек.

– Нет, это был он. И там еще были два других человека, похожие на тени - их ты тоже не заметил в моей памяти?

– Нет, - спокойно подумал он.

– Но почему?

– Я не знаю. И я не стану предполагать. Ты и сама можешь ответить на свой вопрос.

Она не могла опровергнуть его слова. Она не могла винить его за немногословность, ведь он наверняка еще злился на нее. Но что-то новое было в отношении Падифа к ней. Он как будто отстранился от нее.

– Что случилось с тобой, Падиф? Это из-за моего поступка?

– Да, - скоро ответил он, и она поняла, что эти мысли бродили в его мозгу уже некоторое время, - Я больше для тебя не попечитель. Ты сама это решила, последовав за мной в Хафис.

По коже девушки пробежали мурашки, на спине собрался холодный пот.

– Ты... Бросаешь меня?
– пробормотала она, испугано на него глядя, - Ты меня выгоняешь?

Падиф посмотрел на нее долгим, проницательным взглядом и только чуточку сощурился.

– Что? Падиф, ответь мне!
– встревоженная, воскликнула она.

– Нет, я не оставлю тебя, - подумал он, а Энди почувствовала, как сердце ее снова стало биться и согревать тело, - Но теперь ты сама ответственна за свои поступки, за свои мысли, за свои... секреты.

– Но, Падиф...

– Не ты ли важно и уверенно докладывала нам, что сделаешь для Инскримен и Страты все, что будет тебе под силу? Что ты поможешь всем таленам?
– метко заметил Падиф, - Ты уже должна знать, что в этом мире словами попусту не бросаются, - добавил он.

Внезапно Энди показалось, что ее раздели донага, и она даже бессмысленно оглядела себя. Теперь, когда она вылезла из-под уютного и безопасного крыла Падифа, то сразу же почувствовала, что больше не может стоять ровно и раскачивается на ветру перемен. Моментально к ней вернулась паранойя. Она затравленно осмотрелась вокруг, и тут рядом раздался откровенный и беззаботный смешок.

– Почему ты смеешься?

– Забавно наблюдать тебя, - подавив очередную усмешку, произнес Падиф - его глаза блестели.

Она видела, что гнев потух в нем. Также она вдруг увидела, какой он усталый, словно в первый раз посмотрела на него. Он всегда был таким величественным, неприступным и одновременно веселым, а сейчас напротив сидел расслабленный и мягкий мужчина, который просто наслаждался летним вечером. Словно бы возложенная на нее ответственность за нее саму, сделала ее сильнее, а его освободила. От этих мыслей нервозность ушла из нее, уступив место какой-то родственной любви и ласке.

– Падиф, я научилась скрывать свои мысли от тебя, - неожиданно выпалила она.

– Да я уже знаю, - как-то слишком равнодушно для такого важного известия подумал мужчина и сонно зевнул.

– А, ну да, ведь ты не узнал о моем... преследовании, - сказала она.

Он только поглядел на нее и поднялся.

– Ты куда?
– воскликнула она, тоже подскакивая на месте, словно испугавшись, что он уйдет и никогда не вернется.

– Пойду посплю...

– Поспишь?
– сомнением повторила она его мысли, - С тобой все в порядке?

Она не могла поверить, что он пойдет спать, не наполнив свое Хранилище снов, не потренировавшись с ятаганом, не почитав истории, - а просто встанет и уляжется на кровати, когда еще солнце даже не начало касаться горизонта.

А Падиф с долю минуты смотрел на нее, о чем-то размышляя:

– Зайдем внутрь.

Там он сразу же подошел к своей кровати и грузно на нее упал. Энди, не зная, куда себя примостить, села на свою постель. Падиф же мечтательно взглянул в потолок, блаженно вздохнул и чмокнул губами. Она нахмурилась и подумала о том, что он похож сейчас на затерявшегося в бесконечности своих идей философа, мысли которого вконец и навсегда растерялись.

– Ах, квален, сколько пустого удивления в тебе по какой-то пустой причине!
– воскликнул он, - Усталость делает с людьми поистине невероятные вещи! И как она изобретательна, эта усталость! Она сбивает с ног, путает простирающиеся перед человеком тропы, вводит в заблуждение, убивает или, наоборот, воскрешает. Да-да, воскрешает!
– завились мысли мужчины в ее сознании, - Порою уставший человек покоряет высоты, которые и не воображает, полный энергии, произносит великие речи, собирает разрозненные народы. Усталость делает людей алчными и злыми, приводит в кощунство и ложь, или, наоборот, приводит их к добру, честности и огромной, все прощающей любви. А почему? Ответ прост: уставший человек не находит в себе сил или смысла для контроля. Так, зачастую, правдив тот, кто еле стоит на своих ногах, - думал тален, и прервался, чтобы растянуть свое тело по кровати. Энди испугалась, что он засыпает, но тален продолжил, - Да, я всего лишь устал. А как усталость действует на меня? Трудно ответить, но если брать во внимание тот факт, что практически разговариваю сам с собою при одном единственном вопросе с твоей стороны, то можно сказать, что мысль идет из моих уст быстрее моего осмысления. Наверное, именно из-за усталости я не злюсь на тебя. Да и какой смысл гневаться? Рано или поздно ты бы все равно предстала перед правителем. Только сейчас ты сама выбрала, когда тому свершиться.