Чтение онлайн

Мир вокруг нее стал более быстрым, упругим. Стоило ей чуть сдвинуть свой взгляд в сторону, как изображение перед ней менялось с дурманящей резкостью. Дальность передвижений ее разума не имела границ. Она могла разглядеть все, что пожелает.

Уделимые холмы уносились прочь, русло реки мелькало на ее пути, пока она неслась вперед к Зиме. Снега, укрывающие смерть, становились все яснее, превратившись из полоски молочного тумана в нагромождения высоких снежных дюн в сумраке собственных склонов. Она прокралась на поверхность Зимы - и разум ее остался спокоен. Она посмотрела еще дальше, пытаясь отыскать среди Зимы линию горизонта, но ее не было. Все слилось в кристальном неподвижном тумане, который растворял в себе солнечные лучи. Казалось, что там не было воздуха и ветра.

Энди, наблюдая место, которое ей описывали как олицетворение всего самого ужасного и гиблого, что есть в Инскримен, вдруг поняла, что не испытывает чувств, соответствующих этим рассказам. Наверное, там было очень холодно и очень страшно - но было там что-то живое, чья-то память, настолько старая, что стала смертью.

Девушка испытывала желание унестись еще дальше вглубь Зимы, но здравый смысл подсказывал ей, что ничего там измениться не может, а время, которое она могла потратить на наблюдение, было ограничено, да она и не знала, когда Падиф закончит свои манипуляции. Поэтому она решила отправиться к Цараненным горам и юго-западным территориям, находящимся под контролем яриков. В голове ее, пока она перемещалась из Зимы обратно в Инскримен и сворачивала на запад, возникла мысль о том, почему талены не могут также разглядеть, что их враги творят в закрытой зоне, но сразу же урезонила себя в том, что на это наверняка есть причина. Но оказалась не права.

Взор ее, приостановившись у отметки, где начинались закрытые земли, резко сорвался и беспрепятственно проник дальше. Справившись с удивлением, она понеслась вперед, гонимая жгучим любопытством. Но она увидела абсолютно ничего. Ничего, кроме лесного массива и холмов, которые были там намного выше, чем она привыкла видеть. Она не понимала, зачем ярики защищают эту землю. Если только чтобы отвлечь от чего-то более важного...

Но и Цараненные горы не дали девушке ответа. Те же серые каменистые склоны, переходящие в галечные плоскогорья.

Откуда-то донесся чей-то крик, спрашивающий, в порядке ли она. Энди, не сразу организовав этот вопрос среди своих мыслей, заторможено поглядела вниз. Падиф глядел на нее, задрав голову, будто бы время остановилось, и она еще не использовала ресурсы Салиест Темпела.

– Да, я сейчас спущусь, - крикнула она и бросилась исполнять свое намерение.

– Озеро больше не влияет на башни. Теперь здесь можно расположить обособленный пункт дозора, - сказал ей Падиф.

Приближалось время ужина, когда они сели на лошадей и двинулись в обратный путь. Энди придержала Кристо, и Падиф, удивленно на нее обернувшись, тоже попросил Асенес ступать помедленнее.

– Постой, мне нужно поговорить с тобой!
– окликнула ревена девушка, - К тому же - какой прекрасный вечер! Насладимся им!
– добавила она.

Мир словно застыл, готовясь перебросить свои пейзажи в летние сумерки, когда солнце на короткий миг замирает на горизонте, ослепляет небо кровавой вспышкой потухающей страсти и будто бы с пронзительным криком бухается за темный край земли, оставляя за собой бурый след. И земля, пропитанная его жаром, остужает свои поверхности слоями оседающей пыли, которая после ухода лучей солнца не находит себе больше иного пристанища, чтобы быть заметной.

– Падиф, я видела Зиму, - начала она.

Он ничего не передал ей, и она услышала только, как ноздри его втянули ароматы, скользившие вокруг в каждой частичке воздуха.

– И еще я проникла внутрь охраняемых территорий яриков, - продолжила она.

– Это невозможно. Наши наблюдатели не могли проникнуть дальше охраняемой линии, - возразил он.

– Я не лгу, Падиф!
– вспыхнула она, и мысли ее прожгло гневом.

– Я знаю, - спокойно оборвал он потоки ее эмоций.

– В чем же дело?
– спросила она.

– Что ты увидела?
– вопросом на вопрос ответил он.

– Там пусто, Падиф. Там ничего нет кроме холмов и деревьев.

Он задумался.

– Энди, я хочу проникнуть в твое сознание, чтобы увидеть то, что видела ты. Это не потому, что я не верю тебе. Но мне нужно увидеть это потому, что ты могла пропустить что-то, что, быть может, усмотрю я.

Они остановили лошадей и повернулись друг к другу. Падиф сначала смотрел в землю, и неожиданно его взор взлетел вверх и впился в ее разум, зацепившись за ее взгляд, варварски продравшись через все не относящиеся к делу мысли и заполонил собой ее воспоминание. В один миг она снова пронеслась над полями Инскримен, влилась в Зиму и поворотила в юго-восточную сторону, в скрытые земли.

Падиф руководил ее воспоминанием: он залез под каждый холмик, обследовал каждое дерево, разглядел самый маленький камушек. Энди была поражена, насколько можно растянуть собственную память.

Падиф резко вырвался из ее сознания, будто затычку выдернули из отверстия. И в освободившийся проход снова влились собственные мысли девушки.

Ревен казался встревоженным еще больше и задумчиво потирал подбородок. Она понимала, что он чувствует: беззащитность. Он не знал, чего теперь ждать, и вопросов стало только больше. Теперь ничего не могло быть достоверным, даже то условие, что ярики до сих пор базируются в Цараненных горах.

До самого Приюта тишина, нарушаемая только стрекотом кузнечиков, парила над их головами. В лагере Падиф решил показать ей, где добыть еды, а она была только и рада остаться с ним побольше времени.

За часы, что их не было, людей здесь стало намного больше. В преддверии ночи талены заканчивали свои рутинные дела, где-то слышался смех. Она чувствовала, как вибрирует Страта от множества мысленных разговоров. Это был обычный мир обычных людей, обремененных заурядными заботами. Они перемещались от одного строения к другому, неся с собою какие-то вещи, посуду, мешки с едой. В их лицах была усталость и довольствие от пережитого дня.

Падиф прокладывал себе и ей путь, резво увиливая от встречавшихся людей, которые почти все приветствовали его. Иногда приветствия доставались и ей.

– Ну вот, здесь склад, - донесся переливчатый шепот Падифа.

Все в этом помещении было уставлено мешками, завешено полками. Падиф запустил руку в мешок и вытащил горсть бобов.

– Разберешься здесь сама?
– спросил он.

Энди тряхнула головой. Казалось, она должна спросить его о чем-то важном, но не могла понять, о чем.

Когда они выходили из амбара, то натолкнулись на другого талена. Его голова в молочного цвета волосах чуть не столкнулась со лбом Падифа, который успел вовремя отпрянуть.

– О, Рахил!
– зажглись мысли Падифа, и журчащий громкий смех запрыгал по стенам, отскакивая от одной к другой.

Рахил поднял голову. В его глазах медленно, словно вода, разлилась радость. Казалось, что это круги от брошенного в воду камня расходятся по блестящей поверхности его очей, и впечатление усиливалось их волшебным, темно-фиалковым цветом.