Чтение онлайн

— Иннидис?.. — окликнул Ви, внимательно его оглядывая.

— Что?

— Ты вообще спал этой ночью, милый мой? Или днём? — Он положил руку ему на затылок, а пальцами другой погладил по лицу. — Похоже, что нет. Так нельзя, тебе надо поспать.

— Я и правда не выспался, но сейчас всё равно вряд ли усну, — уже по инерции проворчал Иннидис, с облегчением сдавшись любимым рукам, притянувшим его к себе.

— Конечно, уснёшь, — тихо сказал Ви, целуя его в висок. — Я обниму тебя, и ты уснёшь.

Он оказался прав, его молодой, но такой чуткий любовник. Он увлёк Иннидиса в спальню и как есть, не раздеваясь, забрался с ним вместе под одеяло и обнял, легко поглаживая по голове и плечу. И очень скоро Иннидиса и правда затянуло в сон.

Спустя несколько дней стало ясно, что Тихлес Хугон покинул Лиас, отбыв куда-то в сторону столицы. Он действительно проверил запись в канцелярии градоначальника о даровании свободы человеку, именуемому Ви, но саму вольную смотреть не стал, как и встречаться и говорить с Вильдэрином. Хотя парень утверждал, что видел похожего по описанию человека, который, как ему показалось, следовал за ним часть пути до купальни, а потом отстал. Впрочем, тут же добавил Ви, может быть, он просто ожидал и боялся его увидеть, и это сыграло с ним дурную шутку, породив излишнюю мнительность.

Как бы то ни было, а когда охотник за рабами убрался восвояси, оба вздохнули свободнее, хотя и понимали, что сам по себе его отъезд вовсе не означает, что на этом всё закончилось. Но по крайней мере в ближайшие дни уже не надо было постоянно находиться настороже, то и дело ожидая на пороге законников. Какие бы сведения ни хотел Тихлес Хугон нарыть в дальнейшем там, куда уехал, ему понадобится на это время. Если он вообще продолжит этим заниматься.

Пока же их жизнь потекла почти как прежде, с той лишь разницей, что теперь всё-таки приходилось оглядываться и интересоваться, не слышно ли чего-нибудь о господах из Аккиса или об охотнике за рабами. Ви предстояли последние две-три недели с сайхратскими артистами, после чего они покидали Лиас и отправлялись на побережье, в Нарриан — последнее место перед возвращением на родину. Лицедеям уже не терпелось выдвинуться в путь, несмотря на сильные дожди, которые шли все чаще, и размытые дороги. Ви же по-настоящему печалился их скорому отъезду, но это никого не удивляло, в том числе и самих артистов, которые обещали, что обязательно будут по нему скучать.

Солнце сейчас, в середине осени, показывалось реже, а темнело куда быстрее, ещё задолго до ужина, так что почти все вечера Иннидис и Ви проводили дома. Сидели возле жаровни, и Ви часто играл ему на лире, кутались в уютное шерстяное одеяло и согревали друг друга обнажёнными телами, пили подогретое вино и при свете ламп читали вслух легенды и поэмы.

Иннидис наконец закончил глиняную модель Лиирруна. При желании её ещё можно было самую малость подшлифовать, но вообще-то оставалось только залить бронзой. Он отложил это на конец зимы, когда дожди станут реже. Ви почти переписал рукопись, ему осталось всего несколько страниц и рисунков. Иногда они говорили, а точнее мечтали, что неплохо бы перебраться в другой город, потому что в Лиасе, где все их знают, им вместе спокойной жизни не будет. Но, кажется, оба не слишком-то верили в такую возможность. Ви — потому что в принципе не представлял, как это делается, а Иннидис — потому что понимал, что в другом городе ждёт всё то же самое. Куда бы они ни поехали, везде он останется вельможей, а Ви — простолюдином, которому не место в высшем обществе. Иннидис же от этого общества полностью отречься не мог по крайней мере до совершеннолетия Аннаисы, иначе ей потом долго придётся восстанавливать своё доброе имя.

Охотник за беглыми рабами напомнил о себе за неделю до предполагаемого отъезда артистов. Точнее, напомнила о нём Реммиена. Как оказалось, она поддерживала связь с кем-то из столицы, с каким-то мелким чиновником, имевшим отношение к той службе, и поддерживала она это знакомство неспроста. Её знакомый и сообщил, что Тихлес Хугос всё-таки попал в дворцовые архивы и что-то в них нарыл, после чего отправился в Аккис. С одной стороны, нельзя было точно узнать, что именно нарыл и для чего поехал в портовый город, а с другой — догадаться было проще простого. Наверняка он хотел согласовать с господами Геррейта, что делать с полученными сведениями дальше.

Для Иннидиса и Ви это в любом случае грозило обернуться бедой. Хорошо хоть, удалось узнать об этом заранее, а значит, оставалось время, чтобы отправить любовника в Мадриоки и спрятать там до поры. Туда за ним нескоро догадаются прийти, ведь и сам Иннидис не бывал в родных краях долгие годы. Оставалось только уговорить Ви, убедить его, что Иннидиса не накажут за исчезновение любовника. Проще говоря, ввести парня в заблуждение, иначе, чего доброго, он ещё откажется покидать Лиас и оставлять Иннидиса одного. А то и вовсе постарается выгородить его и взять на себя вдовесок к остальному ещё и вину за подделку документа. С него станется. Всё-таки Реммиена была права, и Вильдэрин иногда действительно превращался в возвышенного дурня, да ещё и в самое неподходящее для этого время. Мог превратиться в него и сейчас, когда Иннидису грозили всего лишь штраф или заключение, а ему — казнь или рабство.

На такой риск Иннидис не готов был пойти и уже почти придумал, как убедить любовника уехать хотя бы на время. Потом Ви, наверное, разозлится и скажет, что Иннидис не должен был что-то утаивать и всё решать за него, словно он по-прежнему раб, неспособный распорядиться собственной жизнью. Но пусть злится. Пусть хоть возненавидит и покинет его навсегда, только бы оставался жив и на свободе. В конце концов, в этом смысле ответственность за судьбу любовника и впрямь лежала на Иннидисе. Это он выкупил его у смерти в тот момент, когда сам Ви хотел умереть, и он дал ему свободу, о которой парень не просил. Своей ли волей Иннидис переплёл и изменил нить его жизни, или же сам оказался орудием богов, но именно он не сумел в полной мере защитить эти изменения, так что он и должен в первую очередь нести бремя последствий.

Боги, однако, распорядились иначе, и ни в какие взгорья Мадриоки Ви не поехал. Как раз в тот вечер, когда Иннидис готовился уговорить любовника туда отправиться, Ви сам заговорил об отъезде. Правда, совсем иначе.

Вернувшись от артистов, он выглядел печальным и задумчивым, льнул к Иннидису и целовал его даже чаще обычного, а потом уселся у его ног, сложил голову ему на колени и тихонько сказал:

— Они зовут меня отправиться с ними. В Нарриан, а после в Сайхратху. Стать одним из них… Потому что я не иллиринец, а неизвестно кто, а значит, могу стать кем угодно. Потому что я освобождённый раб, а одним из благодеяний Унхурру, которое он совершил в этих краях, было как раз освобождение умирающего пленника: он разбил его цепи и исцелил его. И поэтому в моей истории Белогривка увидел знак… И сегодня предложил мне уехать с ними.

— А ты? — осипшим голосом спросил Иннидис, умудрившись ощутить сразу и отчаяние от грядущей разлуки, и надежду, что таким образом Ви спасётся. — Ты согласился?

— Белогривка не требовал от меня ответа сразу же. Он сказал подумать и сказал поговорить с моим другом… С тобой то есть. И вот… я говорю… спрашиваю.

— Если ты хочешь знать, что я думаю…

— Хочу.

— Тогда я скажу, что ты должен ехать, — выдавил Иннидис, приглаживая его волосы и чувствуя, как от собственных слов сжимается сердце. — Здесь, в Иллирине, ты ещё долго не сможешь чувствовать себя в безопасности. А там станешь не только по-настоящему свободным, но и, если я верно понял, ещё и очень уважаемым человеком. Другой такой возможности у тебя может не быть…

Ви поднял голову от его колен и пытливо посмотрел на него снизу вверх.

— Правда? Ты правда так считаешь? И не станешь меня удерживать?

Иннидис нашёл в себе силы только на то, чтобы кивнуть. Ви отодвинулся от него и встал на ноги, и он поднялся следом. Несколько мгновений они молча стояли друг напротив друга, затем Ви сказал:

— Хорошо, — и отвернулся, чуть опустив голову.

И снова они молчали, пока Иннидис не отыскал в себе хоть какие-то слова.

— Вильдэрин, — он сжал его плечо, — твоя жизнь слишком ценна, чтобы рисковать ею, оставаясь здесь.

Ви рвано, громко вздохнул, а потом вдруг сбросил его руку, резко обернулся, и лицо его исказилось.

— Нет! Иннидис, нет, не смей! — выпалил он. — Не отказывайся от меня с такой лёгкостью! Прошу! Я не вынесу этого ещё раз! Неужели ты можешь так запросто от меня отказаться? Но почему? Не надо, пожалуйста! Я не готов расстаться с тобой, я не хочу покидать тебя!

Его отчаянные слова растерзали Иннидиса, и сердце защемило. Но в то же время в груди вспыхнула надежда. Как ему сразу не пришла в голову такая мысль? Ведь они могут — наверняка могут! — отправиться в Сайхратху вместе… Сбежать. Начать там новую жизнь!