Чтение онлайн

XXI

Дикая Территория встретила беглецов абсолютной, враждебной геометрией хаоса. Заброшенный промышленный узел Росток представлял собой бесконечный, смертоносный лабиринт из сошедших с рельсов товарных составов, проваленных крыш заводских цехов и густых полей гравитационных аномалий, невидимых простым глазом. Воздух здесь не циркулировал, он стоял густым, кислым смогом, пропитанным запахом гниющего пластика и машинного масла.

Шрам остановил Крида резким, рубленым жестом левой руки, едва они вошли под своды полуразрушенного локомотивного депо. Ветеран медленно, стараясь не тревожить гидравлику протеза, опустился на колено. На слое бетонной пыли, покрывавшей ржавые рельсы, отчётливо отпечатались следы. Тяжёлые, глубоко вдавленные протекторы армейских штурмовых ботинок. Совершенно свежие.

Оперативник плавно стянул с плеча КС-23, но тут же покачал головой и забросил дробовик обратно за спину. Ручная гаубица была слишком громкой для этого замкнутого, резонирующего пространства. Из-за ржавого остова маневрового тепловоза донёсся едва уловимый скрип композитной брони и тихий, синтетический щелчок переговорного устройства.

Крид, бесшумно скользнув за толстую несущую колонну, аккуратно высунул ствол своего АС «Вал». В пятидесяти метрах впереди, методично прочёсывая платформу, двигалась патрульная группа из четырёх человек. Тяжёлые экзоскелеты черно-красной расцветки выдавали в них элиту военизированной группировки «Долг». Но их снаряжение диссонировало с привычным арсеналом фанатиков. На шлемах бойцов тускло поблёскивали дорогие, многоканальные тепловизионные визоры Синдиката, а в руках они сжимали умные штурмовые винтовки с автозахватом цели. Корпорация не могла засечь беглецов со спутников, поэтому она просто залила Зону деньгами, купив лояльность местных карательных отрядов. Контракт на ликвидацию был открыт, и за головы реликта и бывшего куратора теперь предлагали суммы, способные купить небольшую страну.

XXII

Дистанция между охотниками и добычей сокращалась. Бойцы «Долга» шли плотным, грамотным ромбом, их тепловизоры непрерывно сканировали холодные стены депо. Но чипы «Эгиды» делали Шрама и Крида температурными призраками — их тела излучали тепла не больше, чем окружающий их ржавый металл. Синдикатовская оптика наёмников была слепа.

Шрам посмотрел на Крида и указал двумя пальцами на замыкающего группу, а затем провёл большим пальцем по своему горлу. Блондин кивнул, плотно вжимая приклад бесшумного автомата в плечо свинцового костюма СКАТа. Ветеран 28-го отдела, в свою очередь, ухватился за свисающий сверху толстый промышленный кабель и на одних руках, абсолютно бесшумно, подтянулся на нависающую над патрулём металлическую балку мостового крана.

Когда четвёрка оказалась прямо под ним, раздался сухой, короткий щелчок. Тяжёлая девятимиллиметровая дозвуковая пуля СП-5, выпущенная Кридом, пробила слабо бронированный стык на шее замыкающего бойца. Тот рухнул на колени, захлёбываясь собственной кровью, даже не успев вскрикнуть.

В ту же долю секунды Шрам разжал руки. Сто килограммов плоти, кевлара и титана обрушились с четырёхметровой высоты прямо на закованного в броню командира группы. Пневматическое колено самортизировало удар с резким, агрессивным пшш-клац, ломая бойцу позвоночник. Ветеран ещё в падении выхватил из ножен свой широкий, воронёный армейский нож. Третий долговец успел лишь развернуться, когда стальное лезвие с чудовищной кинетической энергией вошло точно в визор его шлема, пробивая кевлар и височную кость.

Четвёртый боец в панике нажал на спуск своей умной винтовки. Но система автонаведения не видела перед собой живой цели, и ствол хаотично дёрнулся в сторону, высаживая очередь в потолок. Шрам не дал ему второго шанса. Наёмник сделал шаг вперёд и нанёс сокрушительный боковой удар пневматическим протезом по коленному суставу экзоскелета противника. Титан смял композитную броню и кость с влажным, тошнотворным хрустом. Боец рухнул на бок, воя от боли. Шрам хладнокровно наступил тяжёлой металлической стопой на его бронированную шею, перенося вес, пока хрящи не лопнули с сухим треском. Бой длился ровно шесть секунд. Ветеран вытер окровавленный нож о куртку убитого и поднял взгляд на Крида, выходящего из-за колонны. Путь в Мёртвый Город был открыт, но теперь они знали, что Зона полностью мобилизована против них.

XXIII

Мародёрство заняло не больше минуты. Обыскивать трупы элиты «Долга» пришлось с ледяной, прагматичной осторожностью. Виктор Крид жадно потянулся к обронённой умной винтовке убитого командира, но едва его пальцы в свинцовой перчатке сомкнулись на эргономичной пистолетной рукояти, оружие издало короткий, гневный писк. Биометрический датчик Синдиката, встроенный в полимер, не распознал пульс законного владельца и намертво заблокировал затворную группу, превратив дорогой штурмовой комплекс в бесполезную пластиковую дубину. Блондин с глухим рычанием отшвырнул винтовку в ржавую лужу. Корпорация умела защищать свои инвестиции даже после смерти сотрудников.

Шрам не обратил на истерику напарника ни малейшего внимания. Ветеран методично, словно мясник на разделке, срезал с разгрузок убитых то, что не имело микрочипов: четыре тяжёлые оборонительные гранаты РГО, несколько механических жгутов-турникетов и россыпь бронебойных патронов калибра 9x39, идеально подходящих для «Вала» Крида. Пневматическое колено недовольно сипело, пока наёмник переносил вес, наклоняясь над телами.

Оставив позади залитую кровью платформу депо, они углубились в самую опасную зону Дикой Территории — сортировочную станцию, превращённую выбросами в сплошное минное поле из гравитационных и термических аномалий. Воздух здесь дрожал от постоянных температурных перепадов. Между ржавыми, вросшими в землю товарными вагонами вспыхивали ослепительные дуги «Электр», готовые испепелить любую органику за долю секунды. Шрам шёл первым, бросая перед собой ржавые гайки. Его титановый протез, лишённый сложной электроники и магнитных сплавов, на удивление легко переносил близость аномальных полей. Там, где умная броня «Долга» сходила бы с ума от наводок, грубая советская механика просто продолжала вбивать свой ритм в бетон: пшш-клац, пшш-клац. К рассвету, когда ядовитый туман начал окрашиваться в грязно-багровые тона, искорёженные индустриальные пейзажи Ростока остались за спиной. Впереди, сквозь пелену оседающего пепла, проступили серые, мёртвые монолиты жилых кварталов.

XXIV

Мёртвый Город оправдывал своё название с пугающей, абсолютной буквальностью. Если Дикая Территория была полна агрессивной, мутировавшей жизни и аномальной активности, то здесь царил абсолютный, звенящий вакуум. Ровные ряды панельных советских пятиэтажек с зияющими провалами выбитых окон смотрели на пришельцев слепыми, равнодушными бельмами. Улицы заросли жёстким, почерневшим мхом, пожирающим остатки растрескавшегося асфальта. Ни воя мутантов, ни треска радиации, ни единого дуновения ветра. Только густая, давящая тишина, от которой закладывало уши, и серый пепел Янтаря, медленно падающий с неба на ржавые остовы брошенных «Москвичей» и детские площадки.

— Синдикат не суётся сюда без крайней необходимости, — тихо произнёс Крид, его голос, приглушённый фильтрами СКАТа, звучал плоско и неестественно. Блондин нервно водил стволом автомата по тёмным аркам подъездов. — Это серая зона. Отстойник для контрабандистов, беглых наёмников и тех, кого корпорация вычеркнула из списков живых. Излучение от старых вышек связи здесь настолько специфичное, что оно искажает спутниковую телеметрию. Идеальное место, чтобы спрятаться.

Шрам остановился возле покосившегося, заржавевшего до состояния монолита колеса обозрения, возвышающегося над заброшенным парком. Пневматика ноги протяжно выдохнула. Ветеран просканировал тепловизором окружающие хрущёвки, но чипы «Эгиды» в их собственных затылках пульсировали так сильно, что искажали восприятие оптики, заливая визор ровным синим фоном.

— Мы ищем призрака, Виктор. Кто твой контакт? — сухо спросил Шрам, не опуская дробовик.

— Нейрон, — Крид сглотнул вязкую слюну. — Бывший старший дата-архитектор логистического узла Синдиката. Десять лет назад он украл исходные коды внутренней сети корпорации, инсценировал свою смерть в кислотной аномалии и исчез. Синдикат до сих пор считает его мёртвым. Но я знаю, что он осел здесь и построил собственную, абсолютно автономную интранет-сеть из старого советского медного кабеля и ворованных серверов. Он параноик высшей пробы. Если кто-то и может взломать маршруты орбитальной группировки и дать нам коридор для выхода, то только он. Его нора — под старым кинотеатром «Авангард».

XXV

Здание кинотеатра «Авангард» представляло собой массивную бетонную коробку с обрушившимся козырьком и выцветшей, наполовину осыпавшейся мозаикой на фасаде, изображающей покорителей космоса. Но профессиональный взгляд Шрама мгновенно считал истинную природу этого места. Это был не просто заброшенный дом культуры. Это был укреплённый форт, ощетинившийся пассивной, невидимой смертью.

Паранойя бывшего дата-архитектора выражалась в тотальном отказе от любых электронных систем безопасности, которые Синдикат мог бы взломать дистанционно. Подступы к широкой парадной лестнице были густо усеяны кустарными сюрпризами. Шрам остановил Крида за плечо и указал стволом КС-23 на едва заметную в пыли тонкую, прозрачную леску, натянутую между двумя обломками колонн. Леска вела к ржавому, наполовину вкопанному в землю артиллерийскому снаряду калибра 152 миллиметра с выкрученным взрывателем, заменённым на банальную мышеловку с капсюлем.