Чтение онлайн

Крид, наблюдавший за этой экзекуцией с побелевшим лицом, попятился к стене. Для лощёного куратора Синдиката, чьи медицинские вмешательства всегда ограничивались безболезненными лазерными коррекциями и дорогими нано-инъекциями под общим наркозом, подобное варварство находилось за гранью понимания. Но времени на сомнения не было. Спустя десять минут он занял место на залитом кровью напарника столе, и подземелье бункера огласил его сорванный, полный животного ужаса крик.

XVIII

Старый, пузатый монитор осциллографа в углу операционной мерцал тусклым зелёным светом. Сахаров, вытирая окровавленные руки куском марли, не сводил глаз с бегущих по экрану графиков.

Вживлённые чипы «Эгиды» начали свою работу. Нейро-модуляторы не просто глушили сигнал — они генерировали локальное поле анти-энтропии, грубо и примитивно переписывая квантовое состояние своих носителей. Для ноосферы Зоны и высокочувствительных орбитальных сканеров «Аргус» Шрам и Крид стремительно теряли физическую плотность, превращаясь в фоновый статический шум, в мёртвую породу.

— Идеальная изоляция, — прошептал Сахаров, и в его голосе впервые прозвучали нотки истинного, маниакального триумфа. — Ваши нейронные отпечатки полностью стёрты с сетки координат. Для корпорации вы только что перестали существовать. Вы — призраки.

Но триумф старика был прерван резким, истеричным воем сирены дальнего радиолокационного обнаружения. Экраны тактических радаров на соседнем пульте вспыхнули россыпью красных точек, стремительно падающих с верхних слоёв атмосферы.

— Они потеряли цели, но алгоритмы Синдиката не знают пощады, — Крид с трудом сполз со стола, держась за забинтованную шею. Блондин шатался, его глаза лихорадочно блестели от болевого шока и остаточного действия адреналина. — Счетовод мёртв, протоколы перешли к Директорату. Они бьют по последним известным координатам. Термобарические боеприпасы объёмного взрыва. Ковровое бомбометание. У нас меньше трёх минут.

Шрам уже накидывал на плечи свой кевларовый комбинезон, привычным жестом проверяя ход помпы КС-23. Ветеран посмотрел на профессора, который даже не сдвинулся с места, продолжая с упоением изучать показания работающих чипов.

— Уходите, господа, — не оборачиваясь, бросил Сахаров. — Мой бункер рассчитан на прямое попадание тактического ядерного заряда. Нижние свинцовые ярусы выдержат термобарический удар. А вот внешний периметр превратится в плавильный котёл. Внешний шлюз уже открыт. Ваша дорога ведёт на северо-запад, в Мёртвый Город. Там власть Синдиката заканчивается и начинается территория абсолютной анархии.

XIX

Они вырвались из бункера в тот самый момент, когда тяжёлое, свинцовое небо над Янтарем разорвалось с оглушительным, нечеловеческим рёвом. Воздух мгновенно уплотнился, запахло перегретым озоном и жжёным металлом. Шрам и Крид кубарем скатились по бетонному пандусу, с размаху бросая свои изломанные тела в глубокую дренажную канаву, наполовину заполненную едкой, зловонной грязью.

Первый удар пришёлся точно по центру котловины высохшего озера. Термобарический снаряд Синдиката сработал по классической схеме: сначала распыление облака высокоэнергетического аэрозоля, затем — подрыв. Золотисто-жёлтый туман Янтаря мгновенно превратился в ослепительно белую, режущую глаза сферу расширяющейся плазмы. Температура в эпицентре скакнула до нескольких тысяч градусов. Брошенные экскаваторы, остатки зомбированных сталкеров и мутантов просто испарились за долю секунды, не успев даже вспыхнуть.

Ударная волна колоссальной разрушительной силы прокатилась по долине, сминая всё на своём пути. Она ударила в склон холма, где находился научный комплекс, с такой яростью, что многотонные бетонные плиты внешнего ограждения взлетели в воздух, как сухие листья. Шрама и Крида вдавило в вязкую глину дренажной траншеи. Их лёгкие судорожно сжались, когда вакуумный эффект термобарического взрыва выжег весь кислород в радиусе километра. Тяжёлый штурмовой костюм Крида затрещал по швам, а кевлар на спине Шрама мгновенно оплавился, прикипев к коже.

Несколько долгих, мучительных секунд мир состоял только из ревущего пламени, грохота ломающейся земной коры и абсолютного вакуума. Затем давление резко вернулось, бросив в траншею шквал раскалённого пепла и искорёженной арматуры.

Ветеран с трудом поднял голову, стряхивая с противогаза дымящуюся грязь. Пшш-клац. Пневматика протеза яростно зашипела, поднимая тяжёлое тело из укрытия. Бункер Сахарова исчез. На его месте зияла гигантская, оплавленная воронка, на дне которой тускло светились раскалённые добела куски броневой стали. Выдержал ли старик удар на нижних уровнях — теперь не имело никакого значения.

Крид выбрался из канавы следом, тяжело опираясь на свой АС «Вал». Его бронестекло пошло густой сетью трещин, но сам он был жив. Чипы «Эгиды» пульсировали в основании черепа ледяным холодом. Синдикат только что сжёг миллионы долларов, чтобы уничтожить двух мертвецов. Оперативники переглянулись в клубах чёрного, жирного дыма. Назад пути не было. Впереди сквозь радиоактивный пепел виднелись лишь искажённые, изломанные очертания Дикой Территории, за которой их ждал Мёртвый Город. Охота перешла на новый уровень.

XX

Выжженная земля за краем термобарического кратера хрустела под ногами, как битое стекло. Пепел, поднятый в стратосферу чудовищным взрывом, теперь медленно, непрерывно оседал на искорёженные конструкции высохшего Янтаря, укрывая Зону густым, серым саваном. Шрам и Виктор Крид брели сквозь эту радиоактивную метель, оставляя за собой цепочку глубоких следов в спёкшемся шлаке. Интегрированные в спинной мозг чипы «Эгиды» работали с беспощадной, садистской эффективностью. Нейро-модулятор не просто экранировал их присутствие — он грубо вмешивался в работу центральной нервной системы, искусственно занижая температуру тел и подавляя электромагнитную активность коры головного мозга.

Каждые несколько минут Крид глухо, надсадно кашлял в респиратор, сплёвывая вязкую слюну с привкусом железа. Его организм, годами сидевший на выверенной корпоративной химии Синдиката, отчаянно сопротивлялся грубому советскому импланту. Блондина мучили жесточайшие фантомные боли: ему казалось, что ледяная игла в затылке непрерывно вращается, наматывая на себя нервные волокна. Шрам переносил интеграцию молча. Его искалеченное тело давно превратилось в полигон для боли. Ветеран лишь изредка дёргал головой, когда перед глазами вспыхивали белые помехи статических галлюцинаций — побочный эффект стирания их биологического следа из ноосферы Зоны.

Пневматическое колено работало безупречно, вбивая тяжёлую титановую стопу в остывающий асфальт: пшш-клац, пшш-клац. Этот звук стал их единственным ориентиром в серой мгле. Впереди, сквозь пелену пепла, начали проступать колоссальные, ржавые остовы портовых кранов и сплетения магистральных трубопроводов Дикой Территории. Рубеж пройден. Сахаров выполнил свою часть сделки. Теперь они были официально мертвы для орбитальных группировок Синдиката, но Зона внизу, на земле, только начинала свою охоту.