Чтение онлайн

«Thou that art now the world's fresh ornament,

And only herald to the gaudy spring» (1, 8-9).

«Ты, будто мастерство ныне, узор свежий мира (появляясь),

И лишь, герольд огласивший приход аляпистой весны» (1, 8-9).

В порядке чередования времён года месяц Апрель, действительно, соотносится к весне. Столь выразительный поэтический образ адресата сонетов, юного графа Саутгемптона, в контексте сонетов являясь действующим лицом. При помощи которого он отображён в качестве «Солнечного Апреля», отнюдь не случайный, так как он интегрирован в мифологический контекст, как производная. Тогда, как персонифицированный образ «Солнечного Апреля», являлся весенним месяцем Весны, персонифицированного «season», «сезона года», одной из четырёх сестёр «парящих» Хорай (Horai, Horae), согласно древнегреческому мифу. Тогда как, исходя из содержания строк 11—13 сонета 29, отражающие ликование Деметры имеют прямое отношение, поскольку Деметра, выступала в качестве олицетворения самой Природы. — Confer!

«(Like to the Lark at break of day arising)

From sullen earth, sings hymns at Heaven's gate,

For thy sweet love remember'd such wealth brings» (29, 11-13).

«(Подобно Жаворонку, возникающему на рассвете) (навстречу Эос)

Со стороны угрюмой земли гимны у врат Небес воспевал,

Для твоей сладкой любви напоминая, что несу такое богатство» (29, 11-13).

Если следовать канону древнегреческой поэзии, образ «жаворонка» служил олицетворением Деметры, аллегорическим символом, отражающим состояние «ликования Цереры или Деметры». Обратившись как архивным материалам 1916 года, где, в действительности, получил подтверждение, относительно контекста строк 11—13 сонета 29, что речь шла об Деметре строке «елизаветинского» поэта Джона Лилли из «Кампаспе» (Lilly's «Campaspe» 1584): «Now at heaven's gate she claps her wings», «Сейчас у врат рая она хлопает своими крыльями», можно наглядно увидеть, как он написал о «жаворонке», «она», так как подразумевал Цереру или Деметру из мифа. Далее, как известно Джон Лили (John Lyly) некоторое время работал секретарём у Эдварда де Вер, который писал под псевдонимом «Шекспир». Подобный факт биографического характера подтолкнул меня к мысли что поэт Лили, будучи секретарём, вполне мог предложить мифологический образ жаворонка при написании сонета 29, судя по хронологии мог сопровождать поэта и драматурга в поездке по Италии. («Shakespeare, William. Sonnets, from the quarto of 1609, with variorum readings and commentary». Ed. Raymond MacDonald Alden. Boston: Houghton Mifflin, 1916).

(Примечание: для ознакомления читателем прилагаю критические дискуссии и заметки, имеющие прямое отношения к сонету 51, которые могут заинтересовать исследователей, занимающихся углублённым изучением наследия гения драматургии. По этическим соображениям, текст предоставленного материала в ходе перевода максимально сохранен, поэтому автор эссе не несёт ответственности за грамматические сокращения, стилистику и пунктуацию, ниже предложенного для ознакомления архивного материала).

Критические дискуссии и заметки к сонету 51.

В строке 1, относительно применения автором выражения «excuse the slow offence», «неспешный проступок оправдать» критик Генри Чарльз Бичинг (Henry Charles Beeching) дал определение, так: «Провинность, заключавшаяся в нерасторопности».

В строке 4, рассуждая об обороте речи «of posting is no need» «в размещении нет необходимости» критик Шмидт (Schmidt) толковал его так: Движение со скоростью». (Cf.! Lucrece, 220: «In a desperate rage post hither», «В отчаянной ярости размещайтесь туда». — Ed.).

В строке 6, касаясь фразы «swift extremity», «стремительное завершение» критик Шмидт (Schmidt) пояснил, так: «Чрезвычайная поспешность». (See note on S. 9, 14).

Критик Джордж Стивенс (George Steevens) дал для сравнения ссылку на фрагмент пьесы: Cf.! Macb., I, IV, 17: «That swiftest wing of recompense is slow», «То быстрейшее крыло возмездия — слишком медлительное».

В строке 7, касательно оборота речи «mounted on the wind», «устанавливаясь на ветру» критик Эдмонд Малоун (Edmond Malone) предоставил для сопоставления фрагмент из пьесы: Cf.! 2 H. 4, Ind., 4: «Making the wind my post-horse», «В мою почтовую лошадь превративши ветер».

Критик Уильям Рольф (William Rolfe) предложил оппоненту фрагмент другой пьесы: Cf.! A. Y. L., III, II, 95: «Her worth being mounted on the wind», «Она достойна того же, будучи оседланной на ветру».

В строке 10 об обороте речи авторского примечания «of perfect'st love», «совершенной любви» (невзирая, на преобладающее предпочтение прочтения прилагательного «perfect'st», в таком случае я склонен предпочесть слово «perfect» из более ранних редакций по причине благозвучия и потому, что Sh. четыре раза в сонетах употреблял выражение «perfect love», «совершенная любовь». — Ed.).

Касательно построения строки 11 редактор пояснил: (Смотреть текстовые примечания, чтобы узнать мнение по поводу такой сложной построения строки. — Ed.).

Критик Эдмонд Малоун (Edmond Malone) высказал свою точку зрения: «Выражение тут настолько неотёсанное, что я сильно подозреваю, что эта строка искажена». Вполне возможно, что нам следует читать примерно, как «to dull flesh», «притупить плоть», то есть «обуздать плоть», отталкиваясь из следующего пояснения: «Desire, in the ardour of impatience, shall call to the sluggish animal (the horse) to proceed», «Стремление в пылу нетерпеливости должно призвать нерасторопное животное, дабы продолжить дальше».

Критик Джордж Стивенс (George Steevens) продолжил, подкрепивши аргументами: «Смысл может быть примерно таким: «Therefore desire, being no dull piece of horse-flesh, but composed of the most perfect love, shall neigh as he proceeds in his hot career», «Поэтому стремление, не являться тупой плотью лошади, а реализации совершенной любви, не сможет ржать, только как продолжить в его огненной гонке». К примеру, «A good piece of horse-flesh», «Добрый кусок конской плоти» — это выражение всё ещё в ходу в английских конюшнях. Продолжил: «Такое изобилие слов, и только для того, чтобы сказать нам, что страсть нашего автора могла оказаться столь безудержной только потому, что его лошадь оказалась чересчур медлительной»!

Критик Делиус (Delius) истолковал примерно, следующим образом: «Стремление... будет служить поэту конём и ржать в его стремительном движении, вместо медлительной лошади из плоти и крови».

Критик Джеральд Мэсси (Gerald Massey) дополнил пояснениями, дав ссылку на Святое Писание: «Лошади имеют привычку ржать, когда приветствуют друг друга; они будут делать то же самое, если скорость будет так же важна. И автор говорит, что его стремление, порожденное «совершеннейшей любовью», не имеющее в себе ничего животного, не должно приветствовать ни какую-нибудь вялую плоть в её «огненной гонке». ...Возможно, поэт имел в виду слова пророка Иеремии: «They were as fed horses in the morning: every one neighed after his neighbour's wife», «Они были подобны сытым лошадям по утрам: каждый ржал, потешаясь вслед жене своего соседа» (p. 142).

(Несмотря на замечание Даудена о том, что «surely no comment is needful», «безусловно, в комментариях нет необходимости» по поводу этой интерпретации, Голланц, по-видимому, согласился с ней).

Критик Буллок (Bulloch): (защищал свою замену слова «naigh», «ржать» на слово «wait», «ожидать» учёл то обстоятельство, что поэт заявлял, что в своём стремлении отказался бы от всякой помощи, которая была бы просто «dull flesh», «вялой плотью», и пожелал, затем простить свою бедную лошадь из-за медлительности, «отпустив её восвояси»). (P. 281).

Критик Эдвард Дауден (Edward Dowden) в ходе дискуссии задался вопросом: «Не означает ли это, что: «Desire, which is all love, shall neigh, there being no dull flesh to cumber him as he rushes forward in his fiery race»?, «Стремление к самой совершенной любви, не станет ржать, и никакая вялая плоть не сможет помешать этому стремлению в последующей его огненной гонке»? Далее он предложил пример из поэмы для сравнения.

Cf.! «Ржущий жеребец Адониса», V. & A., 300—312.