Чтение онлайн

С другой стороны, автор использовавший образа «dull bearer», «вялого перевозящего» сонетов 50—51 раскрывает образ «the counterfeit», «фальсификатора» сонета 53 при помощи образа собственного крылатого коня Пегаса из мифа, противопоставив его образу коня «морока», которого Фауст продал «Horse-courser», «Торговцу Лошадьми» из пьесы Кристофера Марло «Доктор Фауст». Стоит напомнить, что, к примеру, триада сонетов 50—52 выполняет функцию интеграции паттернов иносказательной аллегории для последующей реализации образных триггеров в подстрочник доминирующего сонета 53. В данном случае сонет 53 выступает как доминирующий мотиватор для создания образов вспомогательных сонетов 50—52.

«Since from thee going he went wilful-slow,

Towards thee I'll run, and give him leave to go» (51, 13-14).

«С тех пор, как от тебя отдалялся, шёл своенравно медленно он,

Навстречу к тебе Я помчусь, и отпущу его восвояси (на удачу)» (51, 13-14).

В строках 13-14, повествующий бард обратился непосредственно к юному другу от первого лица: «Since from thee going he went wilful-slow, towards thee I'll run, and give him leave to go», «С тех пор, как от тебя отдалялся, шёл своенравно медленно он, навстречу к тебе Я помчусь, и отпущу его восвояси (на удачу)». Конечная цезура строки 14 была заполнена мной оборотом речи в скобках «на удачу», который не только разрешил проблему рифмы строки, но и органически вписался в «шекспировскую» свободную строку.

В данном случае акцентирую внимание на фразе строки 14: «Towards thee I'll run», «Навстречу к тебе Я помчусь», где автор переадресовывает ядру сонета — ключевым строкам 9 и 10, в которые была заложена автором основная идея платоновской теургии. Тогда как знаковая фраза «give him leave to go» «отпущу его восвояси (на удачу)» могла означать уверенность автора в том, когда «стремление к (совершенной любви, будучи осуществлённым) не будет ржать как вялое тело в его огненной гонке, и тогда ему, как драматургу ставшим триумфатором Парнаса, не нужны больше будут услуги крылатого коня, чтобы подниматься на вершины Парнаса.

Об форме и назначении «шекспировского» обращения в сонетах и пьесах путём применения оборота речи: «thou art», «твоё мастерство».

Рассуждая об применении Уильямом Шекспиром в сонетах и пьесах, таких характерных форм и оборотов речи при обращении к юноше, адресату сонетов, как: «thou art», «твоё мастерство». Этот приём риторической модели при обращении к кому-либо из почитаемых персон был широко распространён в «елизаветинскую» эпоху, и выражал знак уважения. В данном случае, а именно текстах сонетов поэт обращался к юноше, как: «достойнейшему образцу, мастерства матери Природы». Для наглядного примера, стоит перейти к семантическим особенностям диапазона применения образа «thou art», «твоё мастерство», и поэтому для сравнения лучше обратиться к текстам сонетов 31 и 3.

Например, при обращении поэта к юному Саутгемптону, при дословном прочтении могло означать в изначально, как в строке 9 сонета 31: «Thou art (Nature), the grave, where buried love doth live», «Ты мастерство (природы), гробница, где погребённая любовь жила», тогда как в сонете 3 строки 9: «Thou art (Nature) thy mother's glass, and she in thee», «Ты — мастерство зеркал твоей матери (Природы) и она в тебе». Тем не менее, как обнаружилось в ходе исследования оборот речи «thou art», «твоё мастерство» был позаимствован из одной из книг из библиотеки, находящейся в личном пользовании Шекспира. Причём, это была известная «Маргинальная Женевская Библия» («Marginalia of the Geneva Bible») с полями, исписанными набросками некоторых пьес рукой поэта и драматурга.

Впрочем, при более углублённом исследовании обнаруживается, что оборот речи «thou art», на самом деле, представлял собой «аллюзию» с ссылкой на семантику изложения притч священных текстов «Женевской Библия», которая являлась сокращённой версией Большой Библии Тиндейла (см. примечание к сонету 70).

Из чего, по праву можно сделать окончательные выводы об непосредственном влиянии Большой Библии Тиндейла на семантическую риторику оборотов речи не только сборника сонетов Quarto 1609 года, но и большую часть пьес Уильяма Шекспира.

Стоит обратить внимание на то. Что во фрагменте Святого Писания присутствует оборот речи, «thou art», «твоё мастерство» для последующего сравнения с аналогичным пьесы «Ричард III» и в ряде сонетов Quarto 1609 года. — Confer!

«But the other answering rebuked him, saying, Dost not thou fear God, seeing thou art in the same condemnation? And we indeed justly; for we receive the due reward of our deeds: but this man hath done nothing amiss. And he said unto Jesus, Lord, remember me when thou comest into thy kingdom. And Jesus said unto him, Verily I say unto thee, To day shalt thou be with me in paradise».

«Но другой, отвечая, упрекнул его, сказав: разве ты не убоишься Бога, когда сам подвергаешься такому же приговору? И мы действительно осуждены справедливо, ибо получаем должное воздаяние за наши деяния; зато этот человек не сделал ничего дурного. И сказал он Иисусу: Господи! упомяни меня, когда придёшь в Царствие Своё. И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, отныне же будешь со мною в раю». (Luke 23:40-43 KJV).

«Характерно, что алхимия шекспировского языка «паттерна» соединила воедино при помощи оборота «thou art», «твоё мастерство» не только семантику изложения притч Святого Писания со смыслами, берущими своё начало из трактата «О природе вещей» (лат. «De rerum natura») Лукреция Кара. Куда искусно были вплетены необычайно красивые поэтические образы древнегреческой мифологии, выраженные словами-символами, согласно тексту оригинала Quarto 1609 года.

Таким образом, алхимия образного языка Шекспира в 154-х сонетах обрела абсолютно «несовместимые вещи», связывая «политеизм» древнегреческого мифа и философию стоиков с «монотеизмом» Святого Писания. Именно, по этой причине сонеты Шекспира, согласно замыслу автора, не были причислены к религиозным стихам». 2025 © Свами Ранинанда.

* Паттерн в литературе (англ. «pattern»: «образец шаблона» или «форма образа») — это подключение интуитивных механизмов ума для формирования ассоциативных литературных образов в сознании читателя или зрителя при опосредованном восприятие им на высоком эмоционально чувственном уровне, благодаря которому в режиме одновременности происходит восприятие интуицией и логическим мышлением, посредством которых выявляются закономерности, существующие и действующие независимо друг от друга, как в природе, так и в обществе. 2005 © Свами Ранинанда.

Помимо этого, раскрытие взаимосвязанности мифологических образов сонетов при помощи слов-символов, написанный с заглавной, согласно тексту оригинала Quarto 1609 года, необходимо было рассматривать в ракурсе «пост платоновской теургии». В ранжировании иерархии богов «платоновского космизма», следуя воззрениям философского труда «Закон Герметизма» Платона с главенствующими постулатами: «Что вверху, то и в низу» и «От подобного к подобному».

При ознакомлении с философским наследием Платона, дошедшим до нас, буквально всё изложенное, из предлагаемых им методологий из его трактатов сводилось к реализации практик и ритуалов теургии. Именно, на прикладное использование Шекспиром «пост платоновской теургии» Платона акцентировал внимание в архивных материалах единственный критик.

Эти человеком являлся критик Джордж Уиндхэм (George Wyndham) бесповоротно подтвердивший об влиянии философских воззрений стоиков, а также, практик платоновской теории «Идеи Красоты», которые были изначально заложены автором в качестве фундамента для сюжетной линия, буквально всех 154-х сонетов. Для более ясного понимания фундаментальных основ, на которых опиралась общая сюжетная линия сонетов, следуя авторскому замыслу. Хочу выделить, что ими изначально являлись «три столпа»: христианская доктрина, древнегреческая мифология и философские воззрения стоиков, включая практики «платоновской теургии».