Чтение онлайн

Ни шелеста шагов, ни скрипа половиц, ни вздоха. Ничего.

Но ощущение чужого присутствия только усилилось. Совсем рядом. Не шевелится.

Хотя…

Запах…

Горячей пыли, песка, шерсти…

Что-то очень знакомое...

А-Вут решился открыть глаза.

Сидевший у изголовья кровати громадный черный волк с седой мордой шумно зевнул, поймав человеческий взгляд, выдохнул прямо в лицо горячее смрадное дыхание хищника.

– Ну, здравствуй, Рифейну ка-Сензангакона ри-Мигаш! Ты так сросся с маской островитянина, что и думать забыл обо мне?

***

А-Вут взметнулся и забился в угол кровати, как испуганный ребенок.

– Седой Волк? Здесь?! В землях Единого?!!

Волк снова оскорбительно широко зевнул.

– Мы не в землях Единого, а в твоем разуме.

– Так ты мне снишься?

– Это не сон, Рифейну. Твой разум – это твой собственный Мир, где нет другого властелина кроме тебя. И Единый и я можем погасить этот Мир просто моргнув, но внутри него лишь ты – властелин, бог личного мира, лишь ты устанавливаешь здесь законы .

– И как ты оказался здесь?

– Ты сам позвал меня, чтоб я разделил с тобой твой триумф…

– Я не знал, что такое возможно…

Не многие могли бы похвастаться, что видели, как смеётся волк. А тех людей, кто видел, как смеется Первый Волк, за всю историю можно пересчитать по пальцам, но мало кто из них рассказывал об этом.

Когда смеется Бог – человеку, обычно, в этот момент не до смеха.

А Седой Волк, несомненно, был Богом.

Даже в единобожной Империи, поклоняющейся Единому, как творцу Мира, признавали божественную сущность Первого Предка народа Степи. Именно божественную природу, в отличие от природы более простых и «низких» магических существ – духов вод и деревьев, гениев мест и других, более редких и, зачастую, неведомых человеку творений Единого, одаренных изначальной магией.

И сейчас над человеком смеялся Бог, искренне и заливисто, как добродушно смеется взрослый над словами трехлетнего карапуза, что тот уже познал смысл жизни и тайны Мира.

– То, чего ты не знаешь, Рифейну, поистине безгранично…

– Ты раньше мне не говорил, что такое возможно.

Волк широко ухмыльнулся, от клыков до коренных зубов, до распахнувшейся алой глотки.

– Так ты и не спрашивал…

– А кто спрашивал?

– Скульптор, например, спрашивал. Спрашивал и запоминал.

– Ты знаешь, что я с ним встречался? – Волк кивнул. – Да, необычная у Скульптора магия. Не думал я, что в Степи есть такая магия.

– А в Степи и нет такой магии. До этих ступеней дошел лишь Скульптор. Он искал ответы на свои вопросы, хотел знания – и получил его. Он научился задавать хорошие вопросы. Советы и лекарства работают лишь тогда, когда их принимают. Знания служат лишь тогда, когда есть руки и разум, их использующие.

– А если спрошу я?

– Я отвечу.

– И я смогу то же, что и Скульптор? – выжидающе прищурился воин.

– Я думаю, ты сможешь что-то другое. Вы очень разные со Скульптором. Ты алчешь силы, а он – новых умений, новых творений. Он стремился постигнуть магию, а ты довольствовался в магии тем, что тебе давалось само. Поэтому сегодня он маг-воин, ищущий пределы своей магической силы, как щенок день за днем пробует границы дозволенного. А ты воин-маг, который пользуется своей магической силой для новых побед над противниками. Ты выходишь на бой с мечом в правой руке и Жалом в левой, а он Жало держит в деснице, а мечом лишь наносит удар милосердия павшим…

– И ты мне расскажешь обо всем, что я спрошу?

– Да хоть сейчас!

– Нет, сейчас лучше скажи мне о семье.

– Твой брат шлет тебе наилучшие пожелания. Твои жены, дети, ближники, и семья Дина с приживалами, перебрались на острова. Теперь вашему роду принадлежат два острова в Архипелаге Ванград, поэтому ты можешь хоть на крови клясться, что твоя семья живет на Архипелагах. А на вопрос "конкретно где?" отвечать, что это тайна рода. Дескать, потому что среди разбойников и грабителей двух материков слишком много желающих свести счеты. Сейчас там достаточно людей, чтобы отразить любой пиратский налет, а дальше подрастут и дети.

– Твои новости радуют, Первый. Правда, я так и не понимаю, зачем ты повелел нам с Дином обжиться на островах. Но ты же опять не скажешь? – воин успокаивался и обретал себя прежнего, себя как Повелителя Степи, как имеющего возможность и право говорить с Богом своего народа.

– Скажу. Я отправляю мой народ в рассеяние. Каждое поколение несколько семей уходят из Степи, чтобы Дети Волка жили, когда Степь падет. Это случится не при твоей жизни, Рифейну, и не при жизни твоих детей, но когда-нибудь Степь падет. Но народ сохранится и будет жить...

– Ты так спокойно говоришь о том, что Степь падет...

– Это неизбежно, Рифейну. Степь когда-нибудь падет. Империя уже сейчас сильнее всего Мира, но пока еще горы и моря сдерживают ее. Но пройдет совсем немного времени - по моим меркам немного - и Империя завладеет Миром.

– Но мы сражаемся лучше, чем имперские войны!

– В долгосрочной перспективе, Рифейну, это ничего не решает. Прочность любой цепи равна прочности самого слабого звена. В Степи полно слабых звеньев. Первое, это то, что в Степи ничего не растет. Шесть поколений вы храните секрет "Дыхания Степи" и это кормит Степь - но когда-нибудь эта тайна будет похищена. И что будет тогда? Во времена твоего деда лишь один караван из десяти использовал "Дыхание степи". Во времена твоего отца - пять из десяти, сейчас - восемь из десяти. Империя все плотнее перекрывает свои границы.

– Мы придумаем что-нибудь еще!

– Возможно. Но и Империя постоянно выдумывает что-то новое. И это мы с тобой поговорили лишь об одном слабом звене. Цепь Империи совершенна, насколько это возможно. Здесь люди живут дольше, здесь младенцы умирают реже, здесь меньше голодают и меньше грабят. В Империи больше крупных городов, чем во всем Мире. Но даже если бы не было этого всего, есть одна причина, которая перевешивает все остальные - Империю любит Единый!

– И ничего нельзя сделать?

– С Империей? Нет. С тем, что Степь когда-нибудь падет - нет. Но я хочу сохранить свой народ и засеваю лучшие зерна на других землях.

– Неужели у Империи нет слабых звеньев?

– Ищи. Это одна из причин того, что ты здесь.

– Каждый разговор с тобой, Первый, переворачивает все, что я привык считать надежным. Но я уже научился принимать то, что Ты говоришь. Однако Ты же здесь ни для того, чтобы радовать меня новостями?

– Частично. Кто-то же должен был передать их тебе. Ты так хорошо сросся со своей маской, Рифейну, что закрылся и от меня и от своих родных. Но твой триумф и появление третьей маски позволили твоей основной личности послать мне зов. И вот я здесь.