Чтение онлайн

Тутъ Боксеръ обнаружилъ деликатную проницательность въ своемъ общеніи съ Бертой; очевидно, онъ понималъ, что она слпа. Умная собака не старалась привлечь вниманія двушки, пристально глядя на нее, какъ часто длала съ другими, но она всегда дотрогивалась до Берты. Неизвстно, могъ ли знать по опыту Боксеръ о слпыхъ людяхъ или слпыхъ собакахъ. Онъ никогда не жилъ у слпого хозяина; сверхъ того ни мистеръ Боксеръ старшій, ни миссисъ Боксеръ и никто изъ его почтеннаго рода ни съ отцовской, ни съ материнской стороны не былъ постигнутъ слпотою, насколько я знаю. Можетъ быть, смышленый песъ дошелъ до этого самъ; по крайней мр, онъ какимъ-то манеромъ сообразилъ, какъ надо поступить, и вцпился зубами въ юбку Берты, которую не отпускалъ до тхъ поръ, пока миссисъ Пирибингль со своимъ младенцемъ, и миссъ Слоубой, и корзина не были благополучно водворены въ домъ.

Мэй Фильдингъ находилась уже тамъ со своей матерью — маленькой сварливой старушкой съ кислой миной. Обладая станомъ, прямымъ и тонкимъ, какъ палка, старая лэди воображала, что у нея великолпная фигура, а вдобавокъ жеманилась и важничала, вроятно, по той причин, что раньше ей жилось лучше, или же ее сндала мысль, что она могла бы жить лучше, еслибъ случилось что нибудь, чего никогда не случалось и, повидимому, никогда не должно было случиться. Грэффъ и Текльтонъ также сидли въ гостяхъ у Калеба, стараясь быть любезнымъ, съ явнымъ сознаніемъ, что они тутъ дома и также безспорно въ своей собственной стихіи, какъ свжая молодая семга на вершин Хеопсовой пирамиды.

— Мэй! Моя дорогая, старинная подруга! — воскликнула Дотъ, кидаясь къ ней навстрчу. — Какое счастье, что я вижу тебя!

Ея старинная подруга была также рада, какъ она; пріятно было смотрть, какъ он обнимались. Текльтонъ несомннно обладалъ вкусомъ. Мэй была прехорошенькая.

Случается иногда, что если вы привыкнете къ красивому лицу, то въ присутствіи другого красиваго лица оно покажется вамъ вдругъ обыкновеннымъ, безцвтнымъ и едва ли заслуживающимъ вашего высокаго мннія о немъ.

Но въ данномъ случа не вышло ничего подобнаго. Красота одной подруги не могла затмить красоты другой, потому что лицо Мэй подходило къ дицу Дотъ, а лицо Дотъ къ лицу Мэй такъ натурально и мило, что имъ слдовало бы родиться сестрами, какъ чуть не высказался Джонъ Пирибингль, войдя въ комнату. Дйствительно, имъ не доставало какъ будто только этого.

Текльтонъ принесъ общанный бараній окорокъ и — дивное дло! — кром него еще прекрасный тортъ. Но мы всегда позволяемъ себ маленькую расточительность, когда дло идетъ о нашихъ невстахъ. Вдь не каждый же день мы женимся! Дополненіемъ къ этому угощенью служила телятина, пастетъ изъ ветчины и „всякая всячина“, какъ выражалась миссисъ Пирибингль, подразумвая подъ этимъ привезенные ею орхи и апельсины, печенье и мелкія лакомства. Когда обдъ былъ поставленъ на столъ и къ нему присоединили контрибуцію Калеба въ вид большой деревянной чашки съ дымящимся картофелемъ (съ него взяли торжественную клятву не стряпать больше ничего для гостей), Текльтонъ подвелъ свою будущую тещу къ почетному мсту. Чтобъ имть больше правъ на исключительное вниманіе къ себ на пиру, величественная старушка украсила свою голову чепцомъ, который долженъ былъ внушать удивленіе и почтительный трепетъ. Она не снимала также и перчатокъ. Есть люди, которые готовы умереть, только бы соблюсти приличія!

Калебъ слъ возл дочери. Дотъ и ея бывшая товарка по ученью помстились рядомъ, а добрякъ фургонщикъ занялъ конецъ стола. Миссъ Слоубой изолировали такимъ образомъ, чтобъ она не соприкасалась ни съ какою мебелью, кром стула, на которомъ сидла, и слдовательно, не могла бы ни обо что ударить ребенка головой. Какъ Тилли глядла, выпучивъ глаза, на куколъ и игрушки вокругъ себя, такъ и они не спускали пристальнаго взгляда съ нея и остальной компаніи. Почтенные старички у наружныхъ дверей своихъ жилищъ (безпрерывно кувыркавшіеся), особенно интересовались честной компаніей, останавливаясь порою передъ скачкомъ, какъ будто они прислушивались къ разговору, а потомъ производили свои дикія упражненія множество разъ подъ-рядъ, но переводя духъ, точно все происходившее приводило ихъ въ безумный восторгъ.

Конечно, еслибы эти старички могли злорадствовать при вид досады Текльтона, то имли бы основательную причину чувствовать себя довольными. Текльтонъ былъ совсмъ не въ своей тарелк; и чмъ веселе становилась его невста въ обществ Дотъ, тмъ мене нравилось это ему, хотя онъ самъ же свелъ ихъ вмст съ этою цлью. Игрушечный фабрикантъ былъ настоящей собакой на сн, потому что когда он смялись между собою, а онъ не могъ присоединиться къ ихъ шуткамъ, то ему сейчасъ приходило въ голову, что подруги насмхаются надъ нимъ.

— Ахъ, Мэй! — говорила Дотъ, — ахъ моя милочка, сколько перемнъ! Право, когда вспоминаешь веселые школьные годы, то какъ-то невольно молодешь.

— Да вы, кажется, и такъ не особенно стары, — замтилъ Текльтонъ.

— Взгляните на моего солиднаго супруга, — отвчала Дотъ. — Онъ старитъ меня по крайней мр на двадцать лтъ. Не такъ ли, Джонъ!

— На сорокъ, — отвчалъ Джонъ.

— Не знаю, насколько вы будете старить Мэй, — воскликнула, смясь, миссисъ Пирибингль;- во всякомъ случа ей въ день свадьбы минетъ около ста лтъ.

— Ха, ха! — захохоталъ Текльтонъ; его смхъ отдался, какъ въ пустой бочк, а выраженіе лица ясно говорило, что онъ съ удовольствіемъ свернулъ бы шею насмшниц Дотъ.

— Ахъ, милая, милая, — не унималась между тмъ она. — Вспомни, какъ мы съ тобой мечтали въ училищ о нашихъ суженыхъ! Какимъ молодымъ, красивымъ, веселымъ и бойкимъ рисовала я себ своего! Что же касается Мэй!.. Ахъ, Господи, Господи! Ужъ не знаю, плакать мн или смяться, когда я подумаю, какими глупыми двочками были мы об!

Но Мэй, должно быть, знала, что ей длать, потому что краска ударила ей въ лицо, а ея глаза наполнились слезами.

— Иногда мы намчали себ жениховъ среди знакомой молодежи, — продолжала миссисъ Пирибинглъ. — Имъ и въ голову не приходило, какъ могутъ сложиться обстоятельства. Я, напримръ, никогда не думала о Джон, отлично помню это; его-то ужъ совсмъ не было у меня на ум. А еслибъ я вздумала поддразнить тебя, что ты выйдешь за мистера Текльтона, то наврно получила бы колотушку. признайся, Мэй?

Хотя Мэй не сказала „да“, но не сказала также и „нтъ“, и не выразила этого никакимъ знакомъ.

Текльтонъ оглушительно захохоталъ на весь домъ. Джонъ Пирибингль вторилъ ему со своимъ обычнымъ добродушнымъ и довольнымъ видомъ; но его тихій смхъ совершенно заглушало грубое ржаніе Текльтона.

— И все-таки вышло не по вашему. Вы преспокойно попались намъ, какъ изволите видть, — сказалъ игрушечный фабрикантъ. — Мы-то вотъ на лицо! Мы на лицо! А гд теперь ваши молодые женихи?

— Иные умерли, — отвчала Дотъ, — иные позабыты. Нкоторые изъ нихъ, еслибъ могли очутиться среди насъ въ этотъ моментъ, не поврили бы, что мы т же самыя существа. Не поврили бы, что мы т же самыя существа! Не поврили бы, что могли забыть ихъ. Нтъ, они не поврили бы ни одному слову всего этого!

— Что съ тобою, Дотъ? — воскликнулъ фургонщикъ. — Малютка моя!

Она говорила такъ серьезно и съ такимъ жаромъ, что ее, конечно, слдовало образумить. Замчаніе мужа было мягко, потому что онъ вмшался въ разговоръ, думая только защитить Текльтона; однако, его слова подйствовали, потому что Дотъ сейчасъ же спохватилась и примолкла. Но, даже замолчавъ, она не могла преодолть своего волненія, которое не ускользнуло отъ Текльтона. Онъ ясно замтилъ его, уставившись на молодую женщину своимъ полузакрытымъ глазомъ, и твердо запомнилъ, на всякій случай, то, что запримтилъ.