Чтение онлайн

Дыхание Натлики участилось, кощунственная мысль завладела ею.

А что, если самой попробовать сковать такой браслет? Конечно, до умений Ивона ей очень далеко, но что, если получится?

Она посмотрела на свои руки. Интересно, если случится чудо и удастся осуществить задуманное, её проклятие тоже убьёт? Впрочем, неважно, не спасёт других, так хоть сама обретёт избавление и отправится к мужу.

Она скрылась в кузне. Вскоре из трубы горна повалил дым, и звуки работающей кузницы прогнали тишину.

Натлика ковала браслеты. 11. По следам маски

– Зря ты так быстро распрощался с ней, – начал Марис, когда они вновь оказались на тропе. – Она только разговорилась. Я бы мог выспросить ещё что-нибудь.

– Ничего бы ты больше у неё не выспросил, – отрезал Сергос. – Она и так начала волноваться. Только время бы потеряли, а глядишь, ещё бы и передумала тропу нам открывать. Я бы не рисковал расслабляться в общении с Существами. Мы их не понимаем до конца.

– А что их понимать-то? Жить хотят, род свой продолжить хотят, развлекаются, как умеют. Всё как у людей, – Марис хмыкнул.

Он шёл теперь первым, разводя клубы тумана руками в стороны, ступая осторожно и проверяя тропу на прочность прежде, чем сделать следующий полноценный шаг.

– Её слова о Пламенной, что сгорит в собственном огне, – Марис обернулся, – напугали меня гораздо больше, чем она сама. Вы вообще слышали, что она говорила?

– Не думаю, что этим её словам стоит придавать большое значение. Она же сказала, что видит возможные варианты грядущего и сама не знает, что из её видений осуществится, а что нет.

– Про конец света она говорила так, будто бы он предопределён.

– Матерь чувствует время иначе, чем мы. Она видела Темноту собственными глазами. Так что даже если солнце и сгорит, не думаю, что это произойдёт на нашем веку. А у нас сейчас есть проблемы более насущные, – Сергос указал вперёд.

Тропа заканчивалась.

– Мм, – протянул Марис. – Как она сказала, куда она открывает тропу? Вслед за тем, кого мы хотим догнать?

– Угу, – хором отозвались Сергос с Альбой.

– То есть мы прямо сейчас наткнёмся на нашего друга в чёрном?

– К этому нужно быть готовыми, – подтвердил Сергос. – Надеюсь только, что он ещё не успел восстановиться. Где он берёт столько Силы? Мне кажется, что скопить такое количество невозможно.

– А вот мы у него и спросим при встрече.

Марис первым сошёл с туманной тропы. Сергос двинулся за ним. Альба шла последней.

Они оказались в безлюдной долине. Позади несла свои воды шумная река, перед ними возвышались холмы, покрытые тёмным хвойным лесом. За холмами вздымались горы, на закате казавшиеся чёрными.

– Никого, – Марис огляделся по сторонам, прислушался.

Тишину нарушал только звук бегущей воды да глухое уханье филина где-то в лесу.

– Ты как, – обратился он к Альбе, – чувствуешь что-нибудь?

– Нет, – она прищурилась и потёрла бровь, помотала головой, – мы здесь одни.

– Отлично! Похоже, мы его упустили, – всплеснул руками Марис.

– Не совсем упустили, – Сергос всматривался в небо, ища знакомые звёзды, чтобы сориентироваться, – только отстали. На день точно, может, больше. Время в этом тумане течёт так странно: когда мы уходили, в гианьих чертогах луна уже взошла в зенит, а здесь только-только закатилось солнце. Полагаю, пока мы были на тропе, наступил и теперь подходит к концу новый день. Только вот как понять, куда тот маг направился отсюда? И где мы вообще находимся? Неужто это Черногорье?

– Хвойный лес, чёрные вершины. Река – это, определённо, Райен. Черногорье, – подтвердил Марис.

И немедленно просиял:

– Ха! Я знаю, где его искать!

– И где же? – спросил Сергос.

Альба заинтересованно развернулась к Марису и запрокинула голову, вглядываясь в его лицо.

– Зверь ползёт зализывать раны в свою нору, а наш таинственный маг с браслетами – к себе домой. Дженго сказал, что он кузнец, а гианья тропа вывела нас сюда – всё сходится. В Черногорье же куча заброшенных выработок и штолен, самое место для безумного кузнеца, который ещё и с разбойниками трётся. Надо подниматься в горы, там его и найдём.

Сергос бросил взгляд на хребты за холмами.

– Да в этих горах можно годами плутать.

– Не-а, – Марис, ухмыльнувшись, почесал подбородок. – Здесь только одна дорога, и все выработки расположены вдоль неё. Дорогу прокладывали так, чтобы удобно было руду с гор спускать. Уверен, что наш кузнец живёт где-нибудь у горняцкой дороги, а не в глуши.

– Спрашивать, на чём основывается эта уверенность, бессмысленно? – осведомилась Альба.

– Ну почему же? На чутье она основывается, – пожал плечами Марис. – А у тебя есть идеи получше?

– Да нет. Какие у меня могут быть идеи, если я знаю, где мы находимся, только с ваших с Сергосом слов?

– На самом деле твоя версия выглядит логичной, – заметил Сергос. – Утром начнём подъём.

– А чего утра-то ждать? – Марис перемялся с ноги на ногу и потёр руки.

– Потому что, пока представилась возможность перевести дух, нужно ею воспользоваться. Небольшая задержка ничего не решит, а мы восстановим силы. Что-то мне подсказывает, что Чёрный встретит нас не как добрых друзей. Нужно быть готовыми к бою.

Марис скорчил рожу, смешно поджав губы.

– Ну да, ну да. Ты прав, дружище. Тогда, – он подобрался, – я займусь ужином, а вы двое найдите место для ночлега и разводите костёр.

– Ужин – это прекрасно. Жаль только, все наши припасы сгинули вместе с лошадьми. У меня только вода, – в подтверждение своих слов Сергос снял с пояса и продемонстрировал свою флягу.

– Сергос, дружище, это же Райен, – Марис указал на реку, – здесь рыба сама прыгает в руки! Займитесь костром, а я пошёл добывать нам ужин.

Марис направился к реке.

Пока собирали ветки, подобрали и место для ночлега. Под холмом в тени сосен обнаружилось небольшое, как раз под костёр, свободное пространство.

– Ну вот, теперь, думаю, не окоченеем за ночь, – сказал Сергос, глядя на занявшийся огонёк.

Он натаскал лапника с перемежавших сосны ёлок и соорудил у костра лежанку.

– Садись, не мёрзни на ветру, – сказал он Альбе.

В Черногорье осень уже вступила в свои права, ночь стояла холодная.

Альба снова стала очень задумчивой, погружённой в себя и молчаливой, всё то время, что они готовили ночлег, практически не разговаривала, только время от времени «да» и «нет». Но на слова Сергоса всё же отозвалась: