Чтение онлайн

– Ну ты, Марис, скажешь, – тряхнула волосами Альба.

– А что, – он ухмыльнулся, – осень – самое время. Гуляют они свадебку, правда, слишком споро и кровушку всю за раз пьют. Наши женщины всё ж рачительней – некоторые такое удовольствие на всю жизнь растягивают.

– Где ты только успел такой вековой мудрости нахвататься? – покачал головой Сергос. – Я сейчас будто Кинара перед собой увидел. Это мой дядька, – пояснил он для Альбы. – Если начал говорить о том, как от собственной жены страдает, так и не остановишь. Только вот он старый брюзга, а тётушка Эда меж тем милейшая женщина. Кто у кого кровь пьёт – большой вопрос.

Альба хмыкнула.

– Кстати, про кто у кого, – Марис цыкнул зубом, – вот тут можно было догадаться: кто слышал, чтоб гианы женщину тронули? А мужиков обескровленных по осени в лесах не раз находили. Если им просто подхарчиться, то какая разница?

– О, хоть где-то нам повезло, – заметила Альба, бросив в костёр рыбьи косточки и ветки.

– Задним умом, знаешь ли, Марис, все крепки, – Сергос последовал её примеру. – Само по себе это ничего не значит. Может, им просто мужик вкуснее? – он не нашёл, чем вытереть руки, и просто отряхнул одну о другую. – А вот вместе с описанием их… обряда…

– Свадьбы, – настоял Марис. – Ну красиво же, да? – кошачьи глаза полыхнули отражённым огнём.

Сергос шумно выдохнул и улыбнулся. Если Марис находил слово, кажущееся ему забавным, или, вот как сейчас, придумывал чему-то необычное название, то он не успокаивался, не повторив его с пару сотен раз.

– Да, – кивнул он, отчего Марис просиял. – Так вот, такая избирательность вместе с описанием их свадьбы могла бы натолкнуть на определённые мысли. Но никто ничего подобного никогда не упоминал, – Сергос развёл руками.

– Ты думаешь, кто-то за ними прямо наблюдал? – Марис похрустел пальцами. – Если был достаточно силён, точно же бил, едва завидев, а если нет – сразу уносил ноги. К тому же они, по-моему, особо своим разумом не светят. Это с нами что-то разоткровенничались, – он усмехнулся. – Никогда бы не подумал, что твоё трепетное отношение к природе может однажды спасти наши шкуры.

– Сам поражаюсь. Я вообще ещё до конца не уверен, что произошедшее в Тихом лесу – не сон. Мысль о том, что мы всё-таки перебрали на ярмарке и сейчас спим где-то в доме Клеменса, нет-нет да и стучится мне в голову.

– Я тогда сплю всю последнюю неделю, – Альба протянула ладони к костру, – и почти всё время мне снятся кошмары.

В лесу снова заухал филин, которого Сергос слышал ещё у реки.

– Ну, ты у нас – случай явно особый, – махнул рукой Марис. – Ты как вообще до этого всего жила, спокойно? Или вокруг тебя всё время вихрь событий?

Альба повернулась к Марису, прищурилась. Потом пожала плечами.

– Спокойно. Обычно. Мама умерла рано, мы с отцом жили вдвоём. Он путешествовал, занимался исследованиями, я практиковалась в магии, лечила детей соседских, вела хозяйство. Всё.

– Значит, сразу ворохом, – заключил Марис. – А Чёрный этот, у тебя есть предположения, почему он так жаждет тебя уничтожить?

– Нет. Я не знаю, кто он. И никогда раньше я с ним не встречалась, – Альба вздохнула. – Он вообще какой-то… – она поводила рукой в воздухе, – странный, неправильный, не знаю, – потёрла лоб тыльной стороной ладони. – Обман в нём какой-то. Не могу объяснить.

– А вот он тебя знает, – задумчиво проговорил Марис. – Или, что больше похоже на правду, знает твоего отца. Интересно, – протянул он. – Ладно, доберёмся до него и всё выясним.

– Кстати, про доберёмся, – вмешался Сергос, попутно подбрасывая веток в костёр. – Какой у нас вообще план?

– А никакого, – отмахнулся Марис. – Нужно быть готовыми ко всему, а разбираться будем на месте.

– Прекрасный план, Марис!

– Нет, а что ты хочешь? Какого плана ждёшь? Мы знать не знаем, с кем имеем дело. В нём силищи как в лавине. Всё, на что мы можем рассчитывать, так это то, что заклятие Альбы его ослабило. Иначе, думаю, он бы не убегал из Тихого леса, а завершил начатое. Ну и самое главное – если Альба смогла его ударить, значит, с ним можно бороться. Эта мысль меня прям воодушевляет, а то в какой-то момент я, признаться, совсем отчаялся.

Марис перевёл дыхание.

– Я знаю одно, – подытожил он, – его надо найти и обезвредить. Иначе Альба никогда не будет в безопасности, а тёмные браслеты так и будут разбросаны по свету, и каждая сволочь сможет ими воспользоваться. А плана у меня нет, – Марис развёл руками, – но я костьми лягу, а этого чокнутого угомоню. Вот. Предлагаю ложиться спать. Я дежурю первым.

– И то верно, – Сергос хлопнул себя по коленям. – В конце концов, когда у нас с тобой был план?

Марис ухмыльнулся. Сергос поднялся, потрепал его по плечу.

– Разбуди меня, как захочешь спать.

– Угу.

– Дамам место у костра, – Сергос обратился к Альбе и указал на лапник. – Да я помню, помню, ты не мёрзнешь, – добавил он.

Альба поджала губы, но Сергос всё же успел заметить, что тем самым она скрыла улыбку, покачала головой и свернулась калачиком на лапнике, накрывшись собственным плащом. Сергос разместился чуть поодаль от неё и почти сразу уснул.

12. Чудесные браслеты

Вышло. Вышло!

Браслет, выкованный Натликой, не удался столь изящным, как у мужа, но был точно таким же по сути. Едва она замкнула его на руке, как блаженная пустота разлилась у неё внутри. Касаясь кожи, тёмный металл изгонял скверну из Натлики, точно свет Великого Очага гонит ночную тьму. Чудо, но не из тех лживых чудес, что рождает проклятие, а простое и понятное, каким только и может быть противоположность скверны.

Стоило проклятой руде соприкоснуться с пламенем горна, как она становилась своим полным отражением. Пламя очищало её, меняло, и из породы, сочащейся скверной, получался блестящий тёмный металл, поглощающий её и очищающий от неё всякого, кто его коснётся.

Натлика сразу же сделала второй браслет и надела, чтобы проклятие наверняка не смогло её больше коснуться. Потом третий и четвёртый – про запас. А потом ещё несколько – просто для удовольствия. Остановилась она только тогда, когда руда, добытая Ивоном, кончилась. Но это была лишь временная передышка.

Натлика достанет ещё руды и сделает столько браслетов, что они распространятся по всему миру, и купить их можно будет в каждой лавке за самую смешную цену. А то и вовсе не купить, а просто взять. Негоже брать золото за избавление от проклятия, да и зачем оно ей теперь, это золото?

По дороге к пещере она представляла, как переплавит в чудесный металл всю проклятую руду, что найдёт. Натлика поняла, почему не умерла тогда в кузнице. Матушка Сауле уберегла. С ворохом грехов к Очагу не попасть – в то утро ей была прямая дорога в холодные Лаумины пустоши. Но если Натлика избавит человечество от проклятия… Это искупит её грехи, вольные и невольные. Не может не искупить.