Чтение онлайн

– Нет, – просто ответил он, – я сидел у огня.

– Спасибо, – она протянула ему плащ, глядя прямо в глаза.

Сергосу этот взгляд понравился. Как, впрочем, нравился каждый из её взглядов.

Выдвинулись на рассвете. Едва место привала осталось позади, все трое сделались серьёзны и сосредоточенны. Даже Марис не острил, а только внимательно глядел по сторонам и прислушивался. Сергос держался поближе к Альбе, решив для себя, что даже если она догадается, что он её оберегает, то и пусть.

Шли скрытно, опасаясь напороться на одну из банд, что делили эти земли, но обошлось. До гор добрались достаточно быстро, и теперь Черногорье предстало перед ними во всей своей суровой красе. Лес здесь был гуще, чем на холмах, и хвойные породы практически полностью вытесняли своих менее выносливых лиственных собратьев, а те, что упорно продолжали расти в вечнозелёном царстве, уже пожелтели и начали терять листья. Горняцкую дорогу нашли сразу. Она действительно была здесь одна и выглядела очень прилично для пути, которым не пользовались ежедневно последние лет тридцать. Дорога петляла по склону, отчего подъём почти не ощущался. Горняки строили для себя и на совесть.

Постепенно начали попадаться заброшенные выработки и жилища. Упадок Лиха бросался в глаза.

– Почему они побросали здесь всё? – спросила Альба. – Штольни истощились?

– Да нет, руды здесь ещё на века хватит. Невыгодно стало, – пояснил Сергос. – Пока желающие стать великим князем грызлись за власть, Лих заполонили бандиты. Перевозить товар стало небезопасно: дорогами завладели грабители. Цены на охрану взлетели до небес. Особо предприимчивые негодяи требовали дань с горняков за возможность работать, а князя, который защитил бы людей, не стало. Вот народ и разбежался. Штольм, скажем, также богат на руду, работы всем хватает, а князь какой-никакой порядок держит. В Черногорье остались только самые отчаянные да те, кто сторговался с разбойниками.

– Ну, наш приятель в чёрном-то сторговался, – буркнул Марис. – Впрочем, он и постоять за себя может. Хотел бы я посмотреть на того, кто потребовал с него дань. К чему только этот его маскарад?

– У него что-то с лицом, – подсказала Альба.

– С чего ты взяла? – спросил Марис. – Ты же его лица не видела?

– Не видела, – подтвердила Альба. – Просто так подумалось.

– Это ты очень по-женски рассуждаешь, – Марис назидательно поднял палец, – а он-то мужик. С чего б мужику об этом так волноваться?

– Не знаю, – Альба прикусила губу. – Он вообще весь такой странный и неправильный…

– Девочек обижать вообще неправильно. Кстати, может, его изуродовали, и он мстит теперь всему свету и красивым девчонкам в частности? Уже хоть какая-то версия.

– А что мстить-то? – Сергос отбросил ногой сосновую шишку. – Поправил бы себя магией. Дури-то вон сколько.

– Хм, а может, его маг какой расписал? – Марис почесал подбородок. – Такие шрамы не сведёшь. Вот он и ненавидит себе подобных. Хотя какое дело мужику до шрамов? Знаете ещё что, – проговорил он, – у меня такое странное ощущение, ну в порядке бреда, что Чёрный не очень-то любит пользоваться магией.

– Ты тоже заметил?! – Сергос аж подпрыгнул.

– Ну да, – Марис задумчиво потёр лоб. – Он не использовал боевых заклятий, хотя с такой мощью мог закончить всё очень быстро. Ударил только тогда, когда ты полез ломать его щит, да и то… Через силу, что ли. Ну, понимаешь, – ты, я, Альба – когда мы творим заклятья, мы делаем это свободно. Как дышим. А он – нет. Ему будто бы больно. Ну, вот такие какие-то отзвуки у его волшбы. И бандиты эти, зачем они ему были в Тихом лесу? – Марис развёл руками.

– Что мы всё-таки будем делать, когда найдём его? – вдруг спросила Альба.

– В смысле? – Марис замедлил шаг.

– Ну, в лесу мы защищались, а теперь мы его преследуем. Что мы конкретно будем делать, когда догоним?

– Для начала – поговорим.

– Если удастся, – засомневалась Альба. Она потёрла за ухом, потом собрала волосы, рассыпанные по спине, и перекинула их вперёд. – А дальше?

– Я попытаюсь, – пожал плечами Марис. – В числе моих достоинств на одном из первых мест значится умение со всеми находить общий язык. А насчёт дальше – посмотрим, как сложится наш разговор. Но я, кажется, понимаю, к чему ты ведёшь. Я хочу выяснить всё про браслеты. Правда ли он их создаёт, один он их делает или нет, понимает ли, что создаёт. Я хочу узнать, отчего он так на тебя взъелся, Альба, и как это связано с твоим отцом. Я очень хочу это узнать. Но, если моей или вашим жизням будет грозить опасность, я убью этого кузнеца не задумываясь и не дожидаясь ответов. И вам двоим советую придерживаться такой же линии. Его нужно остановить раз и навсегда.

– Смотрите-ка, местный, – Сергос перебил его, первым заметив худосочного старика, спускавшегося им навстречу.

Старик тоже заметил их, сначала замешкался, потом, видимо, рассмотрев и решив, что на бандитов они не похожи, продолжил спуск. На поясе у него болтались какие-то мелкие меховые тушки.

– Здрав будь, мил человек! – поприветствовал его Марис, когда старик поравнялся с ними.

Сергос на всякий случай держал руку у оголовья меча, а парочку заклятий наготове. Не то чтобы старик пугал его, но кто угодно мог оказаться кем угодно.

– Здравствуйте, здравствуйте, молодые люди! – дружелюбно отозвался старик. – Давненько я не видел здесь таких приятных лиц. Что вас занесло в Черногорье? Али заплутали?

Марис тут же взял его в оборот.

– Нет, отец, не заплутали. Мы здесь по делу, кузнеца ищем. Ивоном его вроде кличут. Где-то здесь в Черногорье живёт. Редкий мастер, говорят. Заказ хотим сделать. Может, знаешь его?

– Ивона-то? Чего ж не знать? Он в самом конце дороги живёт, у чёрных вершин. И правда, мастер, каких поискать. Последние лет двадцать, правда, того, – старик покрутил рукой около головы, – стал. Но руки-то золотые, куда их денешь.

– А что случилось-то, что он того? – осторожно спросил Марис и в точности повторил жест старика.

Сергос и Альба следили за беседой, затаив дыхание.

– Ой, такая ужасная история, – махнул рукой старик, – тут немудрено умом тронуться.

На лице Мариса отобразился живейший интерес. Старик, обрадовавшись внимательному слушателю, продолжил:

– Жена у него была, Натлика. Хорошая такая: тихая, красивая – высокая, в теле – любила его, как кошка. Всюду за ним: и в кузне ему поможет, и на ярмарке, и хозяйка отменная. Хорошая баба. Да только век её недолог был. В кузне у них пожар случился, угорела она в нём. Ивон вытащить пытался, да не успел. Сам обгорел, живого места не осталось, но выжил, а её не спас. Ну, вот с тех пор он и совсем плохой. Бирюк-бирюком стал, с гор уже почти не спускается, только работает днями и ночами. Поди, себя винит, что не уберёг жену. Маску, балахон свой не снимает, чтоб людей-то не пугать. Сильно, видать, изуродован. И так уже лет двадцать. А за изделиями к нему до сих пор народ ходит.

– Действительно, ужасная история, – поёжилась Альба.

– Да уж, – согласился Марис. – А ты сам Ивона давно видел? – обратился он к старику. – Он сейчас-то дома?

– Да кто ж его знает? Видел-то я его последний раз в конце прошлой осени, он с гор в кои-то веки спускался, а вот потом больше не встречались. Сам-то я к нему уже давно не поднимаюсь, спина совсем больная стала, тяжело мне. Только до старых выработок дохожу, в их окрестностях зверья много, шкурок заготовлю, глядишь, зимой с голоду и не помру.