Чтение онлайн

– Ясно. Спасибо тебе, отец, за рассказ. Пойдём мы, может, повезёт и застанем Ивона дома.

Марис протянул старику руку.

– Ой, ну идите, молодые люди, идите, – старик пожал руку Мариса. – И я пойду, мне б до вечера спуститься, неохота в горах кости морозить. Берегите себя! Вы, я вижу, парни крепкие, девицу в обиду не дадите, – старик улыбнулся Альбе. – Но ухо держите востро. Здесь тихо и пусто, но не тешьтесь, что безопасно.

– Не волнуйся, отец! Мы можем о себе позаботиться, – Марис обвёл многозначительным взглядом Сергоса и Альбу.

– Черногорье не прощает легкомыслия. Видел я здесь уже такого. Вроде и не молодой был, и не сказать, что дурак, а всё туда же. Отмахнулся, когда я его просил быть осторожным, мол, может о себе позаботиться. И что? Забрало его Черногорье. Как пить дать, забрало. А он магик, между прочим, был, не немощный какой.

Повисло молчание. Истолковав его по-своему, старик продолжил:

– Что ты так на меня смотришь? – обратился он к Марису. – Ну, магик. Что ж теперь, не человек, раз магик? Я так думаю: если вреда людям не чинит, то пусть себе колдует. От них же и польза бывает. Этот вот спину мне подлечил, а то я уже совсем разогнуться не мог. И вообще мужик он хороший был, разговорчивый такой, почтительный… Про дочку свою мне всё рассказывал, тоже магичку, души в ней не чаял.

– Как его звали? – срывающимся от волнения голосом спросила Альба.

– Ой, вспомнить бы, девица-красавица, – поморщился старик. – Дочку вот точно помню, имя ещё такое красивое – Альба. А его самого… запамятовал. Вот же старость, – хохотнул старик, – что с головой делает-то.

Глаза Альбы расширились, лицо напряглось.

– А с чего ты взял, что его, как ты сказал, «Черногорье забрало»? – вмешался Сергос, чтобы отвлечь внимание от её реакции.

– Так тут-то много ума не надо. Не зашёл он ко мне на обратной дороге, хотя обещал. Говорил, спину долечит. Я-то живу давно, людей вижу, такой бы слово сдержал. Пообещал зайти – зашёл бы. Да и Ивон его не видел, я у него спросил про магика в нашу последнюю встречу. Не видал, говорит, – развёл руками старик. – А магик тот к чёрным вершинам шёл, он бы дом Ивона ну никак не миновал. Не дошёл, выходит. Черногорье забрало. Жалко мужика. А всё потому, что не боялся ничего. Чего тут бояться, говорил, здесь даже Существ нет, отпугивает их что-то. Он это что-то и искал. А я так думаю, что чудища эти везде есть, только прячутся. Вот какое-то из них он и встретил. Так что вы поосторожнее будьте, молодые люди, – подытожил старик.

– Хорошо, отец. Мы будем осторожны, – серьёзно пообещал Марис. – Бывай!

Он ещё раз пожал старику руку.

Альба застыла, только тонкие пальцы нервно перебирали перекинутые на грудь волосы. На лбу забилась венка, губы сжались в нитку, но всё равно заметно подрагивали, а глаза остекленели.

14. Сострадание

Постепенно существование Натлики вновь стало размеренным.

Дивный металл наполнял её жизнь смыслом, и, пока Натлика стояла у горна, её горе разжимало свои объятия, а боль на время затихала. Креор, узрев силу браслетов, сам теперь просил их у Натлики наряду с оружием, которое она для него ковала. Он тоже проникся идеей избавления мира от проклятия.

Креор и его люди стали единственной связью Натлики с миром. Они доставляли ей припасы и вести о проклятых и браслетах. Сама она так больше и не покидала Черногорье, боясь, чтобы кто-то не нашёл руду в её отсутствие, и не желая расставаться с Ивоном. Каждый день она сидела у его могилы под деревом и говорила с ним. Просила прощения, пересказывала, что узнала от бандитов. И плакала о своей горькой судьбе, позволяя себе слабость только рядом с любимым.

Во всё остальное время она сама становилась Ивоном. Она теперь не снимала свою маску, которую ещё Ивон купил для неё, чтобы защитить её лицо от жара кузницы, и сшила себе чёрные одежды, полностью скрывающие фигуру.

Креор начал задавать вопросы, когда впервые увидел её в этом одеянии, и Натлика рассказала ему историю о самой себе, погибшей в пожаре, и об ожогах, что изуродовали Ивона. Больше Креор вопросов не задавал.

Ещё как-то к ней заходил старик-скорняк, ему Натлика тоже поведала эту историю. Она немного волновалась, что знакомый Ивона её раскроет, но всё обошлось. Натлика научилась скрывать свою сущность.

Стоял обычный осенний день, такой же, как и десятки дней до него. Люди Креора ушли позавчера и теперь должны были появиться не ранее чем через месяц. Точнее, люди Дженго, сына её бессменного заказчика. Креор отошёл от дел, и в следующий раз договариваться нужно будет уже с Дженго. Но, в любом случае, раньше, чем пройдёт луна, этого не случится.

Нарушать уединение Натлики было некому, и она позволила себе сидеть на бревне под деревом с открытым лицом и непокрытой головой. Слёзы щипали глаза и скатывались по щекам. Она вдовствовала так давно, что, казалось бы, её горе должно было притупиться, но нет.

Боль не знала времени.

– Здравствуй, хозяйка!

От неожиданности Натлика не сразу сообразила прикрыть лицо и первые несколько мгновений просто глядела на незнакомца. Тот приветливо улыбался, демонстрируя ровные белые зубы.

– Чего тебе? – буркнула Натлика, опомнившись и накидывая капюшон.

– Я тут, кажется, заплутал, – виновато пожал плечами мужчина. – Искал проход к чёрным вершинам, и вот всё никак.

– Что ты там забыл? – напряглась она. – Это дурное место.

Пещера с рудой была как раз на пути к вершинам.

– О, это так только кажется! – воскликнул он, крутя головой. – Здесь просто есть какой-то скрытый источник Силы, это он провоцирует тревожные ощущения. Его я и ищу. О, прошу меня простить, я не представился, – спохватился мужчина, – меня зовут Вессер, Вессер из Штольма, маг-исследователь.

Пока он расшаркивался, Натлика пыталась переварить услышанное. Проклятый? Здесь?! Ищет источник своей проклятой Силы? Да ведь это он о руде! Как только узнал?!

Магик, назвавшийся Вессером, истолковал её потрясённое молчание по-своему.

– Ты только не бойся меня! О таких, как я, много дурного говорят, но это всё выдумки. Ничего плохого я тебе не сделаю. Как тебя зовут?

– Ивон, – механически ответила Натлика, судорожно пытаясь собрать мысли в кучу.

– Кхм, Ивона? – переспросил он, видимо, решив, что ослышался. – Ивона, а ты сможешь меня провести к вершинам? Я оплачу твоё беспокойство. У меня есть немного серебра, или я могу тебе по хозяйству чем помочь или подлечить.

– Зачем тебе туда?

– Хочу отыскать и исследовать этот источник. Столько свободной Силы… Её наверняка можно использовать.

Внутри у Натлики всё упало. То, чего она опасалась все эти годы, готово было свершиться. Проклятые прознали о руде и хотели ею завладеть. Не бывать этому! Нужно только всё хорошо обдумать и решить, что делать.

Магик оказался до жути говорлив. Он болтал без умолку, рассказывал про свои искания, про Силу, и с каждым его словом волнение Натлики нарастало. Он восхищался проклятием, считал его великим благом.

– Когда-нибудь, надеюсь, доживу до этого, маги и обычные люди будут жить в гармонии. Мы вспомним, что мы одно племя, и переступим через взаимное недоверие. Что с того, что одни из нас рождаются с Даром, а другие без оного, если это благо можно разделить на всех? Ведь магия – это не только молнии и огненные вихри. Ты не представляешь, – говорил он с горящими глазами, – сколько болезней можно изничтожить, сколько жизней спасти!

– Жизней спасти? – не выдержала Натлика. – То, что ты зовёшь Даром, смертельно опасно!