Тёмная порода
Шрифт:
«Не готовы! Не справимся!» – с ужасом подумала Альба.
Надо было добить её, когда она лежала на скалах. Добить, сжечь, развеять пепел! А не успокаиваться на том, что она кажется мёртвой.
Марис запустил в Натлику молнию. Другую, третью. Тут же ударил вихрем, который взрыл землю и переломал пополам пару деревьев, но бессильно растворился, коснувшись её щита. Кажется, этот был ещё крепче, чем в Тихом лесу.
Натлика расхохоталась. Заливисто и победно. Третья волна пламени хлынула из её раскинутых рук.
– Мерзкая тварь! – выплюнул Марис.
Он выхватил меч из ножен и бросился навстречу огненной стене, укрыв себя серебристым щитом.
– Стой! – крикнула Альба, но удержать его не успела.
Пламя ударилось о щит Мариса и снова схлынуло, подпалив поваленные деревья. Защита Мариса рухнула, серебристое сияние погасло. Мариса и Натлику сейчас разделяло пять шагов, не более.
Марис зарычал, рванувшись к ней. Натлика всплеснула руками и издала какой-то горловой звук. Земля вокруг вздыбилась, из неё змеями вырвались корни. В одно мгновение Марис оказался опутан ими. Клинок отлетел в сторону. Под непрекращающийся безумный хохот Натлики корни повалили Мариса и принялись душить.
Сергос кинулся к нему. Его щит был ещё цел, хоть и истрепался, но корням это не помешало. Мгновение – и он также оказался в их плену.
«Разрубить их! Сжечь! Уничтожить! Всё вместе! – Альба лихорадочно плела заклятие. Воздух трещал от разлитой Силы, но взять её не получалось. – Мало! Мало!»
Земля рядом с ней взорвалась. Корни обвили её, сжали тело, выдавливая из лёгких воздух. А Натлика всё хохотала.
«Всё равно уже», – успела подумать Альба и отпустила заклятие.
В глазах стало темно.
«Сейчас рёбра сломаются», – отстранённо подумал Сергос.
Корни душили, воздуха не хватало, и мысли превращались в кашу. Мариса уже было не видно под их шевелящейся массой. Может, он уже погиб. Восставшее из мёртвых чудовище заливалось жутким смехом.
«Альба! – полыхнуло в голове. – Нельзя сдаваться! Нельзя!»
Сергос попытался сделать хоть что-нибудь, но тщетно. Ни сконцентрироваться, ни сотворить заклятье.
«Альба».
Толчок Силы. По корням вдруг прошла дрожь, и хватка ослабла. Сергосу удалось вздохнуть. Он поднял голову и встретился взглядом с Натликой. Так близко, всего в нескольких шагах от него.
Вспомнились слова друга: «Иногда честный клинок оказывается полезней заклятья».
«Нож!» – зазвенела мысль.
Натлика готовилась снова ударить. Огнём ли, или вольёт ещё Силы в ожившие корни, или что ещё? Нет разницы. Всё равно.
Сергос изогнулся и достал из сапога нож. Это нетрудно, несколько шагов. Та мишень на дереве была гораздо дальше.
Клинок вырвался из руки. Миг – и жуткий смех прервался. Хватка корней ослабла, и Сергос, потеряв равновесие, упал на землю.
Он отряхнулся и стал искать взглядом Натлику. Её нигде не было.
– Альба! Альба, очнись!
Сергос. Трясёт за плечо. Живой.
Альба открыла глаза. Она лежала на земле, Сергос нависал над ней. Рядом Марис. Альба прерывисто вздохнула.
– Живая, – Сергос устало улыбнулся.
– Угу, – поддержал Марис.
– Где… она? – Альба приподнялась.
– Не знаю, я метнул в неё нож и, кажется, попал. Она исчезла.
– Это ещё не конец.
Марис присвистнул.
– Никто и не сомневается.
Он озирался по сторонам.
Сердце снова щемило, слабость предательски разливалась по телу. Так тихо. Зловеще тихо. Только и слышно, как колотятся их сердца.
Тишина лопнула в один миг.
Гул, шуршащий и глухой, нарастал и приближался. Скрип, звук бегущей воды, шорох и треск. И знакомый безумный смех вместе с ними, звенящий одновременно со всех сторон.
Воздушная волна подняла клубы пыли, комья земли и камни, сбила Мариса с ног. Сергос закрыл Альбу собой, но что-то всё же достало и её. Плечо и щёку обожгло болью.
С гор катилась лавина, и чёрная тень Натлики летела вместе с ней. Снег клубился огромным облаком, вырвавшиеся вперёд отдельные снежинки переливались и мерцали в первых солнечных лучах, и эта всё разрастающаяся белая махина несла с собой смерть. От неё не убежать, её не остановить, не укрыться щитом – никакой Силы не хватит. Альба вцепилась в руку Сергоса, он сжал её в ответ.
– Руки! – заорал Марис, прыгнув откуда-то сзади. – Руки давайте! Круг надо собрать! Как ведьмы!
Лавина была совсем близко. Альба быстро погасила истеричную мысль о том, что понятия не имеет, как ведьмы это делают. Она просто собрала остатки Силы, скрутила её в тугой комок внутри себя, а потом резко отпустила и позволила ей излиться из ладоней. Но вопреки ожиданиям Альбы, Силы у неё от этого не стало меньше, ведь Сергос и Марис в этот момент тоже делали что-то подобное. Смешиваясь и переплетаясь, их общая Сила только росла.
– Я удержу, – бросил Марис, стягивая и принимая всю поднятую мощь на себя. – Отпускайте.
Лавина накрыла их. Стало темно. Но снежный шторм, бушевавший вокруг, пока не мог причинить им никакого вреда. Щит Мариса, их общий щит, держал его. Только надолго ли?
Руки разжались.
– Надо, – Сергос кашлянул, – погасить её заклятие. Мы здесь задохнёмся просто. Или… Щит хорош, но он не вечный. Уже вон трещит.
– Угу, – отозвался Марис. – Только вот как? Я рассчитывал, что Круг даёт больше Силы. Как она вообще выжила?! – разозлился он. – И мы тоже хороши!
Щека саднила. Альба дотронулась до неё, почувствовала влагу пальцами, поднесла их к глазам. В тусклых отсветах щита кровь выглядела чёрной. Внутри что-то щёлкнуло.
– Круг может дать больше Силы!
– Как? – хором спросили Сергос и Марис.
– Кровь.
– Кровь?
– Нам нужно объединить силы.
– А мы что сделали? – перебил Марис. – По одному она бы нас уже в пыль стёрла.
– Ещё больше объединить, Марис. Ведьмы в Кругах, они ведь как сёстры, верно?
Марис охнул. Он тоже понял. Торопливо похлопал себя по поясу, по бёдрам. Ругнулся, не найдя, что искал.