Чтение онлайн

У барона дрогнул палец. Вроде ничего такого — просто палец. Потом дрогнул второй. Потом вся рука. А затем и колени дрогнули, так, что Пророк отшатнулся в сторону. Схватиться еле успел на вбитый в землю кол, у которого наказывали своевольных вольнодумцев.

Пальцы больно зацепились за отвратно обработанное дерево, Эдвард еле сдержал крик. Люди на него странно косились. Они как бы старались не показывать виду, что удивлены, но не выходило толком. Одна женщина даже уронила корзину с фруктами на ужин, за что сразу получила палкой по спине от погонщика.

Пророк старался стать единым целым со своей ветхой мантией, чтобы никто его не видел! Дыхание его превратилось в бешеный духовой концерт, а взгляд бросался из стороны в сторону. Теперь не только вид старика приводил его в ужас: каждый в этом лагере совсем недавно был другим. КАЖДЫЙ!

«НУ ЧТО, МОЙ МИЛЫЙ ЛОРД? УГОДНЫ ЛИ ВАМ ПУТЬ И КРОВ? КАК ТАМ ПОЖИВАЕТ ВЕЛИКАЯ СУДЬБА? ИМ ВСЕМ БЫЛО ЛУЧШЕ БЕЗ ТЕБЯ! ВСЕМУ МИРУ БЫЛО ЛУЧШЕ БЕЗ ТЕБЯ. ПРЫГНИ. ПРЫГНИ. ПРЫГНИ!»

Пророк бросился к старосте, выхватил у него из рук окровавленный цеп и разбил тот ударом колена, торжествующе вскрикнув! Однако вместо криков ликования он получил только сотню непонимающих взглядов. Только один человек смотрел на него иначе — старуха-жена. Остальные глядели на него из транса, глядели испуганно, так как происходящее нарушало порядок вещей, заложенный им в головы зеркалом. И только глаза старухи-жены были ясные, чистые.

Она смотрела совсем по-другому! Это был взгляд демона, взгляд чистой ненависти! В этом костлявом, обрамлённом редкими жиденькими волосами лице помещалось невероятное столько чистой злобы.

— Чего тебе надобно-то! — Вскочила и крикнула старуха, толпа смотрела как Пророк медленно пятиться к краю склона. — Всё испоганил! Жизнь мне испортил! Старого сгубил, а теперь избавителя из себя строить вздумал?! — Толпа шепталась, какое-то сомнение в ней было. Зеркало могло помутить рассудок, но не лишить его вовсе.

— Я… Я наградил его… — Пытался отговориться барон, пятясь назад. Совсем чуть-чуть оставалось до края холма, где обрывается земля.

— Смолу-то в уши мне не лей! Ты гребаное наваждение, не буду больше цацкаться с тобой!

Всё случилось мгновенно. Яростная старуха со всей силы толкнула Пророка, но тот не упал, а схватил бабу за руки, потянул и по инерции обменявшись с ней местами скинул саму её вниз. С криком упала она на острые колья частокола под холмом. Раздался в низине лагеря оглушительный крик, и вопль этот будто пробудил толпу ото сна. Огромная орава людей гневно гудела.

— ВОТ СУКИНЫ ДЕТИ ЧТО БЫВАЕТ ЕСЛИ СЛИШКОМ МНОГО БОЛТАТЬ!

Эдвард подскочил к старику-старосте, который после его выходки яростно молился новым богам. Барон схватил невесомого старика за шкирку, как блохастого кота и с размаху ударил того осколком зеркала к горлу чуть ли не сотню раз, прежде чем остановил порыв, чтобы перевести дыхание.

Никто ничего не понимал — одни только крики слышались и завывания ветра. Пророк отбросил тело прочь, столкнул его вслед за женой, а потом сам чуть не упал на колени, стоило только взглянуть на руки. Кровь. Кровь! И не только одного мужика…

Эдварда шатало, метало несло! Испачканное зеркало не потеряло магии, успокоило толпу, а сам барон понёсся стремглав к себе в покои, забаррикадировался и сбросил ненавистную уже мантию. Кинул зеркало в стену палатки, но, одумавшись, поднял его и вытер об рубаху.

Эдвард Фон Грейс рыдал, как малолетний мальчишка и ничего больше поделать не мог. Он смотрел в собственное зеркало, ища что-то, какие-то ответы. Почему всё так, как есть?

— Я же не хотел его убивать! И её убивать не хотел! — Всхлипнул он.

— Но убил! Убил! Значит хотел!

— Но это же глупо. Я и сейчас понимаю, как глупо это было! Всё глупо было. И книга, и ритуалы… Даже судьба…

— Хватит думать размазня! Это делает нас слабыми! Вспомни Иннир, там ты не позволял себе такой роскоши, и мы были на коне, но лишь дал осечку и всё — у колен предателя. До конца! Хоть раз иди до конца, ни на что внимания не обращая!

— Но я же приношу только горе, только зло. Я плохой человек. У таких не бывает великой судьбы!

— ХА-ХА-ХА! Только у таких и бывает! Ты всегда хотел откинуть общее представление о мире в сторону, так что же тебе мешает? Решай уже кто ты: человек с великой судьбой или нерешительная размазня. Пора уже тебе понять КТО ты и чего хочешь ТЫ.

Сам того не понимая Эдвард нарушил главный зарок шута — не смотреть в зеркало. И чем дольше он смотрел, тем сильнее крошился его и без того больной и воспалённый разум…

Тяжела судьба поэта. Популярная фраза, но те, кто её использует, совершают огромную ошибку. Мне было тяжело и до того, как я начал писать стихи. Тяжесть судьбы вовсе не зависит от твоих талантов в плетении виршей. Вот и сейчас, на мне сидит бугай с налитыми кровью глазами и разбухшими венами, и всё крепче сжимает мне шею, выдавливая последний крупицы воздуха, а я выжидаю. Жду момент, когда он почти меня убьёт и расплывётся в ликующей улыбке, она исказит его и без того уродливое лицо, которое пугает не своим видом, но той холодной жестокостью, что живёт в глазах. Когда он начнёт ликовать, то на секунду ослабит хватку, и я ударю его. Старый армейский приём — сложить ладонь «лодочкой» и со всей силы по уху, если выйдет, то этого борова контузит…

Я приготовился, когда в глазах начало темнеть ощутил, что хватка его ослабла, совсем немного, но хватило, это было то самое спасительное окно. Удар сбил с меня наездника, и я откатился в сторону, хватая обломанную плитку с пола. Я одним ударом пробил оглушённому животному на полу висок, снёс половину головы и капли его мутной крови забрызгали рукава. Очередной смутьян лежал у моих ног с торчащим из головы куском камня. Он хотел отравить нашу еду и поэтому умер. Всё справедливо.

Прилично времени прошло с той ночи, когда я заключил сделку с Маэстро. Роза всё ещё была при мне, но знака актёр так и не подал. Я ждал. К несчастью, многим ученикам академии пришли распоряжения из родных стран. Самые обычные приказы для засланцев: ворота войскам родины открыть, всех нежелательных личностей убить, Великую кисть добыть. Видимо, короли из далёких стран забыли, что отослали в Академию художеств не лучших воинов страны, а жестоких и избалованных сынков. Таким ничего не стоило проломить голову осколком плитки.

У меня, Илиаса, теперь была одна цель — дотянуть до прихода Маэстро, там уже куда ноги понесут. Я знал лишь одно, что хочу как можно дальше от этого чёртового Аурелиона, прочь от королей, магии и артефактов, древних тайн. Прочь! По моему мнению я заслужил хотя бы годик покоя… Но расслабляться было рано. Моя красавица с ледяным сердцем, ненаглядная Дейзи, имела друзей и хотела их защитить. А это означало, что на мой горб свалилось ещё несколько человек, чьи шею нужно было уберечь от клинка и огня…

Ну ничего. На этот раз я знаю, за что бьюсь. На этот раз я не жертвую собой, а только ради себя.

Кто знал, что столько лет геройств станут для меня путём к простому человеческому…

Эгоизму.

***

— Доброе утро, душа моя, пора вставать. — Дейзи провела ладонью по моему лицу, для уроженца края вечного холода её руки чувствовались на удивление тёплыми. Я нарочно не открывал глаза ещё пару минут, чтобы она не отнимала руки от моего лица, но затем всё же соизволил встать. Прошлым днём пришлось сразится нес одним головорезом, а потому я даже собственно и не помнил, как вернулся в штаб и завалился спать. — Я собрала друзей… Тех самых, ты сказал, что не против помочь и им в это трудное время. — Говорила моя любовь довольно тихо, её большие глаза скрывала прядь волос. Дело в том, что поначалу я злился на её просьбу. С чего это я должен был брать на себя ответственность за ещё нескольких человек? Правда, в конце концов пришлось смириться с её желанием. Так или иначе, но вместе веселее! Да?..