Создана наша ночь не для радостных встреч,Не для шумных торжеств создана:В тишине как-то странно разносится речь, —Негодует в ответ тишина…Так и кажется мне в час разлуки с тобой:Для печали немой рожденыЭти тени дворцов в полумгле голубой,Эти робкие всплески волны…Как прекрасно, как жутко! расстаться – и плыть,И отдаться на волю волне,И о том, что нельзя ни вернуть, ни забыть,Тихо грезить в томительном сне!
«Вчера я до зари не мог забыться сном…»
Вчера я до зари не мог забыться сном;В тоске моя душа стонала и томилась…А трепетная ночь плыла перед окном, —Плыла как в забытьи, – и пела, и молилась…Венеция спала. Спокоен и ленив,У мрамора дворцов ласкаясь и сверкая,На полосе луны в истоме лег залив,Как чаша, серебром до верху налитая.И так прозрачен был, так строен неба свод,Что, кажется, одним волны случайным всплёскомНарушился бы сон небес и тихих водИ даль отозвалась тревожным отголоском.Быть может, я один подслушал в этот час,Чего хотела ночь в таинственном волненьи,Кому она мечтой безгрешной отдалась,Кого звала к себе в восторженном томленьи…Манила ночь в тоске покой иных миров,Властительницу-смерть, что глубь небес объемлет…Молилась, чтоб земле заснуть без грез и снов,Как звездный караван в прозрачной бездне дремлет.Но это был лишь бред… Мир снова оживет:Невольник или трус – он умереть не смеет…Я слышал, как рассвет, предтеча дня, идет, —Я чувствовал, как ночь тоскует и бледнеет…
Виссарион Саянов
Венеция
В холодный день светлы твои каналы,С утра мелькают весла по волне…Я видел это, кажется, во сне…И в наступившей сразу тишинеЛетит в волну цветное покрывало…Да, это ты зовешь, венецианка,Да, это ты зовешь из полусна!Невидимая, все же ты видна,Неслышимая, все же ты слышна…Зовешь меня сегодня спозаранку,Зовешь меня, и в звонкой тишинеТвое лицо обращено ко мне.Идешь сквозь гул осенней непогоды,По всем путям, что вечер озарил, —И вспомнились немеркнущие годы,Когда Россию Грамши полюбил.
М. Свентицкая
Венеция
Потухли в небесах зари вечерней краски,На темный небосклон взошла луна,Скользит гондола, словно лебедь в сказке…А в ней… она…Сверкают белизной во мраке звездном плечи,Гирлянды роз за лодкою скользят,И слышны страстные ликующие речи,Блестит их взгляд…Как на крылах вперед летят гондолыИ спит Венеция, как чудный – яркий сон,И слышен смех вечерней баркароллы,И арфы стон…
Владимир Святловский
Венеция
Наверно, вы не раз блуждалиПо Пиацетте, вдоль аркад,И гондольера подзывали:«Проехать Гранде – и назад!»Купая мраморы подножийВ струе цветистой, как опал,Палаццо позабытых дожейТам смотрит сумрачно в канал.Минуем плац, где Коллионэ, —Суров таинственный бандит, —И вот на изумрудном фоне —Лазурный неба монолит.То – Адриатики безбрежнойВечерний радостный простор,Он чист, как запрестольный, нежныйМонахинь покаянный хор.Когда же солнце заходилоЗа синей Лидо полосойИ огоньки паникадилаСверкали в ризе золотой, —Багрянцем вспыхнув, оживалиЧервонноокие дворцыИ будто плавились эмали,Иль тлели медные ларцы.
Вальс «Венеция» (весенний сон)
За кручами альпийских гор, —У Адриатики ленивой,Хранит свой царственный уборСвятого Марка Град счастливый.В столице дожей горделивойЯ жил давно, в рассвете лет.Любил дворцов немые залы.И мой заносчивый беретВидали сонные каналы…Я помню вечер, в день приезда,Отель, балкончик на Пьяцетту,Шум гидов около подъезда,Тебя, лукавую Лизетту,Когда ты, ставни приоткрыв,Смотрела томно на залив…Я был взволнован, был счастлив…День догорал. Утихли шумы,Умолк рокочущий прилив,Угасли молодые думы,Рой впечатлений пережив.Подкрался вечер. Я ленивоУселся в кресле у окна.Залив колышется, как нива,Одевшись в мутные тона.И женщин, разодетых ярко,По узким мостикам и аркамШаги становятся звончей.Не слышно взлета голубей,Которых днем кормили гиды.Мост «Вздохов» кажется светлейОт ярких фонарей на Лидо.Уже луна, уже не жарко…Чуть видны отблески огнейНа сонных львах святого Марка…Прильнувшие к столбам гондолыНе бороздят седой воды,Лишь пароход бурлит у мола,Роняя искры из трубы.Да, нарушая сон ленивый,Вдали оркестр играет струнныйМотив задумчивый, игривый,Так подходящий к ночи лунной…И, звуком нежным усыплен,Я видел сон.О, сладкий сон!..В страну любви им унесен,В края немолкнущих созвучий,Где я, как юноша, влюблен,Как солнце, – светлый и могучий…И вижу я, – стою над кручей,Сверкает море меж колонн,Плющами мраморы увиты,А небеса, – как божий трон,Как из лазури монолиты.А там, где небо с морем слито,Жемчужные искрятся дали,Звенит полуденный простор…В цветах из света и эмалиНачертан неземной узорИ сил незримых слышен хор.Я был любви и неги полон,Горел огнем безбрежной ласки,И видел: парус между волн,Одежд ладьи седые краски.В ней плыть хотел на Остров Сказки,В который был уже влюблен.Но вдаль ушел неверный челн…И вот – закатом ослеплен,Я видел только гребни волнИ слышал, как прилив вечернийГудел грозней и равномерней…И, будто вещая Ундина,Меня влекла к себе пучинаНеотразимой глубиной.И я внезапно, как лавина,Рванулся к пропасти седой…Раздался всплеск, и я… проснулся…Когда, затем, я оглянулся, —Нависли бархаты ночиИ звезд дрожащие лучиНа них уж выткали узоры…Растаял сон, остыла кровь,Невидимые смолкли хоры,И песню взволновавших сновСменили буден разговоры…О, милый, незабвенный сон!..Люблю я тех, кто был влюбленВ простор воды и гимн созвучий…В стране любви прекрасен сон,А юный сон – как вальс певучий…1912 г.
Дмитрий Святополк-Мирский
Венеция
Серебро луны на зеркале лагуны.Черные тени дворцов тянутся в глубину.Звенит в воздухе «Santa Lucia».Город Джорджоне и Тьеполо!Англичане и американцы качаются в черных гондолах, и, как готические колокольни, высятся черные силуэты гребцов.Англичане и американцы…Чужие звуки слышатся… «Addio mia bello Napoli».Чужая это, новая песня.Union Jack плавает над белой яхтой.Addio… Addio… Прощай, прощай, Венеция былого!..Стихла песня. Медные сольди летят в протянутую руку певца.И снова звуки слышатся. Не твои, оскверненная Царица.Не твои, жемчужина мира, Венеция, краса вселенной, камея, на которую, в прозрачные ночи прошлого, месяц глядел дрожа и томился по тебе, Пеннорожденная!Во дворце Дожа толкутся черные чужеземцы, и бритые лица их нахально смеются в свете электрических ламп.Они за лиру входят туда, куда послы Султана шли как на страшный Суд Божий.Осквернена, обесчещена, терпеливо сносишь ты позор свой. Без ропота.Но каждый камень шепчет тебе о прошлой славе.Серебро луны на зеркале лагуны.Черные тени дворцов тянутся в глубину.Черные гондолы скользят по глади канала, в белом озарении месяца.Страстные, безудержные песни колышут полночный воздух.Белые фигуры венецианок, белее, чем луч влюбленного месяца, выделяются на погребальном фоне гондол.Плещется лагуна. И напевает песнь свою, близкую сердцу твоему, Венеция.Серенады струятся. И тихий шепот любви, и женский смех, и полночный бой часов, и звон шпаги, и блеск воды – сливаются в один стройный хор. И он поет хвалу Пеннорожденной и дочери ее – царице морей, Венеции. И струится, струится сладкая песня.О, город Тьеполо и Джорджоне!
Игорь Северянин
«Где грацией блещут гондолы…»
Где грацией блещут гондолы,Лавируя гладью лагун;Где знойно стрекочут мандолы;Где каждый возлюбленный – лгун;Где страсть беззаботна, как люди;А люди свободны, как страсть;Где гении столько прелюдийНапели потомству; где пастьУмеют победно и славно;Где скрашена бедность огнем;Где чувствуют смело, – недавноЯ думал о крае таком…Июнь, <1909 г.>
Анатолий Секретев
Венеция
Посв. Поэту – Георгию Иванову
Дочь Адриатики златая,Печально видеть Твой закат,Волнующая неземная,Первоплощенный Мифов Град…Венеция – Ты, как Старушка,В морщинах, с прошлой Красотой!Турист – Ей милостиво в кружкуБросает грош, как «золотой»…О, Ты, красавица былая,Отвергнешь, в гневе, дар грошей!В канал зеленый, умирая,Сойдешь, рыдая, Тень Дожжей…Турист. О, Варвары-Столетья!Души Твоей далек, как он.Один Поэт лишь в Лихолетье,С Тобой узрит минутный Сон…1971
Н. Селиванов
Венеция
Дремлет Лев святого МаркаИ царица моря спитА. Фет
Спит мертвым сном жемчужина морей,О прошлых славных днях храня воспоминанье.Но и в развалинах полна так обаянья,Что оторвать от них я не могу очей.В седое прошлое волной воображеньяЯ унесен. Мне мнится, что в окнеДворца забытого я вижу привиденье:В уборах дорогих, в узорчатой парчеСтоит красавица с кудрями золотымиИ грустно смотрит в даль очами голубыми,И жадно слушает, как плачет серенадаЕй в клетке золотой – и мука, и отрада.
Александр Семенов-Тян-Шанский
Венецианские строфы
I.1.И вдруг Венеция! Она,Вся как невеста убрана,Предстала мне в красе венчальной,И в глади вод своей зеркальной,В красе той радостно-печальнойОна была отражена.2.И отражалась, и двоилась,И то являлась, то таилась.Да кто она? И сон, и явь…Мудрец, ты мудрость здесь оставь,Земные строки переплавь,Что есть, что будет… здесь свершилось.3.Гляди – лагуна будто спит,Томясь в былом и в небывалом,И отливает, и горит,То перламутром, то опалом,И солнце чуть лучом усталымЕе воскрылья золотит.4.Туда, туда к далеким зорямТут отходили корабли,Туда… не видно их за морем,И возвращались и неслиДобычу для своей землиЧужим уплаченную горем.5.Давно под сводами дворцовУмолкли струны, отзвенелиИ звоны чаш, и глас певцовИ нет там кованых ларцовДля самоцветных ожерелий.6.Умчалась празднеств вереница,Едва найдешь их легкий след,Но дивный Праздник длится, длится…Ты – Адриатики Царица,Ты – Праздник тот, другого нет.7.Над зачарованным каналомДворцы торжественным хораломЗдесь воздымаются, зовутВсе к новым встречам и причалам.Не здесь ли камни вопиют?8.Красуйся, зодчества держава!Здесь власть твоя легка, светла,Здесь из причудливого сплаваКамней, металла и стеклаТворцу возносится хвала;Ему хвала и слава, слава;9.Зане, что славе той причастныйИ человек и раб и тварьОт века призван Им, как царьТворить свободно, самовластно;И вот искусства на алтарьНесет он жертвы ежечасно.10.Но, бедный путник, ты затерян —Доколе здесь тебе бродить?Красы той пестрой не испить…Иди, не бойся, город веренТворцу, что дал ему здесь быть,Он весь молитвою измерен.11.Твой взор блуждает здесь не тщетно,Очарований новых ждет;От храма к храму незаметноТебя здесь верный путь ведет.12.Сосредоточие строений,Сосредоточие души,Здесь каждый храм взимает пениС разнообразных впечатлений;В его торжественной тишиИ ты, о путник, заглушиОгни разнузданных стремлений —13.Иль всех соедини в одноМолитвой дышащее пламя…Так все вокруг – здесь в каждом храмеКаналы, площади с дворцами,Гляди – воссоединеноИ к небу вдруг вознесено.14.Колонны все возносят ввысь,А выше, видишь, вознеслисьТам куполы над куполамиИ крест над ними и над нами.Какая высь!.. Перекрестись!..15.Благословенная минута!Жалеть ли, что порвалась крутоДворцов прибрежная каймаИ встал в пространстве разомкнутомМарии храм della Salute,Ведь Ею попрана чума?16.Как позолоченный цветок,Что с неба брошен в мир наш грешный,Сияет Марк красою вешней,Пасхальной радостью утешной,Но там внутри он тих и строг.17.Внутри священная дремота,Внутри святая позолотаВечерней гаснущей зари,Свечей зажженных янтариИ мед молитв и слез без счетаВеками собранных, что в соты.18.Но полно, Муза, не перечь,Пора закончить нашу речь.Не мы одни – другие вправеПером и кистью право правитьИ могут лучше нас сберечь,Что в сердце нам дано прославить,19.Печаль и прелесть увяданьяВ надежде скорого свиданья…Рассвет, а в нем уже прощанье,Закат, а в нем иной рассвет,Противоречий сочетанье,Былых веков безлетний следИ скрытой вечности сиянье.20.Давно то Гуарди усмотрелИ Тернер то запечатлел,Воздушным светом упоенный,А ныне Вейдле то воспелВ стихах и прозе просветленной.21.Да, много тех, кто здесь бродил,Пером и кистию водил,Чьи стих и кисть здесь просияли,Красы Венеции лобзали,Кто радость пил в ее печалиИ с нею радуясь грустил.II.1.Довольно, Муза, не перечь!..Но ты, ослушница поэтов,Уже со мной на вапоретто…Куда же хочешь ты увлечь?Причал! Ужели остров этот?Тут бы охотнику залечьСтрелять по уткам в час рассвета…2.Полуболото, полулуг,Кусты, кусты, а там осока,Ну что ж – идем… Пришли и вдруг,Как на дворе, в траве… вот сбокуГляди – как будто полукругКакой-то церкви невысокой.3.Все просто в ней. О кроткий зовБылых, совсем иных веков;Колонны тонкие, как свечи,Над ними кровля в поперечьиИз черепиц, как у домов;Чуть выше выступы, что плечи,И снова черепичный кров…4.Еще повыше выступ строгий…Но разве может мой убогий,Мой робкий стих то передать,Как этот купол смог пологийЕдва приметно увенчатьИ будто неба свод обнять.5.Вот этот розовато-серыйИз кирпича сложенный храм?В нем все повымерено верой,И мера стала верой там,То вера в мир, то вера в меруИ в то, что Бог снисходит к нам.6.Здесь так же просто, и мгновенноКак перед нами вдруг возникТы – милый Божий дом смиренный,Что некий гений безыменныйВ честь Santa Foska здесь воздвиг.7.Но мы уж рядом в базилике —Таких не много на земле;Святых торжественные лики,А за престолом – погляди-ка —Что угли в тлеющей золеСиянье неба в полумгле!8.Ведь это небо не простое,Не голубое – золотое,То вечность золотом горит —И в небе том высоко стояНа нас Владычица глядит.9.О добрый путник незнакомый,Остановись, смирись, застынь,Вглядись в одежды этой синьИ взглядом взгляд тот не покинь —В нем тайн предвечных водоемы.III.1.Тут подошел ко мне одинПриличный очень господин,Искусствовед, знаток отменныйИ Византии паладин…Как проповедник вдохновенныйХвалил он этот храм бесценный.2.Он говорил мне, что однаМадонна эта, что виднаНа этом небе золоченом,Ему дороже, чем милльоныСокровищ разных, чем полнаВенеция и чем славна.3.«Здесь дух, тут святость, здесь святое,А там лишь плоть и все такое,Чем приукрасить, чем облечьХотят все бренное, пустое…Все это можно даже сжечь,Уничтожению обречь…»4.Люблю внимать Савонаролам,И этот новый был мне мил,Своим суровым протоколомМеня совсем он убедил.Но вот в абсиде – за ПрестоломЯ снова взгляд тот уловил.Он был ни грустным, ни веселым,Но он прощал и не судил…5.Благословенна и светлаИскусства чистая основа —Нам Богом данная хвала;В ней луч божественного Слова…И если та хвала былаПорою с примесью бедовой6.Чувств человеческих земных,Влетев на крыльях золотыхХвалы той радостной, – не те лиЗемные чувства просветлели,Как просветлели песни их?7.Так пусть художник за свой страхСвятых своих приукрашает,И пусть их свита выступаетВ парче тяжелой и шелкахИ ангелочки там играютВ кудрявых этих облаках.8.Хвалы затейливым приправам,Аллегорическим забавам,Времен минувших пестрым нравамТы, путник мудрый, улыбнись,Но вспять бросаться к переправамНа древний берег берегись.9.С тех пор, что Слово воплотилосьИ то последнее «свершилось»Слетело к нам с Его креста,Другое сердце в нас забилось,Иною стала красота.10.Краса былая стала пресной,Теперь, омыта силой крестной,Она не тешит, но горитВ сердцах, как зов страны небесной;Лишь он искусство сохранит.IV1.Уже смеркалось, вечерелоИ вапоретто дал гудок,Но долго взор искал Торчелло,Зеленый этот островок.А тот, чье сердце сиротело,Он был теперь не одинок.2.Он знал, и Муза то узнала:Кто там на небе золотомБлюдет без устали о том,Чтоб здесь Венеция сияла.3.Метнулась чайка второпях…За нами волны разбегалисьИ колыхались в камышахИ утки дикие качалисьНа тех смолкающих волнах.1968–1969 гг.