Чтение онлайн

«Пожалуй, у него сломаны ребра», — невольно подумал Уджагорреснет, опытным взглядом врача окидывая эту непристойную для тронного зала «Великого Дома» сцену.

Слуги уже выносили поверженного прочь, чтобы выкинуть где-нибудь в канаву за воротами, а потягаться с греческим силачом выступил следующий борец.

Заиграла музыка. Прятавшиеся за колоннами тронного зала музыканты искусно перебирали пальцами струны арф, задавали ритм систрами [6]и наигрывали чудесные, легкие мелодии на флейтах.

— Присядь, дай отдых своим членам, вкуси лучших плодов — я слышал, у тебя была бессонная ночь? Ты спас прекрасного юношу, сына любимого слуги моего — номарха из Бубастиса? Давно уж я не видел его пред своим взором — сбивчиво пробормотал Амасис. В голосе его звучало выпитое вино.

— Спасать подданных твоих, господин, задача, возложенная на меня богами и долгом — вежливо кивнул Уджагорреснет — поражаясь осведомленности фараона. Каким бы осторожным ни был Верховный Жрец — все происходившее в «Доме Жизни» и Храме Нейт нередко становилось известным во дворце с поразительной быстротой, словно каждый второй жрец был тайным осведомителем и немедленно отправлял сюда записки о своих наблюдениях.

— И спасать их получается у тебя прекрасно, мой дорогой друг! Даже греки прознали о твоем мастерстве, и вот, уже известный тебе Поликрат привез к тебе поучиться лучшего своего врачевателя. Правда же, Поликрат?

— Демокед! Покажись, ну, где ты там? — грубо гаркнул Поликрат. Его громкая греческая речь, что подошла бы разве что младшему армейскому чину, неприятно кольнула слух Верховного Жреца.

— Уже иду, повелитель, — раздался мягкий голос из толпы пирующих и, следом за его обладателем показался молодой мужчина, лет двадцати пяти, облаченный в простой, но дорогой хитон из тонкой шерсти.

Черные, кудрявые волосы обрамляли его большой, выпуклый лоб, а статная фигура подчеркивалась туго завязанным вокруг талии бордовым поясом.

— Вот он, мой Демокед — уж научите его уму разуму, хоть бы он и сейчас был первейшим целителем среди греков — осклабился Поликрат. — Перепоручаю его вашим милостям.

— Но это позже, это, разумеется, позже — отмахнулся Амасис, улыбаясь — а сейчас нам следует поговорить о некоторых планах, требующих твоего внимания, мой дражайший друг — фараон положил морщинистую ладонь на плечо вставшего подле трона Уджагорреснета.

— Да, да, о делах…! — хмыкнул Поликрат. Он тоже был изрядно пьян.

Музыка заиграла громче. После очередного павшего на пол борца в зал вбежали танцовщицы и гул пирующих стал тише — все обратили взоры на прекрасных женщин, призванных усладить их взоры искусными пируэтами и упругими движениями стройных, почти обнаженных тел.

— Мой добрый друг Поликрат предлагает замечательную сделку — также тише продолжил Амасис. — За какие-то десять тысяч талантов в год его флот поможет нашим кораблям в целости довозить зерно до всех рынков, какие пожелают накормить наши торговцы. А также, конечно, припугнет персов, если тем вздумается, что наше царство заманчиво открыто для них с моря… Последнее, разумеется, много важнее зерна…

Уджагорреснет едва заметно нахмурился, но солнце уже заходило и в розоватом сумраке зала его лицо выдавало скорее задумчивость, чем недовольство.

— Как ты знаешь не хуже меня, персидское могущество растет — продолжал Амасис — Кир сокрушает целые империи и, давно утратив союзников в Лидии и Вавилоне, нам нужны новые друзья, чтобы противостоять возвышению этого сброда, этих вчерашних кочевников…! — Амасис презрительно хмыкнул.

— Новые друзья нужны всем… — многозначительно улыбнулся довольный Поликрат. — Для меня и Самоса будет честью оказать Великому Царству такую услугу…

— Твой отец славно послужил мне! Когда-то в честном бою мы с ним вместе взяли верх на Кипром, исправно платящим с тех пор щедрые подати в нашу казну — продолжал Амасис, внимательно разглядывая Уджагорреснета, словно пытаясь прочитать мысли своего чати. — Но с тех пор прошло уже немало лет, флот наш не велик, строить новый займет много времени, а пираты и персы безумствуют прямо сейчас… Тебе ведь докладывали несчастные, разоренные торговцы? Представь только — меня осаждали письмами всю прошлую неделю…

— Еще сегодня днем я был в гавани и предложил им ряд идей, что могли бы решить их трудности и благотворно сказаться на наших доходах… — начал было Уджагорреснет, но фараон перебил его, не дослушав.

— Твои идеи часто бывают блестящими, Уджагорреснет, но чем гоняться за пиратами по бескрайним водам, нам следует подумать о том, как решить сразу несколько проблем! Бесчисленные корабли Поликрата, за столь скромную плату, как мы обсудили, способны не только даровать мир и покой нашей торговле, но также обеспечить моему царству большую защиту и от финикийцев, к услугам которых все чаще обращается Кир... Не появятся ли однажды персы на финикийских кораблях? Упаси Амон от такого несчастья! Представляешь? Эти кочевники даже не способны к мореплаванию! — фараон отпил вина и рассмеялся. — Но как бы они ни были слабы на море — скажи, готовы ли мы без друзей защищаться, направь персы купленный у финикийцев флот во врата, скажем, Пелусия уже через год-другой?

С минуту Уджагорреснет молчал, обдумывая услышанное. Какой-то выскочка, о котором он знал лишь то, что тот силой и хитростью захватил власть на Самосе, а отстроив флот, многие корабли которого и сами не брезгуют пиратством, промышляет теперь политикой, пытаясь укрепить зыбкую еще власть под своими ногами, вдобавок деля ее с братьями. Не этим ли он понравился фараону? Они оба пришли к трону через насилие. Оба не имели на нее прав, но узурпировали беспринципностью, удачей и тем, что порой оказывается сильнее воли самих богов — волей случая…

— Твое предложение как всегда мудро, мой повелитель — дипломатично начал Уджагорреснет, — но я хотел бы чуть больше узнать о тех желаниях многоуважаемого мной Поликрата, что натолкнули храброго владыку Самоса на столь блестящее предложение нам, египтянам.

Поликрат ухмыльнулся, отпивая вино из кубка.

— Что же, я честен перед собой и другими — улыбнулся он — меня тоже страшат финикийские лодки — их слишком много! Опустошив бездонные сокровищницы Креза в Лидии, сокрушив твердыню Вавилона, Кир теперь купается в золоте также, как мои матросы в море. Его сил хватит, чтобы купить и тысячу финикийских кораблей! Это доставило бы мне немало проблем на омывающем всех нас море, но вот в союзе с Египтом…

— Он побоится выдвинуться? — опередил его Уджагорреснет.

— Кир аккуратен и любит громить врагов по одному. Врагами же он считает всякого, кто не склонится наземь перед его мидянами — кивнул Поликрат.

— Так что ты думаешь? Найдется в моей казне десять тысяч талантов для дорогого друга? Сколько это дебенов? — пьяно улыбнулся фараон, то ли притворяясь, то ли действительно возраст брал верх и вино лишало его рассудка все быстрее. — Без согласия Верховного Жреца и Верховного Казначея, подписать подобный договор будет невозможно, но я уверен в благоразумии своего главного советника — пространно продолжил Амасис, теребя массивный перстень на указательном пальце.