Чтение онлайн

«На десять тысяч талантов ежегодно Египет возродил бы былое могущество флота в какие-то несколько лет» — подумал Уджагорреснет, — «но этот снова полагается на греков». «Карийские и лидийские наемники — к ним мы давно привыкли — но пираты… Амасис превзошел сам себя…» — Уджагорреснет печально улыбнулся, но никто не смотрел на его лицо. В центре зала обнаженная девушка встала на руки и искусно изображала ногами стрельбу из лука. Десятки похотливых, разгоряченных вином взглядов устремились к ней, стараясь заглянуть туда, где смыкались стройные, смуглые бедра.

— Великий повелитель, позволь не отвечать тебе в спешке — все нужно взвесить и обдумать, а кроме того, я хотел бы обсудить с тобой некоторые детали, касающиеся лишь нас, египтян… — Уджагорреснет улыбнулся, глядя на Поликрата, вновь обратившего на него испытующий взгляд. — Мы не станем спешить с подобными решениями, хотя конечно же, в нашем царстве всегда рады новым союзникам! — закончил он.

— Друзьям! — гаркнул Поликрат и поднял кубок, словно не поправлял Верховного Жреца, но лишь воскликнул короткий тост.

— Ты как всегда прав, мой дорогой друг, этот вечер уже принес нам сладкие плоды и обещает не менее сладкие выгоды в будущем — покровительственно рассмеялся Амасис — а сейчас, давайте дадим пиршеству перерасти в настоящее торжество и всецело насладимся им. Ведь сколько еще замечательных гостей привез мой добрый Поликрат в столицу нашего царства!

Фараон хлопнул в ладоши, и музыка немедленно заиграла громче и веселее. В центр зала, в компанию к танцовщицам выбежали фокусники и акробаты. Подали новые блюда. Пирующие чиновники, греки и друзья фараона, пьянели и громко смеялись, глядя на умелых актеров, чье призвание веселить толпу невольно превращало дворец владыки Египта в подобие рыночного балагана.

— Поликрат! Помимо лекаря Демокеда ты, кажется, говорил еще об одном даровании, что украсило твой двор безграничностью своего ума? Этот человек также мог бы извлечь немало выгод от бесед с мудрецами Египта? Как думаешь? Да и где же он? — Амасис с интересом посмотрел на нового владыку Самоса.

Поликрат самодовольно расплылся в улыбке, с радостью подмечая, сколь внимателен оказался к его рассказам египетский царь. Даже к тем, которые вовсе не были причиной его визита в Саис — к самым незначительным…

— О, ты уже знаком с ним, великий царь и тебе одному я обязан его мудростью! Пифагор! Пифагор! Ты здесь? — пьяным голосом крикнул Поликрат. — Подойди к нам и поприветствуй владыку Египта, великого бога на этой плодородной земле! Однажды ты уже удостоился такой чести, с моим рекомендательным письмом. Но судьба, кажется, готова улыбнуться тебе дважды!

Фараон отпил еще вина и безмятежно улыбнулся, откидываясь на троне и поглаживая гладкие золотые стенки украшенного самоцветами кубка. Роскошное греческое одеяние его уже усеяли несколько неопрятных пятен от пролитого напитка. И не будь под ним трона в этом дворце — лишь безумец бы решил, что сидит рядом с владыкой Обеих Земель.

«Какой же позор здесь царит» — с отвращением подумалось Уджагорреснету, — «а что станет происходить еще позже, когда свет дня окончательно погаснет? Древние фараоны, наверное, разорвали бы льняные бинты на собственных мумиях, если бы только могли созерцать, кто станет править великим царством после их ухода в страну Заката…»

— Поговорим обо всем завтра — уже не время для столь важных тем — шепнул Амасис Уджагорреснету. — Ты сын блестящего рода, оказавшего Египту столько милостей — и я так благодарен, что всегда могу опереться на мудрость советов, рождающихся в твоем сердце так же легко, как пища на благословенных полях нашей земли…

Опьяненный, он оперся на плечо Верховного Жреца и неуклюже попытался подняться. Сильной рукой Уджагорреснет помог старику, но так искусно, что никто в зале не заметил бы этого унижающего достоинство фараона жеста. Слегка покачиваясь на нетвердых ногах, фараон обвел взором гудящий зал и громким голосом бывшего пехотного командира огласил его тостом:

— Развлекайтесь, мои дорогие друзья! Я люблю всех вас, прожил долгую жизнь и с высоты опыта говорю вам так — отдых и развлечения так же необходимы всякому, как праведные труды на благо нашего великого царства! Ведь ежели бы люди хотели всё время быть серьёзными и перестали бы отводить время на сладостные развлечения, то сами того не заметив, превратились бы в злых духов, а то и глупцов…

Присутствующие подняли в воздух кубки с вином, разразившись восторженными восклицаниями и пожеланиями вечной жизни такому щедрому и мудрому владыке.

— Уджагорреснет, прежде чем ты покинешь мой дворец, ведь я знаю — служба Великой Матери нашей Нейт требует твоего участия — покачиваясь, фараон вновь оперся на плечо чати — подскажи еще раз ту чудесную настойку, что дарует силу юного тем, кто уже в почтенных летах? Мои жены скоро отправятся отдыхать и… кажется, там было что-то с руколой, сильфием и пореем, так ведь? Я прошу тебя любезно отправить мне парочку флаконов с любым слугой, да лучше всего побыстрее — сегодня я бы так хотел повеселиться… — Амасис медленно расплылся в пьяной улыбке. Запах вина из его уст кружил голову.

Звуки музыки стали громче и протяжнее, заглушая звон множества кубков, и в роскошный зал вбежала дюжина обнаженных красавиц, немедленно принявшихся рассаживаться на колени самым влиятельным из присутствующих гостей. Предстоящая ночь обещала им множество самых сладких наслаждений.

[1] Водяные часы

[2] Древнегреческая колония на западе дельты Нила, на его Канопском рукаве. По сведениям Геродота, город был основан при фараоне XXVI династии Амасисе и первоначально был единственным портом в Египте для иностранцев.

[3] Время засухи (шему) — с середины марта до середины июля.

[4] Поля Иалу — в древнеегипетской мифологической традиции часть загробного мира (Дуата), в которой праведники обретают вечную жизнь и блаженство после суда Осириса.

[5] Древнее нагрудное или шейное металлическое украшение

[6] Систр — небольшая рама с рукояткой, на раму которой надеты проволочки с нанизанными на них звенящими кусочками металла. Тряся этой конструкцией, можно было отбивать ритм.

Третий свиток

Саис, 530 год до н. э.

Согни спину перед тем, кто начальник твой, начальник твой в доме царя: будет дом твой превосходен по богатству своему, и ты укрепишь дом твой в доме царя: будет дом твой превосходен по богатству своему, и ты укрепишь дом.

Птахотеп, III тыс. до н. э.

На следующий день, еще прежде, чем священная барка Амона вынырнула из глубин, скрытых за горизонтом, Уджагорреснет уже был на ногах. Сонный раб привычно поднес ему выделанные золотом сандалии и, подавая их, пал на колени, прижав лоб к мраморному полу, застыв в позе покорности. А может даже и на миг заснув.