Чтение онлайн

Едва завидев Верховного Жреца, Хуфхор немедленно подскочил и склонился, опустив украшенные перстнями ладони на подогнутые колени, приветствуя высочайшего гостя.

— Любезнейший Уджагорреснет! Честь для моего скромного дома принять тебя! — заговорил он приятным баритоном, рассыпаясь в любезностях и подобострастных улыбках. Глаза его, маленькие и быстрые, как у песчанки, бегали по сторонам. — Я слышал, ты прибыл только сегодня и сразу приступил к изучению нашего… сложного положения? Как продвигается борьба с напастью? Ужасная болезнь, истинное наваждение Сета… — номарх несколько переигрывал, театрально вздыхая и взмахивая руками.

— Великий фараон наш, да живет он вечно, очень обеспокоен проблемой южных земель, так что, увы, я не мог ждать твоего возвращения, о любезный Хуфхор — ответил Уджагорреснет и голос его прозвучал уважительно, но с укоризной.

Они плавно опустились на низкие кресла из черного дерева. Стройная, красивая рабыня в прозрачном одеянии поднесла им чаши с вином, охлаждённым в подвале и Уджагорреснет отпил немного, чувствуя, как сладковато-кислая прохлада обожгла пересохшее на сухом ветру горло.

— Твой дом по-настоящему прекрасен, Хуфхор! И так приятно… прохладен. — Первым продолжил Верховный Жрец, ставя чашу на поднос. — Вижу, что ты нашёл способ устоять против зноя Верхнего Египта, а это требует немалой мудрости. Да и немалых ресурсов… — Уджагорреснет внимательно взглянул на номарха.

Хуфхор сдержанно засмеялся, опуская чашу на тумбу кедрового дерева. Смех его прозвучал сухо и вымученно.

— Скромные старания, о Великий — скромные старания — ответил он. На краю империи, что вверил мне наш фараон, да правит он вечно, в меру сил я пытаюсь создавать оазис порядка для всех, кто тут служит и живет…

— Порядок… — Уджагорреснет кивнул, смакуя это слово и обводя взглядом идеально прибранный дом. — Именно об этом я и хотел поговорить с тобой, Хуфхор. Порядок в твоих землях — Маат, кажется нарушенным. И за один лишь сегодняшний день я увидел это не только в страданиях больных, но и в самой земле…

Хуфхор промолчал и удивленно вскинул брови. Рукой он теребил свое ожерелье, едва заметно, но недостаточно, чтобы укрыться от зоркого взгляда главного врача Обеих Земель.

— Воздух в долине за твоими стенами… — спокойно продолжал Уджагорреснет — он тяжёл и влажен, как бывает в тех местах, где много болот. И я чувствую, что это не дыхание Великой Реки, что кормит нас, но дыхание самой болезни. Расскажи же мне, какой порядок в твоих владениях был нарушен, что тысячи лет страдавшая от зноя Сиена по утрам стала погружаться в зловонный туман?

Хуфхор сделал глоток вина. Пальцы его, ловко обнимающие чашу, слегка дрогнули.

— Болота, милостивый Уджагорреснет? Ах, эти временные затопления… В недавний разлив река оказалась к нам очень щедра. Даже слишком щедра, я бы сказал — он удовлетворенно цокнул — хвала жрецам Хнума — видим мы, что неустанные молитвы их были услышаны! Просто еще не все мы успели поправить…

— Разлив Великой Реки случился почти полгода назад, — сурово возразил Уджагорреснет. — В то время как болота вокруг города цветут и сейчас. Да и каналы, что я успел увидеть… одни сухи, словно кости в пустыне. Иные же разорваны, будто их расширяли изнутри и просчитались... — наверное, вода из них ушла куда-то под землю и там зацвела. Не так разливается вода священной реки, — любезный Хуфхор, — но так её можно выпустить! Или же — Уджагорреснет на миг задумался, опуская голос и зорко глядя на лицо номарха, — позволить воде найти путь там, где ему быть не должно… — он многозначительно замолчал, крохотным глотком отпив еще немного вина.

Несмотря на прохладу в помещении, на лбу номарха выступила заметная испарина, капли которой текли из-под парика, так что он осторожно вытер их краем одеяния.

— Слуги, милостивый Уджагорреснет, нерадивые слуги! — развел он руками — я поручил им ремонт и расширение каналов, чтобы немного увеличить наши скромные пахотные земли! Знаешь, я ведь давно мечтаю накормить однажды весь храбрый гарнизон собственным хлебом, хотя, видят боги, всегда мы получали его с севера, взамен на множество чудесных изделий и материалов, коими так богат наш засушливый край... — Хуфхор улыбался и активно жестикулировал, словно пытаясь отвлечь внимание собеседника от собственных слов — заговорить высокого гостя. — Но вот рабочие… я узнал, что они чудовищно экономили на материалах, что я так щедро выдал им для укрепления стен…, клянусь милостью Хнума — я накажу виновных! И нескольких уже нашел! Мы содержим их прямо тут, в клетках, конечно — они ждут суда. Велишь ли ты привести их, чтобы допросить их сам, любезнейший? Может быть ты сам и совершишь праведный суд над этими преступниками? Окажи нам такую милость…

— Расширение каналов? — холодно переспросил Уджагорреснет, и в его голосе впервые прозвучал интерес. Рукой он властно сделал жест, что никого приводить не потребуется. — Вырастить достаточно хлеба в южных землях? Рискованный замысел, любезный Хуфхор! Для него, надо полагать,потребовались не только тысячи рук, но и инженеры. И большие средства, весьма большие…! Кто составлял планы? Кто выделял деньги на эту безумную затею? — Уджагорреснет строго взглянул на номарха.

Хуфхор на мгновение замялся. Его прежде бегавший взгляд упёрся в узор на полу, словно он решил полюбоваться красотами и не спешить с ответом. Конечно, он прекрасно знал, что Уджагорреснет в курсе любых движений египетской казны.

— Инженеры… — да, были, конечно. И составившие план местные землемеры — да будут они прокляты за каждую ошибку — замямлил номарх. — Ну а деньги… Известно каждому, что фараон наш Амасис, да живет он вечно, всегда заботился о крепости своих границ. В прошлом году Та-Сети были выделены щедрые средства на укрепление. Не хватало еще, чтобы нубийцы решили, что мы слабы. Очень даже щедрые средства! — Хуфхор удовлетворенно взмахнул руками — ну и часть… лишь малую часть, уверяю тебя, я перенаправил на благое дело орошения. Для нашего будущего процветания! Вот только эти негодяи испортили такую замечательную идею… — с последними словами голос тучного номарха сорвался на хныканье, будто нашкодивший ребенок пытался оправдаться.

— Перенаправил — повторил Уджагорреснет, чеканя каждый слог и слово повисло в прохладном воздухе, звучное и откровенное, как удар молота по меди. Он молча смотрел на Хуфхора, и в его уме уже складывалась картина произошедшего.

— Почему тела умерших валяются на улицах? — строго спросил Верховный Жрец.

— Наши парасхиты, что должны вскрывать тела и тарихевты, что бальзамируют их — боятся этих мертвецов — невинно развел руками Хуфхор — «Дом Смерти» принимает сейчас лишь самых знатных, а я почитаю богов и не лезу в их дела, ведь это прерогатива жрецов… — он хитро улыбнулся, словно почувствовал возможность выскользнуть.

Уджагорреснет тяжело вздохнул и отставил чашу с вином подальше, показывая, что больше не станет пить. Та же рабыня, чье одеяние не скрывало женских прелестей, немедленно забрала ее и почти бесшумной походкой босых ног улизнула из гостиной залы.

— Я не вижу смысла говорить с тобой об их душе и Ка — мрачно продолжил Верховный Жрец, — но ведь как бы ни были бедны эти умершие люди, тела их нужно хотя бы вымочить в натре, дабы испарения разлагающейся плоти не отравляли воздух? — он строго взглянул на номарха.

— Жрецы не взялись за это — просили платить золотом, которого у меня уже нет — о, они просят слишком много за столь ничтожный риск! — попытался защищаться Хуфтор, — а солдаты гарнизона… Ну, первое время они сбрасывали тела умерших в Нил, пока служители Хнума — он посмотрел на Уджагорреснета словно с укоризной — не подняли такой шум негодования, что пришлось оставить и эту затею…

С минуту Уджагорреснет молчал. Возникший было ужас на его лице при столь святотатственных словах сменила глубокая задумчивость, а затем печаль, наконец перешедшая в ярость.