Чтение онлайн

И последнее — каждый куст, каждая травинка, каждый камыш, которых прежде здесь никогда не бывало в таких количествах, должны быть немедленно сожжены! Здесь им не место, они нарушают тысячелетний порядок, а значит — являются пристанищем зла.

— Но Великий — робко проронил один из старших землемеров, — кустарники… они же защищают нашу хрупкую почву от ветров и расползания, а их корни…

— Их корни теперь пьют отравленную воду и дарят тень зловредным насекомым! — жестко прервал его Уджагорреснет. — Я никогда не видел столько насекомых в Верхнем Египте! Сожгите всё! И пусть лучи оскорбленного Ра видят эту землю ясно, простят, если возможно, и дотла испепелят всю здешнюю заразу. А пока вы не восстановите прежний порядок — сухое там, где должно быть сухо и влажное лишь там, где течет Великая Река — болезнь не отступит — голос Уджагорреснета зазвучал угрожающе. — Она пожрет вас всех, медленно и мучительно отправив к Осирису. Тела ваши станут гнить заживо и болезнь изувечит их так, что ни за какое золото, даже вусмерть пьяный парасхит не подцепит ваш смердящий труп крюком, чтобы кинуть в чан с натром. Ваши души никогда не обретут покой в стране Заката, а ваши Ка станут носиться по свету, не в силах убежать от страшных мучений голода, ведь никто не станет делать вам подношения! Глаза ваши побелеют взором мертвеца задолго до того, как вы испустите последний вздох, но и он станет для вас лишь облегчением, прекращением ужасной пытки!

Едва страшные слова Верховного Жреца смолкли, толпа пришла в возбуждение. Одни падали на колени и склоняли голову, другие хватались за волосы. Лица множества людей, которых никто не заподозрил бы в трусости, сковал страх и теперь, обезображенные гримасами ужаса, они утратили всякое достоинство.

Властно озирая толпу, стоящий на возвышении Уджагорреснет удовлетворенно оценил действия своих речей. Что еще может заставить их вернуть в эти искалеченные земли Маат? Что, если не страх?

— Вы боретесь не с духами болот и не с заразой, которую бессильны исцелить врачи. — Чуть тише продолжил Уджагорреснет, чтобы слегка успокоить объятых паникой чиновников, жрецов и воинов. — Вы боретесь с самим хаосом, что оскорбил богов и навлек на южные земли проклятие. И причина этого хаоса — вы. Так что пусть ваша битва с ним начинается прямо сейчас — с лопат и огня!

Верховный Жрец последний раз стукнул жезлом по столу и самый громкий этот удар, словно неозвученный, но могущественный приказ, привел всю толпу в движение.

Сотни людей разбежались во все стороны. Запуганные словами Верховного Жреца, все они готовы были взяться за любую работу немедленно, так что совсем скоро зал опустел. Никто не смел задерживаться на глазах у страшного в гневе вельможи, и Уджагорреснет остался в полном одиночестве, не считая нескольких стражей, охранявших его персону всегда.

Опустившись на колени прямо здесь, Верховный Жрец склонил голову и стал тихо шептать слова молитвы:

— О Великая Мать, та, кто сторожит Хеммис, позволь мне пройти врата Заката. Та, кто указывает Сету место его, стань перед моим сердцем и научи мое сердце силе. Несущая перо, даруй мне победу. Ты – Нейт, ты – сущая, ты – единая. Я был с тобой прежде моей речи, ты же пребываешь вовек…

***

Несколько дней над Сиеной и Элефантиной стояло зарево — горели кустарники, и чёрный, едкий дым их пожаров смешивался с болотным смрадом. Работа кипела. Каждый день Верховный Жрец в сопровождении охраны и свиты обходил окрестности, раздавая указания и угрожая тем, кто пытался увильнуть от возложенной на них работы.

Песок, что тысячи людей, навьючив коров и лошадей таскали из пустыни, засыпал болота и с каждым днем воздух становился все менее влажным, возвращая южным границам прежний климат

Заслышав о приезде в Та-Сети великого человека — в городе вновь оживились торговля и ремесла. Передаваясь из уст в уста, народная молва расхваливала Уджагорреснета, приписывая ему самые невероятные способности, но главное — восстанавливая веру напуганного народа в то, что ужасная болезнь отступит перед невероятным могуществом Верховного Жреца Нейт.

Прошло две недели. В один из вечеров в покои Уджагорреснета вошёл Демокед. Грек выглядел уставшим, но в его глазах горел озорной огонек — он явно был доволен собой.

— Смотри, жрец, — сказал он, протягивая маленький бронзовый скальпель с тончайшим, словно волос, лезвием. — Я все же научился вырезать их, не причиняя смерти. Я говорю об этих узлах, что на шее и в паху заболевших.

Все дни на Элефантине Уджагорреснет напряженно работал, в суматохе забот о южных землях не забывая и об остальных своих обязанностях. Возложенная на него фараоном ответственность не давала возможности целиком окунуться в местные проблемы, так что всякий час, что он не следил за наведением порядков в Та-Сети, Верховный Жрец работал, диктуя бесчисленные указы и выслушивая почту.

Сейчас, увидев Демокеда, он властным жестом остановил писцов, что записывали очередные приказы по тратам и службам и взял протянутый ему инструмент, с интересом разглядывая необычайно тонкое лезвие.

— Я смог купить его здесь — говорят, что это работа мидян — персов. Они очень искусны в таких вещах! Я имею в виду в обращении с металлами — важно пояснил Демокед, словно выковал это произведение искусства сам.

Рассмотрев скальпель, Уджагорреснет задумчиво кивнул, возвращая вещь владельцу.

— Многое, конечно, понадобилось узнать о строении этих областей тела — удовлетворенно продолжал Демокед, похлопывая себя по шее — но, все получилось! Аккуратный разрез, быстрое извлечение, прижигание в процессе и после, чтобы остановить кровь... Четверо пациентов уже прооперированы — я вырезал у них каждый узел! — грек напыщенно смотрел на Верховного Жреца, словно преуспевший ученик, старавшийся заслужить похвалу старшего.

— И что же? Они проснулись? Вернулся ним ясный разум и прежние силы? — Уджагорреснет присел и откинулся на кресле, с прищуром глядя на Демокеда.

— Они пока… слабы — очень слабы. И все еще сонливы — да. Но они живы и даже могут глотать бульон… — грек вяло возразил на резонный вопрос и поморщился. — Пока мы не знаем наверняка, где причина, а где следствие — я считаю, что это весьма… кхм, небесполезно!

— Твоя победа — победа именно над следствием, — уверенно парировал Уджагорреснет, назидательно глядя на Демокеда. — Ты вырезал плод. Но дерево, что его породило, всё ещё живо и порождает новые. Возможно, так можно дать им ещё несколько дней жизни, или даже недель — не знаю. Да и жизнь ли это...? Ты лечишь засохшие ветви, Демокед — жрец грустно вздохнул — а я пытаюсь выкорчевать весь сгнивший корень — жрец встал и подошел к окну, оглядывая окрестности с выстроенного на возвышенности дома.

Все кустарники были сожжены и дым их, щипавший глаза первые дни, уже рассеялся. Болота также были засыпаны. Спешно чинились отводящие каналы — их заводили под землю там, где она была влажной. Даже по ночам слышались звуки — удары молотов, скрип пил и тяжелые шаги артелей рабочих.

Демокед пожал плечами, спрятав скальпель под своим роскошно украшенным одеянием.

— Моя работа — спасать тех, кто передо мной. Пытаться, по крайней мере. И я не готов ждать, пока будут осушены все болота этих краев — лишь делаю, что могу как врач — дерзко проронил он.

Уджагорреснет ничего не ответил и даже не повернулся к нему, продолжая глядеть в окно и давая понять, что не намерен поддерживать непрошенную беседу.

Надменный молодой грек ушёл, а Уджагорреснет остался стоять у окна. Задумчиво он глядел, как множество людей вдалеке гнут спины, таская песок, расчищая землю и делая еще сотни вещей, необходимых для восстановления порядка. На миг его уверенность в собственной несокрушимой правоте пошатнулась и по сердцу Верховного Жреца пробежал холодок сомнения — а что, если грек по-своему прав? Что если бороться нужно со всем сразу?