Врач фараона
Шрифт:
— Благодарю тебя, владыка! Я слуга порядка, где бы он ни был нужен — склонил голову Верховный Жрец. — И если на то будет твоя воля, то я…
За спиной Уджагорреснета послышался шум возни, словно кто-то пытался ворваться, но его не пускали. Присутствующие в зале немедленно обернулись, чтобы отыскать его источник, а Камбис поднял руку, призывая стражу, немедленно вынырнувшую из за многочисленных колонн.
В сопровождении направивших копья ему в спину «бессмертных», появился запыхавшийся гонец. Рослый и крепкий, он был с ног до головы покрыт дорожной пылью, толстым слоем грязно желтого песка измазавшей его простые одеяния. Оглядев зал он встретился глазами с Камбисом и его лицо немедленно исказил ужас. Рухнув на колени, он закричал:
— Пощади меня, о Царь Царей, я лишь назойливая… муха, отправленная к тебе издалека! Не по своей волей я… Царь Царей, оскорбляю твой… взор своим ничтожным… видом! И хоть вести… мои — гонец все еще запыхался и делал вынужденные паузы — могут оскорбить твой божественный слух. Я должен донести их до тебя, пусть даже… ты покараешь меня за них... Смертью… Если так подскажет тебе. Воля твоя и… Ахурамазды, Царя богов…
— Говори же уже! — взревел Камбис, вновь приподнимаясь на ложе и морщась от боли в ноге.
— Вести из Суз, великий Владыка! Восстание! Бардия, твой брат, объявил себя царём! Его признали в Мидии. И некоторые сатрапы восточных провинций! Под своими знаменами он собирает армию…
Все в зале остолбенели. Привычно вытянувшиеся наизготовку «бессмертные» лязгнули тяжелыми доспехами, а вельможи из свиты Камбиса попятились, словно армия предателя была уже где-то поблизости и могла угрожать им.
— Что-о-о? Ба-а-ардия?? — заревел Камбис, забыв про свою рану и попытавшись вскочить с ложа. Рука его инстинктивно нащупывала клинок, а лицо полыхнуло яростью. — Как посмел этот, щенок, да я…
Уджагорреснет заметил, как взгляд Камбиса метнулся туда, где только что стоял его копьеносец Дарий. Однако, с удивлением и Верховный Жрец и Владыка персов обнаружили, что его уже нет на месте, словно молодой оруженосец бесшумно исчез прямо в момент появления гонца, когда все отвлеклись.
На миг замерев, Камбис издал протяжный стон бессильной ярости и тяжело откинулся на подушки.
— И он…, и он тоже?! — заревел он. — Все! Вы все предатели! Будьте вы прокляты! — Камбис крепко сжал рукоять кинжала. Глаза его безумно метались, окидывая взором тех, кто был в зале. На лицах солдат и вельмож отразился ужас и они немедленно уставились на свою обувь, притворившись, что разглядывали хитрые мозаики на полу тронного зала.
— Слушайте немедленно! — отдышавшись продолжил рычать Камбис. — Завтра, да, завтра! На рассвете мы выступаем в Сузы. Вся армия! Подготовить! Собрать! Снять последнего солдата, пусть бы даже он лежал между ног египетской шлюхи, вооружить и отхлестать, если потребуется! Мы выступаем! Завтра! Я сотру этого щенка в пыль! Его кости не станут глодать даже собаки! — Камбис потрясал кинжалом, придерживая больную ногу свободной рукой. — Будь ты проклят, Бардия! Будь ты проклят, Дарий! Я всех вас уничтожу! — Царь Царей запыхался и закашлялся.
Повисла тяжелая тишина. Напуганные слуги, солдаты и вельможи остолбенели от волны ярости, испускаемой могущественным владыкой и, казалось, не решались даже сделать следующий вдох.
— Приступа-а-а-ть! — гаркнул Камбис и вся толпа пришла в суетливое движение.
Командиры гвардии побежали отдавать приказы командирам потрепанных полков, а чиновники и вельможи засеменили к выходу, чтобы собирать обоз к очередному походу. Каждый был рад, что остался жив и гадал, что принесет эта разразившаяся в шаткой империи Великого Кира, катастрофа.
— А ты! — взгляд Камбиса тяжело упал на Уджагорреснета, все еще невозмутимо стоявшего рядом на фоне всеобщей паники. — Ты отправишься со мной! Эта нога… — он еще раз схватился за свое многострадальное бедро — должна зажить в пути! И в Сузах мне понадобится твой ум, чтобы навести порядок в этом… змеином гнезде — он презрительно фыркнул. — Так что…приготовься. Это не просьба, жрец! — рявкнул Камбис. — Ты понял меня…?
— Как прикажешь, Царь Царей! Мои знания и моя жизнь — к твоим услугам — с кажущейся покорностью Уджагорреснет низко поклонился, пряча ликование на собственном лице.
Нейт, Амон и все верховные боги Египта не бросили Кемет и теперь план его вступал в финальную фазу. Петубаст и «Щит Маат» ждут малейшего сигнала, чтобы поднять восстание и сбросить персов. Раненый Камбис бросается в ловушку гражданской войны в своей забродившей империи. А он, Уджагорреснет, будет рядом. Ему доверяют, у него будет доступ и… он выполнит обещание, данное перед телом убитого Аписа. Он устранит «быка» тихо, на чужой земле, когда тот будет ослаблен и отвлечён. И когда Персия глубоко погрузится в хаос — наступит идеальный момент, которого они так ждали. Сбросить Арианда, короновать Петубаста, восстановить Маат… Прочно… Навсегда!
Позже, глядя, как многочисленные слуги суетливо упаковывают его вещи к дороге, Верховный Жрец посмотрел в тёмное окно и увидел, как над Нилом восходит луна.
«Ты зовёшь меня в Сузы, Камбис. И я последую за тобой! Но не сердись если путь, по которому я проведу тебя, будет не к спасению трона, но к могиле, покой которой ты давно заслужил... И Египет, наконец, вздохнёт свободно — твой огонь давно сыграл здесь свою роль…»
Холодное удовлетворение переполняло сердце Уджагорреснета. Однако, несмотря на радостное предвкушение, тревога так захлестнула его, что когда он принялся добавлять подгнивший клевер в кувшины с крепким пивом, руки его слегка затряслись.
***
Знойные земли между Сузами и Мемфисом были не просто пространством — они были стихией, враждебной и испытующей. Колесницы Камбиса, запряжённые горячими нубийскими скакунами, вместе с тысячами солдат и груженым провиантом из щедрого Египта обозом продирались сквозь стену жара. Песок, взметаемый колёсами, висел в воздухе рыжей мглой, скрипел на зубах, забивался в мельчайшие складки одежды, царапая потные тела. От солнца не было спасения — лишь скорость. Но даже спешка лихо продвигавшегося войска не могла унести Камбиса от самого себя.
День за днем владыка персов стоял, вцепившись в позолоченное дышло своей колесницы и тяжелый взгляд его был прикован к раскалённому горизонту. Нога Царя, спасенная ловкими руками Уджагорреснета, почти зажила и теперь ныла лишь от усталости. Однако, в сердце Камбиса не было места радости о спасении — там полыхало пламя. Отовсюду ему мерещился шёпот измены. В каждом шелесте вычурных одежд своих подданных за спиной, в каждом лязге доспехов солдат Камбис чувствовал опасность предательства. От бесконечных мыслей о грядущем сознание Царя Царей затягивало черной дымкой и судороги сводили его могучие мускулы. Он давно знал эти признаки — мир вдруг плыл, в глазах рябило, а земля уходила из-под ног.