Чтение онлайн

Уджагорреснет принял поданный ему кубок. Вино было местным, тёмным и сладким. Выжатое из лучшего винограда, что собирают в районе болот в Имете, на севере Факуса — вино приятно щекотало горло, даря забытое чувство дома.

— Сила «Щита Маат» оказалась весьма ощутимой! — кивком Верховный Жрец отдал дань рассказу Хеферу. — А сердца наших воинов — прозорливыми. Они показали себя не только храбрыми, но и мудрыми, когда присоединились к нам! Но скажи мне, Хефер, где теперь Арианд? В какой земле вкушает он свой хлеб изгнания?

— Он бежал, как крыса, кажется, к Поликрату на Самос! — выпалил Хефер. — Даже бросил своих оставшихся бойцов и уплыл, лишь с горсткой телохранителей, да пустой казной — мы все заранее перетащила в храмы...

— Самос… — задумчиво протянул Уджагорреснет. — Всего несколько дней плавания на быстрых галерах… Поликрат все еще в союзе с персами? Даже после смерти Камбиса?

— О, нет, — радостно вмешался Петубаст, — поговаривают, будто бы Поликрат уже казнен, другим сатрапом Персии, неким Оройтом — они что-то не поделили.

Брови Уджагорреснета на миг удивленно вскинулись, а лицо стало хмурым — Поликрат был опытным воином и дипломатом — внезапная смерть его показалась мудрому жрецу подозрительной.

В зале на мгновение стало тише. Глядя на Верховного Жреца, Петубаст перестал улыбаться.

— Что ты хочешь сказать нам, старый друг? Почему выглядишь таким мрачным? Солнце светит, боги благословляют наше дело, народ Египта ликует… Арианд с персами бежали и даже проклятый Поликрат утратил свое невероятное везение! Разве все это не чудо…?

— Именно об этом я и задумался, — тихо ответил Уджагорреснет, на миг отстраняя кубок. — Я живу давно и знаю, что боги порой любят шутить с нами. На миг они могут подарить мёд, но лишь чтобы отвлечь от грядущей горечи полыни… Победа пришла к нам с подозрительной лёгкостью. Персы — упрямые и умелые воины. Их сатрапы — тоже не глупцы. Однако, Арианд сдал Мемфис, почти не обнажив меча. Почему? Страх перед тобой и «Щитом» Петубаст? Или… страх перед кем-то другим? Может, он увидел большую бурю на Востоке — восстание в Сузах, междоусобицы — и решил, что мудрее быть живым изгнанником, чем мёртвым наместником, зажатым между стенами Мемфиса и гневом нового царя, без которого персы вряд ли долго останутся?

Хефер нахмурился. Его восторг, казалось, сменился обидой, будто слова Уджагорреснета явились личным укором ему самому.

— Неужели ты сомневаешься в нашей силе отразить их повторный поход? В силе «Щита Маат», который пестовал так долго и умело, как не способен ни один крестьянин взращивать зерно на своих полях? Мы горим правдой Маат, а они — пропитаны ложью! Их души были пусты, вот они и пали!

Уджагорреснет с сомнением покачал головой. Хефер, прежде рассудительный и вдумчивый, в этот миг показался ему глупцом.

— Ни на миг, клянусь Нейт, я не сомневаюсь в огне ваших сердец, — горячо возразил Верховный Жрец. — Я лишь сомневаюсь в слабости персов! Ведь иногда отступление — это не бегство, но приготовление к новому, хитрому удару. Они отдали нам Египет… чистым. Не бросились грабить храмы, не отравляли колодцев, не палили домов, избегали открытых столкновений… Как будто… — Уджагорреснет закинул голову, размышляя. — Как будто хотели сберечь все к своему скорому возвращению.

Петубаст сел, и тень легла на его молодое лицо. Ликование в зале поутихло, уступая место трезвой мысли.

— Ты говоришь, будто наша победа — не конец, а лишь пауза в мелодии военной флейты — мрачно обронил он.

— Я говорю, что нам лишь дали время, — поправил его Уджагорреснет. — Боги или расчет персов — не так уж важно. Главное — как мы этим временем распорядимся. Будем ли мы пировать, пока враг зализывает раны и куёт новые мечи? Или используем его, чтобы сделать наши стены выше, а копья острее? Правда Маат сильна, Хефер, — Верховный Жрец обернулся к военачальнику, — но её нужно оберегать не только пылом сердца, но и холодом ума. Фараон — Уджагорреснет многозначительно повернулся к Петубасту — это не только воин. Фараон — страж равновесия. И как страж — он должен видеть не одно сегодняшнее солнце, но и завтрашний шторм с Востока. А шторма умеют налетать быстро, беспощадно, и забирать самое дорогое, уж я знаю… — Уджагорреснет замолчал и глаза его наполнились печалью.

В этот миг Петубаст вспомнил все, что много лет назад услышал от Уджагорреснета о его семье и по лицу его прокатилась волна сожаления. Не успел он еще ответить, как с улицы донёсся ликующий рёв толпы, приветствовавшей проходящую процессию жрецов. Храм Великой Нейт вновь обрел свое значение и простолюдины горячо радовались. Верховенство Нейт и изгнание персов напомнили всем о прежних сытых временах спокойствия и достатка — вселили надежду на их возвращение.

Звук ворвался в зал, напоминая о всеобщем восторге. Но теперь трое властителей в зале почувствовали, что на светлом полотне их общей победы появилось досадное пятно. В тишине успокоенных мыслей становилось ясно, что праздник освобождения станет лишь передышкой перед новой, куда более страшной битвой.

***

Решение короновать Петубаста в Саисе, в самом сердце династии, было принято незамедлительно.

К негодованию Уджагорреснета, молодой фараон, ослеплённый легкостью первых побед, упрямо отмахивался от мрачных предчувствий Уджагорреснета.

— Боги дали нам миг, чтобы вздохнуть! — восклицал он, и в его глазах полыхал тот самый юношеский огонь, который когда-то убедил Верховного Жреца взять его в ученики. — Мы провели обряд перед Нейт, получили её благословение! А теперь… теперь я хочу увидеть праздник не как фараон с венцами Обеих Земель, а как самый сын этой земли! Хочу услышать, как смеется мой народ! Хочу увидеть лица простых людей, побыть рядом с ними, почувствовать их мысли, прислушаться к их голосам, к стуку сердец…

— Это безрассудно! — качал головой Уджагорреснет, но в его голосе уже не было прежней железной убежденности. Усталость от долгой лжи, от сложности и вечного напряжения на короткое время дала трещину в собранности Верховного Жреца.

— Народ будет пировать в Бубастисе на Байет, празднуя и восхождение нового, истинного фараона — продолжал он. — Там соберутся сотни тысяч! Шум, давка, чужие ножи в толпе, мало ли что может произойти, Петубаст! Я думал, ты уже повзрослел… К тому же ты, похоже не осознаешь всей ответственности, что возложил на себя вместе с этими священными украшениями — жрец почтительно коснулся красной и белой корон.

— Тем лучше! — Петубаст радостно тряхнул Уджагорреснета за плечи. — Кто ищет нового фараона в сверкающих покоях Саиса — не станет искать двух путников в пыльной толпе! Мы отправимся никем не узнанные! Кроме того, помнишь, ты сам рассказывал мне о своей проделке в храме Амона? Кто был твоим спутником? Пифагор, кажется? Да и потом, Уджагорреснет, ну ты же сам учил — чтобы понять тело, нужно прислушаться к его шёпотам, а не только к громким жалобам! И вот, я хочу услышать шёпот моего Египта. И… — голос Петубаста на мгновение дрогнул, — я хочу заглянуть в Бубастис. Там мой отец — говорят он стал совсем плох… Как верный сын я обязан сообщить, что его воля была не напрасна. И пусть его сердце возрадуется прежде, чем он отправится в страну Заката, откуда никто не возвращался…