Чтение онлайн

– Как же все удобно складывается, - подивилась искренне Снежана.

– Удобно, говоришь?
– засмеялся Часлав, глаза его хитро плясали.
– Весьма. Только, дочь моя, в этой жизни ничего не складывается само по себе, - он внезапно замолчал, хитро смотря на нее. Она поймала его взгляд, недоумевая сперва, и лишь через несколько мгновений поняла значение его слов.

– Нет, не может быть, - прошептала она, - ты не мог сжечь наши собственные селения, убить наших собственных людей, это же нелепица какая-то!
– при всем желании она не могла поверить в такую жестокость.

– Нелепица то, что я провернул это все без твоей помощи, я, старый и больной человек, додумался до этого, а ты в это время глазами хлопала! Позавчера наступил перелом в войне, и за два дня у тебя ни одного дельного замысла, даже самого ничтожного!

Он не кричал на этот раз, нет, он говорил спокойно, рассудительно, отчеканивая каждое слово, тем сильнее задевая ее; возразить ей было совершенно нечего.

– Кто же знал, помимо тебя, об этом коварстве? Кто-то из Совета?

– Да, это был Збигнев.

– Почему же ты доверил это дело ему, а не мне?
– тихо спросила Снежана, вся внезапно сутулившаяся и поникшая.

– Потому что я внимательно слежу за тобой: я доверяю тебе все более и более важные дела, но ты неизменно отклоняешься от сроков, тебе все время нужны мои подсказки. Но дело даже не в этом, дело в том, что от тебя не исходит никаких идей. Ты, кажется, так поглощена своим продвижением, готова на все, чтобы заполучить престол, но не готова думать и придумывать ради прославления и усиления своего же государства. И это грустно. Ты не видишь ничего вокруг себя и упускаешь самое главное. Мы здесь занимаемся тем, чем занимаемся, не для услужения, не для похвал, чинов, златников, наша истинная цель - это наше государство, которому суждено стать сильнейшим в мире. Несколько веков назад здесь жили одни изгои и бывшие пленные, эти земли никому и даром не нужны были, и поглядите теперь на нас! На наши мануфактуры, на наши войска, на нашу мощь.

– И все равно, мне непонятно, как же ты прочишь мне престол, и при этом скрываешь от меня столь важные планы.

– Начнем хотя бы с того, что до сих пор непонятно, почему твой дружок Осмомысл украл мое заклинание и продал его чуди. Ведь он был твоим приятелем, не приятелем Збигнева или кого-то еще, и это весьма подозрительно.

– Отец, я ведь Вам уже говорила про Осмомысла, я не..

– А галемы?
– перебил ее он.

– Что галемы? Какие галемы?

– Знаешь ли ты что-нибудь о том, что на части мануфактур последние несколько лет делают механических галемов?

– Нет, но кто это? и зачем?
– Снежану едва было слышно, воля ее была почти сломлена.

– Галемы - это мое дитя. Точнее сказать, двадцать лет назад я поставил задачу перед моими лучшими ремесленниками придумать механических воинов, тупых, небыстрых, малоподвижных, но крепких, стойких, которым не страшны будут ни стрелы, ни удары меча или топора, ни огонь, ни кислота, ни магия. И спустя долгие годы работы и, конечно же, не без участия магии, им наконец удалось завершить мой замысел. Последние несколько лет мы производим огромное войско галемов, которые смогут захватить весь этот мир, и весь его поставить на колени. Сколько я тебя знаю, - вздохнул он, - ни одной подобной идеи тебе не пришло еще в голову, зато ты наверняка считаешь в глубине души, что намного способнее и умнее своего отца, брата или кого-либо еще. Твой брат, быть может, совсем не интересуется властью и правлением, зато он очень изобретателен, и много подсказал при создании галемов еще несколько лет назад, будучи совсем юношей.

– Правильно ли я понимаю, что все это значит, что престол все-таки готовится Морозу, а не мне?
– безразлично прошептала Снежана.

– Ничего подобного я не утверждал, это уже, заметь, твои домыслы. Как бы то ни было, сейчас нам нужно готовиться к войне, пусть и не самой тяжелой, но, однако же, война есть война. Тебе нужно отдохнуть, на тебе совсем лица нет, поешь что-нибудь и хорошенько выспись, а утром.. Утро, как говорится, вечера мудренее.

Велибор ответил на послание Часлава почти сразу: он сочувствовал несчастиям, ниспавшим на Лютевит, потому как никто лучше него не понимал, сколь вероломна и жестока чудь с их магией и трюками. Он благодарил и одобрял их участие в войне, ведь, чем скорее зло будет истреблено, а война завершена, тем скорее невинные люди, проживающие на землях Радимича, Чуди и Лютевита смогут приступить к обычной жизни. Часлав смеялся над каждым словом этого письма, однако же ответ этот полностью развязывал ему руки, и это было славно. Через несколько дней войска Лютевита под общим народным одобрением вторглись в чудские земли; когда Велибор и Сейвина продвигались по южным землям Чуди до Заболотья, войско Лютевита захватывало болота севера. Пусть это были не самые плодородные почвы, однако и они перемежались с равнинами и лесами, пашнями. Часлав довольно потирал руки: впервые за всю историю Лютевита его границы расширились, да еще и при том до мест с благоприятной природой и погодой, и это было лишь начало, которое так легко ему далось.

Глава Десятая

Когда Велибор и Сейвина вступили в Заболотье; особого сопротивления им никто не оказывал, войска проехали по улицам, которые заполонило мирное население, и подошли к Ратуше. Там власть была сдана Велибору, сюда же привезли и отправили в темницу пленных правителей чуди. Велибор хотел судить их по законам Радии, однако до суда так и не дошло: Говена, не желавшая мириться с поражением, смогла раздобыть яд через своих тайных прислужников. Она и государь Чуди погибли в один день.

Поскольку северные земли были уже захвачены Лютевитом, война действительно была завершена. Часлав намеревался приехать в Заболотье, дабы обсудить какие-то дела с Велибором, которые не доверял переписке.

Они поселились в бывшем дворце Возгара и Говены, и Сейвина днем участвовала во встречах Волибора с мирным населением, ходатайствами, а также с служащими при дворе, многие из которых лишались своих чинов после встречи с Велибором, быстро различавшим мздоимцев.

Вечерами же Сейвина уходила в сад, разве только этот двор можно было назвать садом: земля была влажной, местами даже мокрой, будто сама по себе, и растения загнивали на корню. Деревья, которые когда-то здесь были посажены, давно сгнили, а затем и засохли; так и стояли они, как палки, в рыхлой мягкой почве, удручая взгляд. Но сегодня, спустя несколько дней, Сейвина сидела на скамье и разглядывала почву рядом с ней; она будто посветлела, и зеленые ростки появлялись из нее; Сейвина вышла из беседки и потрогала почву, та действительно подсохла. Вдруг она поймала на себе чей-то взгляд и, обернувшись, увидела стоящего возле дерева Велибора; он тяжело смотрел на нее.

– Неужели это и правда почки на деревьях?
– изумился он, - ведь лето уже на исходе.

Сейвина подняла глаза и увидела, как сухие руки дерева изогнулись в живом движении, словно снова стали гибкими и сочными, как когда-то; их и вправду покрыли зеленые назревающие почки. Она подошла к дереву и дотронулась до него. Они стояли друг против друга, не говоря ни слова, внимая ласке теплого ветра и косым лучам заходящего солнца.

– Ты очень много сделала для моего государства, - Велибор начал так резко говорить, словно заранее готовил длинную речь, - не будь тебя, я был бы превращен в нечисть, - он невольно поморщился при воспоминании, - мы бы проиграли войну; мои земли были бы разграблены и захвачены. Все преображается с твоим появлением, даже местность вокруг. Невозможно не заметить, как болотистые чудские земли превращаются в годную для земледелия почву.
– Затем он так же резко замолчал, как и начал. Он пытливо смотрел на Сейвину, надеясь, что она уже поняла, к чему он клонит; если бы она поняла, сколь легче было бы ему изъясниться. По лицу ее видно было, что она догадалась, только радости на нем не было.
– Ты не можешь не знать, что я полюбил тебя сразу же, как увидел, еще в подземелье Темного Замка. Последние дни мне было совсем не по себе: невыносимо быть в этот состоянии неопределенности, невыносимо молчать о том, что мы оба знаем, - он подошел к ней вплотную и взял ее ладони в свои.
– Я знаю, что и ты не равнодушна ко мне; иначе зачем все эти ссоры? Станешь ли ты правительницей Радии, моей супругой?

– Самое невероятное, что я бы решилась на это, я бы стала твоей женой, - Сейвина сказала, не скрывая горечи, - я бы осталась жить в Родограде; и будь, что будет.
– Она замолчала, выдерживая паузу а Велибор хотел было улыбнуться, как она торопливо продолжила, - но это все невозможно. Не для меня. Для других баллинов, быть может. Но не для меня.

– Что же может сковывать тебя настолько, чем ты отличаешься от других?
– казалось, он не хотел ей верить,

– У меня уже есть супруг; и он не просто баллин, это самый могущественный из всех.

Велибор резко отвернулся от нее и прислонился к дереву локтем, склонив голову. Он не мог смотреть на нее.

– Постой, - через несколько минут молвил он, - Как же ты можешь быть замужем и быть здесь одновременно? Неужели самый сильный баллин отпустил бы тебя одну в столь опасные места и битвы? Ты что-то недоговариваешь.

– Духовлад не может видеть меня и следить за мной, мне помогли наложить на него заклятие.

– Так за чем же дело? Если он не видит тебя, то забудь о нем; поступай так, как считаешь нужным. Он все равно никогда ничего не узнает.