Чтение онлайн

– Разумеется, - торопливо заговорил Вереян, учтиво пропуская ее внутрь комнаты.
– Совсем не ждал твоего прихода. Еще только утро раннее, знал бы, обязательно навел порядок, - он суетился и заискивал перед ней, нарочито поспешно пряча разбросанную по полу одежду в шкаф.

Закончив с уборкой, Вереян обернулся, чтобы заговорить со Снежаной, но она стояла все это время прямо за ним, и сейчас он оказался лицом к лицу с ней. Уголки ее губ чуть улыбались, а глаза сверлили его. Так, наверное, волчица смотрит на свою добычу, промелькнуло у Вереяна в голове. Не успел он что-либо сказать, как она набросилась на него с яростными поцелуями. Спустя мгновение справившись с напором, он остановил ее, схватив ее за кисти рук.

– Снежана, что же ты делаешь? Прямо сейчас?

Внезапно ей стало стыдно за свою напористость. Она вдруг поняла, сколь неуместен был ее порыв. Ей захотелось немедленно выбежать из комнаты, но голова велела ей остаться: у нее к нему было дело. Она взяла себя в руки и уселась в кресло, прямо напротив Вереяна.

– Я пришла по делу, - сказала Снежана теперь холодно.

– О деле?
– ему показалось, что он ослышался. Снежана еще не доверяла ему никаких заданий, и он все ждал, когда этот момент наступит. Он взял стул и уселся напротив.

– Кто-то предал меня из моих же людей; кто-то разнюхал, что у меня в покоях было одно заклинание, достал его и продал чуди. Я хочу знать, кто это был.

– Постой, правильно ли я понимаю, что речь идет о том самом заклинании, которое помогло чуди одолеть сильнейшую армию Велибора? "Каменное заклятие", как его называют?

Она не отвечала, лишь моргнула утвердительно глазами.

– Постой, постой! Но ведь это же очень скандальное дельце! За одно участие в нем даже в качестве сыщика могу не только голову с плеч потерять, но и отправиться на страшные пытки. Я знаю, что вчера случилось с Осмомыслом, бедняга умер от остановки сердца в ожидании истязаний. И ты хочешь, чтобы я добровольно ввязался в это? Это слишком опасно.

– Ну, и что же ты предлагаешь?
– Снежана начинала терять терпение, и злилась на себя все больше. Она только что поведала ему тайну, которая, если он куда-то ее донесет, приведет ее к концу много худшему, чем гибель Осмомысла. А теперь получалось, что Вереян даже и браться за дело не хотел. Она слишком торопилась, и слишком мало думала, так и хотелось ей сказать себе; и зачем таким ранним утром она взялась решать что-то? После бессонной ночи, когда у нее ум за разум заходил в поисках решений и ответов, нужно было отдохнуть, прежде чем делать что-то подобное.

– Ничего особенного не предлагаю, кроме как утвердить границы поощрения за тонко и хитро выполненное задание. Если ты предложишь мне то, чего мне не достает, я, быть может, смогу помочь.

– И что же ты хочешь?
– ее глаза презрительно сощурились. Вереян был действительно хитрее, чем все ее сторонники, и своего он не собирался упускать. Хорошо это было или плохо, она еще не знала, но ей было приятно разговаривать с деловым человеком, и она чувствовала, что именно такого подхода ей так не хватало во всех остальных.

– Хочу стать советником короля.

Снежана заливисто захохотала; Вереян терпеливо ждал. Немного успокоившись, она спросила:

– Ты ведь шутишь, разве нет?

– Нисколько, - его змеиные глаза вперились в ее холодные очи, - я хочу войти в Совет.

– Ты хочешь перешагнуть сразу двенадцать ступеней службы за одну маленькую просьбу? Думаешь, я буду размениваться чинами ради такой мелочи?

– Думаю, если бы это была мелочь, Осмомысл не умер бы вчера.

Снежана пристально смотрела на него, задумавшись. Потом она сказала:

– Сделай то, что я говорю, а потом посмотрим. Если бы я могла по одному своему велению ввести тебя в Совет, то я бы так и сделала. Но государю не достаточно одного моего каприза, он захочет доказательств, почему ты достоин этого, и чем ему будешь полезен. Я еще очень плохо тебя знаю, да и ты еще не услужил мне ничем. Могу только сказать, что, когда выполнишь это дело, мое мнение о тебе резко вырастет, и твоя возможность попасть в Совет - тоже. Больше мне нечего сказать.

Она поднялась и пошла вон из комнаты, не дожидаясь его ответа, всем своим видом показывая, что ответ его ей был не интересен. Вереян озлобился, поняв, как играючи с ним обходятся, однако ни сделать, ни сказать больше ничего не мог, потому закрыл за ней дверь и сжал кулаки.

Спустя несколько дней Снежана вновь пришла в кабинет к отцу, он сидел, как обычно, за столом, грея ноги горчицей и укутавшись в меховую накидку. Она села за письменный стол, ровно на то же место, что и обычно, прямо перед ним, все как и встарь: всякий раз как ученица, сдающая свои уроки. Часлав был особенно злобен сегодня из-за обострения болезни: его знобило уже второй день, голова болела, все перед глазами плыло. Тем не менее, он продолжал заниматься делами, потому как ровным счетом никому не доверял. Каждый день он просыпался с мыслью о том, что готовится заговор, и его хотят свергнуть; эти мысли были его темницей.

– Что скажешь?
– пробормотал он, не отрываясь от подписания документов и не поднимая головы, - оплакивала ли дружка своего?

– Осмомысл получил то, что заслужил, - не ведя бровью отвечала Снежана, которая и правда, не переживала из-за кончины своего давнего друга.

– Он получил гораздо меньше, чем заслужил!
– Часлав закричал, срывая голос, глаза его яростно блестели, он уже не смотрел на бумаги, а смотрел на Снежану.
– За то, что он сделал, я должен был с него живого по кусочку отдирать, а он умер, как святой человек, от приступа!

Снежана молчала, с удовольствием наблюдая за тем, как багровеет лицо отца, как вздуваются и бешено пульсируют вены на нем, как тело его начинает дрожать еще сильнее. Всякий раз, когда он выходил из себя, она тешила надежду, что этот его выпад ускорит его кончину, столь долгожданную для нее. Через какое-то время он стих и откинулся обессиленно в кресло, затем снова заговорил:

– Что по поводу темниц? К двадцатому числу ты должна была закончить строительство десяти новых темниц. Они будут выполнены в срок?

– Отец, я уже говорила, что этот срок невозможный, мои люди и день и ночь работают уже три месяца, но невозможно так быстро закончить такое количество темниц.

– Когда они будут закончены в таком случае?

– Мне нужен еще месяц.

– Месяц?
– переспросил Часлав, и губы его скривились в презрительной ухмылке, он начал злобно смеяться, - а что уж так мало? Почему сразу не год?

– Отец, я...

– Даю тебе еще одну неделю. Дальше - никаких отсрочек, никаких оправданий. Если понадобится, сама наконец поедешь, шелка замараешь, посмотришь, как идет строительство. А то все привыкли руководить, не вставая с кровати! Так, следующее. Почему до сих пор не был поставлен на обсуждение новый закон о распитии хмельных напитков дома?