Завещание для внучки
Шрифт:
– Леди Есения, не печальтесь. У вас всё будет замечательно. Вы невероятно талантливый маг и очень, очень хороший человек.
Я подошла к ней поближе и, не сдержав порыва, крепко обняла тонкий стан.
– Мадмэ Нанни, желаю вам встретиться с любимыми людьми и наконец-то обрести душевный покой. Спасибо вам за всё! За тепло, за заботу, за науку, – я поцеловала её румяную щёку. – Вы такая красивая! Слов нет.
– Ой, леди Есения, не смущайте, – зарделась прекрасная молодая эльфийка и, подмигнув, добавила: – Режина справится. Марк не подведёт. Лорд Пауль видит в вас не просто ученицу, а свою внучку. Вместе вы сила, держитесь друг друга.
За спиной колыхнулось пространство, и я буквально кожей ощутила её приход.
– Нам пора, – произнесла Смерть, вставая рядом с моей экономкой, и, бесстрастно поглядев на меня, добавила: – Жди гостей. И не упусти шанс.
Я даже спросить не успела, о чём это она, как меня грубо выкинуло в реальность. И вот я снова в комнате мадмэ, сижу на краю её кровати.
– Я буду помнить вас всегда, дорогая Нанни, – шмыгнула носом, уже не сдерживая рыданий. – О вашей мудрости, о том, какой внутренней силой может обладать человек, потерявший всех родных и даже будучи не совсем живым. Благодаря вам я срослась с новым миром и моё пребывание тут не было таким тоскливым, – и, смахнув слёзы, ещё раз прошептала непослушным голосом: – Спасибо…
Дорогую мадмэ похоронили на той же полянке, где покоилась бабушка Мишель. Рядом со мной были все домочадцы: лорд Шеро, Режина, Марк, вернувшийся из поездки аккурат к печальному событию.
Стояло погожее утро, ветерок овевал наши грустные лица прохладной свежестью. Каждый из присутствующих тихо прощался с замечательной женщиной.
– Мадмэ Нанни в ту ночь встретила меня у ворот. Её радость, что внучка любимой госпожи Мишель откликнулась на приглашение, навсегда останется в моём сердце. Искренняя, чистая. Щедро накрытый стол в любое время суток. Забота и ласковое слово, иногда правдивое, настолько, что злишься. Но не на неё, на себя, – на лицах друзей проступили понимающие улыбки. – Спасибо судьбе за знакомство с вами, дорогая наша, прекрасная Нанни.
***
Занятия с лордом Паулем и тренировки с Марком занимали весь световой день. Новые знания и словесные заклинания я отрабатывала сразу после ужина, в тишине своей комнаты. Удобно растянувшись на кровати, проваливалась в ТМ, где и происходила магическая практика. А боль в теле от верховой езды снимали мази, приготовленные заботливой Режиной. Девушка после смерти Нанни как-то резко повзрослела, стала серьёзнее и к своим обязанностям относилась чересчур строго. Никому из домочадцев спуску не давала. Иногда позволяла поворчать и в мою сторону типа "Совсем вы себя не жалеете, леди Есения, всё тренируетесь и тренируетесь", "мало едите, итак, кожа да кости остались", "ваши гончие – прекрасные создания, но после них весь двор в обглоданных костях, прикажите им не мусорить", и всё в подобном духе.
Я собиралась поговорить с ней, сказать, что подражать мадмэ Нанни вовсе не нужно, и не следует сдерживать собственный характер. В общем, не заморачиваться. Ведь такое поведение несвойственно Режине, она же совсем другая, куда более весёлая и мечтательная.
– Вы готовы, леди Есения, – однажды сказал гномчисс, когда я, счастливая до невозможности, резко остановила перед ним лошадь и лихо спрыгнула на землю.
– Спасибо, Марк! Твоя наука пошла впрок. Я и подумать не могла, что мне настолько понравится скакать по полям, когда ветер в лицо, и от его порывов спирает дыхание в груди, а в ушах набатом стучит сердце.
Гном, слушая меня, широко улыбался – он обожал всех животных, но свою Ласточку особенно.
– А теперь скажи мне, пожалуйста, где отыскать останки лошадей, умерших насильственной смертью? – мой вопрос мигом погасил улыбку на лице помощника.
– Кладбище Зоуг, – ответил он, – в пригороде Рога. Туда когда-то свозили кости всех замученных бедолаг. Не только лошадей, но и других зверей.
Глава 34
Отправились на следующий день. Лорд Пауль встал, как обычно, раньше меня, и ждал в столовой, попивая душистый ягодный взвар. Быстро позавтракав, мы вышли на крыльцо. Марк подкатил к веранде карету.
Устроившись внутри, махнули на прощание Режине, собравшей нам в дорогу целых две корзины со снедью, и тронулись в путь.
Я уже вдоль и поперёк перечитала блокноты бабушки Мишель. Теорию создания некроконя вызубрила – ночью разбуди, без запинки расскажу. А сегодня как раз полнолуние, важный момент для подобной ворожбы. Поехали с утра пораньше, чтобы успеть до наступления ночи этого самого коня откопать, очистить от лишней грязи, уложить головой на север и заключить кости в начерченный на земле огромный магический знак.
В этот раз нашу повозку сопровождал Джек. Леон остался дома: во-первых, он, как и все классические вампиры, мог перемещаться только под покровом тьмы, во-вторых, оставлять без защиты дом я не собиралась, и пусть Лолла патрулирует мои земли, иметь в охранниках кровопийцу – явное преимущество от неожиданных врагов. Многие преступления совершаются именно ночью, потому, если что, Леон подсобит.
Не доезжая Рога, Марк свернул влево, в одном ему известном направлении.
– Я уж приготовился, что нас будет трясти куда сильнее, – заметил лорд Шеро, – даже сцепил зубы в ожидании, но ваши рессоры – действительно невероятное изобретение! Мне ещё не доводилось путешествовать на вашей усовершенствованной карете, но сейчас могу точно сказать: вы озолотитесь. Только оформите патент, чтобы каждая кузница, которая начнёт их (рессоры) делать, платила вам процент. В Роге оформите заявку, дождитесь подтверждения из Болэни, и вперёд.
– Спасибо за совет, – улыбнулась я, – в самое ближайшее время этим займусь, коня вот сотворю, проедусь по своим должникам, уверена, ни одни из них не откажется вернуть мне моё по праву. Разве что неуловимый барон Омпон. Но и его я тоже планирую отыскать, – наверное, моя улыбка получилась чересчур зловещей, потому что наставник опасливо покосился и чуть отодвинулся.
Через четверть часа по колдобинам мы таки выехали к лесу, пересекли его и оказались на поляне. Солнце вовсю припекало, но место, подле которого мы остановились, навевало дикую тоску.
Даже при свете дня по земле, огороженной низким штакетником, клубился серый туман, в его толще непрестанно шевелились какие-то тени. Если в целом лес был обыкновенным, живым и зелёным, то вот деревья, окружавшие кладбище, пугали своим внешним видом, они, словно скелеты, протягивали когтистые скрюченные пальцы к небу, моля высшие силы сжалиться над ними, и прекратит их мучения.
– Земля внутри периметра не освящена, – перестроила я зрение на магическое, – но вот за забором священник всё же прошёлся, чтобы те, кто тут закопан, не смогли прорваться к живым и причинить им вред, – поморщилась я. – Уж лучше бы сожгли, а прах развеяли над рекой.
– У нас такое не положено, – заметил лорд Шеро, с интересом осматриваясь.
– Так-то по вере людской, а здесь животные. Очищающий магический огонь и не мучили бы души бедолаг. Неужели город не мог найти средства и нанять колдуна для этого дела? Они ведь тоже когда-то были живыми.
Учитель задумчиво пожевал губами и медленно кивнул:
– Сложно с вами не согласиться.
Я уже знала, почему после смерти этих зверей не съели: скот, что полёг от мора, не едят; тех, кто издох, например, от старости или под плугом, тоже в пищу не употребляют; подопытных, ясное дело, закапывают сразу после гибели.