Чтение онлайн

Отдав Максимусу мысленный приказ ждать его в лесу, откинулся на спинку сиденья. Опустив глаза, Дюваль вгляделся в странную некромантку.

Тёмно-каштановые волосы выбились из причёски и обрамляли светлое, словно фарфор, нежное лицо с тонкими чертами лица. Длинные тёмные ресницы едва заметно подрагивали.

Вскинув руку над девушкой, хотел было влить так нужную ей сейчас некроэнергию, как услышал предупреждающее рычание за спиной. Пришлось помедлить, и, полуобернувшись, проговорил:

– Я не собираюсь вредить твоей хозяйке… Оникс, – мягко, доброжелательно, стараясь вести речь плавно, сказал Тео. – Ей нужно помочь, чтобы она быстрее поправилась.

– Пфр! – оскаленная пасть исчезла с поля зрения, но Дюваль чувствовал на себе пристальный взгляд рубиновых, горящих алым огнём, глаз.

Мужчина вернулся к прерванному заклинанию и, положив раскрытую ладонь в центр груди красотки, тихо зашептал:

– Fortitudo mea. Vestrum erit. Accipe hoc donum! (Моя сила. Станет твоей. Прими в дар!)

По венам потекла тёмная мана, искрясь и переливаясь изумрудными всполохами и медленно проникла в средоточие женщины. Через пару минут дыхание девушки стало ровнее, со щёк спала бледность, кожа зарумянилась. А Оникс, довольно рыкнув, отстала на полкорпуса.

– Как её зовут? – не поднимая головы от молодой женщины, уточнил граф. Его взор скользнул по странной курточке из непонятного материала, по высокой груди и дальше, на длинные ноги, обтянутые штанами из синей грубой ткани, дыряво-разлохмаченной на левом колене. Что за наряд? В приличном обществе дамам не положено ходить в мужской одежде, особенно в такой, будто у него в руках не сильная магиня-аристократка, а попрошайка у церкви.

– Вам не кажется, что для начала это вы должны представиться? – беззлобно фыркнул лорд Пауль, изучающе глядя на странного молодого человека.

– Тео, граф Дюваль. Наследник рода. Маг-некромант, – как мог в столь неудобном положении, изобразил вежливый поклон.

– Приятно познакомиться. Род Дювалей… Как же, наслышан. Я знал вашего деда, графа Алена, замечательный был человек. Меня зовут лорд Пауль Шеро, – представился старик. – У вас на руках лежит леди Мглистая… А скажите, почему творение леди Есении настолько большое? – спросил Шеро о том, что его волновало больше всего, при этом старик, не мигая, смотрел за спину Дюваля, явно на Оникс.

– Лошадь уменьшится в размерах через трое суток после рождения. Но всё равно будет несколько крупнее живых.

– Понятно, – значительно покивал лорд Пауль.

– А откуда у леди Есении такие познания в тёмной магии, построенной на крови? – в свою очередь, уточнил Тео.

– Вот уж чего не знаю, того не знаю, – развёл руками лорд Пауль. – У неё спросите, как очнётся. Но моя сумасбродная ученица не сильно любит обсуждать свои дела даже со мной.

– Спрошу непременно, – кивнула Дюваль, и, почувствовав, что опасность со стороны Оникс немного отступила, расслабился и откинулся на жёсткую спинку сиденья.

Карета катила тяжело, поскольку позади тянула за собой неказистую телегу, гружённую костями, но при этом сам экипаж не трясло, как обычно, Тео в удивлении отметил: даже челюсти нет необходимости напрягать, боясь прокусить язык. Какая-то магия? Надо бы уточнить.

– Лорд Шеро, а ход двуколки такой плавный, благодаря чему?

– Рессоры поставили, недавно наш кузнец Кеску справил. Придумка леди Есении, исполнение его.

– Я бы хотел посмотреть, как эти ваши рессоры сделаны, – кивнул Тео, сильно заинтересовавшись.

– Простите, лорд Дюваль, – сидевший на козлах гномчисс умудрился изобразить поклон, – не получится глянуть-то. Токмо купить. Скоро в продажу пойдут первые штуки. Если хотите, можете сразу всё и выкупить, и забрать в свои края. Токмо леди Есения ещё не справила патент, потому обождать придётся задержаться в Роге, пока усё готово будет.

Лорд Шеро удивлённо покосился на гнома – тот не имел привычки коверкать слова, а сейчас вдруг. Хмм.

– Что вас привело в наши глухие края? – поинтересовался Шеро, рассматривая собеседника.

– Бургомистр Болэни отправил меня к вам, чтобы разобраться с обнаглевшим кланом вампиров. Поэтому я точно задержусь, – задумчиво поглядев на безмятежно спавшую молодую женщину, ответил Тео.

Дорога тёмной лентой бежала под ногами живой лошади, позади слышался бодрый перестук копыт Оникс, следовавшей за двуколкой, тянущей телегу, будто привязанная. И не думала сворачивать куда бы то ни было.

Дюваль смотрел вперёд и вяло размышлял о том, что, кажется, встреча с леди Есенией была предрешена.

Его взор скользнул по гончей, пристроившейся сбоку от экипажа. Тео почти не удивился её наличию. Некрособака являлась прекрасным образчиком выдержанной магии. Интересно, сколько лет её кости пролежали в студне?

Любопытно, чем его ещё удивит леди дэ Брюмо?

На развилке гномчисс остановился в раздумьях и лорд Шеро решил ситуацию так:

– Поворачивай домой. Мы никак не можем заявиться в Рог с такой-то животинкой на хвосте и эдаким количеством старых костей на хребте. Незачем народ пугать.

Возничий понимающе кивнул и свернул налево.

– И пусть дорога займёт прорву времени, нам нечего бояться, с подобной охраной за спиной, – добавил лорд Пауль, запахивая сюртук поплотнее и закрывая глаза с явным намерением поспать.

Первые лучи солнца легли на землю розово-алым ковром, пробиваясь сквозь густые кроны деревьев, что стояли по обеим сторонам дороги. Роса блестела на траве, как россыпь мелких бриллиантов, а в воздухе витал свежий аромат хвои и влажной земли. Ветерок тихо шелестел листвой, создавая едва уловимую мелодию, сопровождавшую утреннюю тишину.

Вдалеке послышался крик петуха, возвещавший начало нового дня. Птицы уже проснулись и радостно чирикали, перепрыгивая с ветки на ветку. Усадьба, окружённая лесом, казалась оазисом спокойствия. Лёгкий туман поднимался над землёй, придавая всему вокруг загадочный и волшебный вид. Всё здесь дышало жизнью. И даже Оникс будто бы прониклась утренним умиротворением – цокот её копыт стал практически бесшумным.

– О, уже приехали? – очнулся лорд Шеро, бодро выпрямляясь и оглядываясь по сторонам. – Совсем немного осталось, подъезжаем к дому, и ждёт нас вкусный завтрак и заслуженный отдых. Как она? – уточнил он, посмотрев на Есению, сладко спавшую всё так же в руках Тео.