Чтение онлайн

Откупорив кувшин с отвратительной смесью из моей крови (которую я сцеживала несколько дней), травы полыни, аконита и пепла, поднесла к голове коня. Тягучая субстанция медленно, словно неохотно, потекла наружу и капнула в центр серого костяного лба.

– Sit tibi sanguis meus! Dabit mihi virtutem ut vivam et serviam mihi! Currite per terram, vincite spatia in caelo! * (Моя кровь да станет твоей! Даст силы жить, мне служить. По земле бежать, в небе просторы покорять).

Словесное заклинание проговаривала по кругу, капая своё колдовское зелье на собранный некроконструкт. При этом стараясь не выходить за пределы нарисованного символа пока не закончу окропление.

Когда заклинание было произнесено в последний раз, я, выкрикнув:

– E somno evigila! (Очнись!)

Разбила остатки сосуда о землю и выскочила за периметр символа.

Будто только этого и ждала круглая луна выглянула из-за облака и насмешливо оскалилась.

Череп засветился ослепительным зеленым светом, который медленно, но верно, косточка за косточкой, поглотил весь скелет будущего животного. В глубине чёрных глазниц зажёгся алый огонь, разгораясь всё сильнее, и ярче. За изумрудным сиянием последовало чёрное пламя, наполненное странной живительной энергией – моя кровь, я чувствовала это. Субстанция постепенно трансформировалась из неприглядной патоки в гладкую шерсть, плотно облепляя некроконструкт.

Глаза лошади ещё раз полыхнули огненно-красным, и могучая нежить, дёрнувшись, словно живая, приподняла голову, фыркнула и неуверенно встала сначала на передние ног, а затем и во весь свой немаленький рост.

– Красавица! – ахнула я. – Девочка родилась! Назову тебя Оникс.

Коняшка согласно тряхнула головой и нетерпеливо ударила копытом землю. Крылья, втянутые в тело, не были заметны. Только после моего приказа, они, дрожа и нервно подёргиваясь буквально отлепились от поблёскивающих чернильных боков. И распахнулись на три с лишним метра, может, чуть больше, в стороны.

– Леди Есения!..

Лорд Пауль и Марк каким-то невообразимым образом очутились у меня за спиной. Оба глядели не мигая на чудесное творение некромантки. То есть меня. На мгновение я даже шире плечи расправила, гордясь собой.

– У тебя кровь из носа, – сбоку появился белоснежный платок наставника, – так нельзя, Есения. Если бы ты сказала, что заложишь в основу собственную кровь, а не энергию этого кладбища, я бы не позволил тебе колдовать.

– Я так и не нашла записей бабушки о том, каким образом использовать эманации захоронений. Пришлось подойти к вопросу иным путём.

Радость от успешно проведённого ритуала длилась недолго, меня знатно пошатнуло. Но упасть я не успела, поскольку была подхвачена чьими-то сильными руками. Земля качнулась, небо дрогнуло… И вот я прижата к чьей-то широкой мускулистой груди… Явно не Марка и лорда Шеро.

С трудом приподняв голову, ошарашенно уставилась в зелёные глаза незнакомца.

– Кто вы? – выдохнула, отдав последние силы. Мысли путались, и в итоге, даже толком не поняв, что он мне сказал, я отключилась.

***

Тео проехал к лесной кромке и там спешился.

– Подожди меня тут, дружище, – оставив коня, двинулся вперёд по неприметной тропке. Он чувствовал тяжёлый запах старого кладбища, и сладкие нотки некротической энергии, в достатке там скопившейся. Прекрасно, заодно пополнит свои запасы.

Дюваль не спешил, стараясь не наступить на сухую ветку, продвигался вперёд. Вот послышались чьи-то голоса и мелькнул огонёк, кажется, масляной лампы, прикреплённой к чьей-то карете.

Интересно.

При желании Тео мог бы вмешаться, но ему было впервые за долгое время любопытно. И этот невероятный запах мяты бередил душу, заставляя в предвкушении быстрее биться сердце.

– Что она делает? – сквозь зубы, тихо выдохнул он, когда понял, что глупая девчонка вместо энергии кладбища, решила использовать свою собственную кровь. – Сумасшедшая! – прорычал он и решительно шагнул вперёд, выходя из-под сени деревьев. Но не успел прекратить сложную магию незнакомки, как она, выкрикнув:

–E somno evigila!

Активировала ранее нигде им не виданное заклинание…

Рядом с сумасбродкой стояли двое мужчин: гномчисс и человек-старик. Старший что-то сказал девушке, осуждающе покачав головой. Некромантка доморощенная кивнула и покачнулась, и точно упала, если бы Тео не успел её подхватить.

– Кто вы? – тихо спросила девушка с кровавой дорожкой под носом и на подбородке. Её зелёные глаза с чудесными, завораживающими серыми прожилками закатились и девушка потеряла сознание.

– Я Тео, – ответил он. – А вы заслуживаете хорошей порки! Из-за ваших безрассудных, необдуманных действий эти двое разумных чуть не лишились жизни. И вы, если бы что-то пошло не так, создали нежить, которую даже я не смог бы упокоить!

– Пф-ф-р! – недовольно фыркнули за его спиной и Дюваль медленно обернулся, продолжая держать в объятиях колдунью.

На него скалила острые зубы чёрная, как бездна океана, кобыла, и ей очень не понравилось, как Тео разговаривал с её хозяйкой. Липкая капля пота скользнула по лбу графа-некроманта и он застыл каменным изваянием, боясь шевельнуться и спровоцировать это великолепное, без всякого сомнения, создание.

Прим. автора:

*Я не знаю латинский язык, но отказать себе в его использовании я не смогла)

Глава 36

– Держите её, не отпускайте! Крепко держите! – лорд Пауль сильно взволновался, глядя на чудовищную кобылу, явно желающую откусить голову неизвестно откуда взявшемуся молодому человеку. – И ме-едленно отступайте к нашей карете, не совершайте резких движений, и, ради Всевышнего, молчите! Да… вот так. Она вам ничего не сделает, пока её хозяйка в ваших руках. По крайней мере, я так полагаю.

Тео послушно двинулся в указанном направлении. Он действительно чувствовал волны недовольства от могучего некросоздания и рисковать не хотел. Справиться с таким монстром можно, но вот какой ценой?

Однозначный и беспроигрышный вариант – это убить создательницу. От подобной кощунственной мысли Дюваль невольно прижал свою ношу крепче к груди: он никому не позволит причинить сумасбродке вред. И пусть Тео ничего не знает об этой женщине, вообще видит её впервые в жизни, но было что-то необъяснимое, отчего его тянуло к ней с невиданной силой! И с каждым мгновением сопротивляться этому влечению у него выходило всё слабее.

Устроившись на сиденье двуколки, ощущая, как чудовищная лошадь буквально дышит ему в затылок, он смог расслабиться лишь тогда, когда карета тронулась.