Чтение онлайн

— Я не по своему вопросу. Хочу спросить вот про это дело.

Мартинес расправил лист, оперся локтями о полированное дерево, прочёл. Кивнул.

— Да, это моё дело, — сказал он. — Но, Эстебан, ты же знаешь: в Калифорнии бракоразводные дела опечатаны. Распоряжение судьи, адвокатская тайна.

— Ты в курсе, что Олтон Куигли убит, — заметил Стилвелл. — Его уже нет, и…

— Да, конечно. Мне пришлось отозвать дело. Но тайна сохраняется и после смерти клиента. Очень жаль его. Кошмар.

Пока Стилвелл подбирал ответ, Мартинес продолжил:

— Я и тем, другим детективам, сказал то же самое.

— Кому? — переспросил Стилвелл. — Саймону и Трестлу? Они здесь были?

— Были, да. Спрашивали о том же. Я ответил им то, что говорю тебе. Вот почему я перестал быть копом. Полицейская работа — серая зона. Везде «синий дым». Так мы это называли. А закон я люблю за то, что он высечен в камне.

— Только не надо мне это рассказывать, — возразил Стилвелл. — Все адвокаты в этом здании, на любом из дел, ищут лазейки в законе. «Синего дыма», как ты выражаешься, тут хоть отбавляй.

— Может, в твоём мире, Эстебан. Не в моём.

— Человека убили, понимаешь? Того, с кем спала его жена, надо установить и проверить. Не скажешь, кто это, — поможешь убийце уйти.

Мартинес рассмеялся.

— Хватит, — отмахнулся он. — Давишь мне на совесть, чтобы я нарушил правила. Я не могу. Совесть у меня должна быть чистой. В конце каждого дня я должен чувствовать себя правым.

Стилвеллу вспомнилась реплика из любимого вестерна «Скачи по горной стране»: «Всё, чего я хочу, — войти в свой дом с чистой совестью». Он скользнул взглядом по дурацким цитатам над головой Мартинеса. И опустил глаза с пустых слов на лицо адвоката.

— Куигли работал у меня, — сказал он. — Я был там, когда его убили. Женщину, с которой он только начал встречаться, тоже подстрелили. Он тебе про неё говорил — или это тоже тайна?

— Говорил, да. Между делом. К самому делу это отношения не имело: иск подан до того, как у них что-то началось.

— Она тоже работала у меня. Я её обучал. Их подловили в засаде. Он мёртв, а она, скорее всего, никогда не сможет говорить без электронной приставки. И копом она уже не будет — это точно.

— Мне жаль её. Мне жаль тебя.

— Но помочь мне найти того, кто это сделал, ты не хочешь. Разве ты ничего не должен ему? Своему клиенту?

— Я должен ему ту самую конфиденциальность, что связывает клиента и адвоката.

Стилвелл кивнул. Отодвинул стул, собираясь встать.

— Ты был на похоронах Олтона? — спросил Мартинес.

Стилвелл остался сидеть.

— Был.

— И я был, — продолжил Мартинес. — Но ушёл раньше времени. Слишком много лицемерия.

Стилвелл попытался понять, что именно Мартинес ему сообщает. Тот что-то предлагал.

— Ты про то, что жена не плакала?

— Я бы и не взялся судить, почему вдова плачет или не плачет на похоронах мужа, с которым давно не жила, — ответил Мартинес. — Это вопрос психологии. Это не лицемерие.

И тут Стилвелла осенило. Человек, который называл покойного «Кугс» и давился слезами, оплакивая павшего члена команды.

— Ламберт, — произнёс он. — Ламберт говорил речь. Он и есть лицемер.

— Очень неприятно слышать ложь на столь скорбной церемонии, — заметил Мартинес. — Мне пришлось уйти. И я ушёл.

— Это с ним у неё был роман. И это всплыло бы на разводе.

Он не спрашивал — утверждал.

— Мне пора в суд, — сказал Мартинес. — Клиент ждёт.

— Мне тоже пора. Спасибо, Бенни.

— Как я говорил в прошлый раз, надеюсь, мои услуги тебе больше не понадобятся.

— Я тоже надеюсь.

Стилвелл вернулся в «Бронко» и какое-то время сидел, не поворачивая ключа: соображал, как распорядиться тем, что узнал. Мартинес намёками выдал ему то, чего, быть может, не было даже у Эрни Саймона, — разве что Саймон взял это из другого источника. Но дело лишь сильнее затягивало «синим дымом», и опасностью тоже. Надо предупредить Саймона — на тот случай, если тот ещё не понял: Ламберт — фигура серьёзного интереса.

Не успел он позвонить, как телефон загудел. Баллард. Стилвелл принял вызов, заставив себя переключиться обратно на дело Миддлтона.

— Рене, что у тебя?

— Он за кем-то следит, — ответила она.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 36

Брифинг в Отделе нераскрытых дел полиции Лос-Анджелеса задержали, пока Стилвелл не доберётся из Лонг-Бич. В комнате было тесно, стульев не хватало. Семеро остались стоять, Стилвелл — в их числе.

Баллард открыла совещание представлением участников. Сначала — её команда, добровольцы: Лаффонт, Массер, женщина по имени Лилия Агзафи, швед-технарь Андерс Перссон и молодая сотрудница Мэдди Босх, — Стилвелл предположил, что это дочь старого мудрого Гарри Босха. Затем Баллард представила капитана Отдела специальных расследований, а тот — восьмерых своих людей.

SIS был хвалёным подразделением наружного наблюдения, прославившимся задержаниями опасных преступников, взятых с поличным. Заканчивались эти задержания нередко стрельбой на поражение и последующими исками о неправомерном лишении жизни. ACLU и прочие правозащитники, а заодно местные блогеры с подкастерами, давно навесили на SIS ярлык «эскадрона смерти». И всё же это было самое желанное назначение во всём управлении.

Слово вернулось к Баллард, и Стилвелла представили последним — в неловко лестных выражениях. Она сказала, что именно его работа позволила найти тело давно пропавшей женщины и выйти на подозреваемого, ради которого все и собрались.

— Кто-то из вас знает всё, что знаю я, кто-то — нет, — произнесла Баллард. — Поэтому, чтобы все были в одной плоскости, пройдёмся с самого начала. Важно действовать слаженно. На кону жизнь.

Стилвелл поднял руку.

— Стил, руку поднимать не обязательно, — заметила Баллард. — Есть вопрос — просто говорите. Дурацких вопросов не бывает.

— Я хотел уточнить: если мы все здесь, кто следит за подозреваемым?

— Хороший вопрос, — отозвалась она. — То, что вы видите, — это половина SIS. Ещё восемь человек ведут подопечного или готовят завтрашнюю операцию, до неё мы сейчас дойдём. Сейчас наш подозреваемый, Кент Миддлтон, сидит в номере отеля в Бербанке. Если он шелохнётся — хоть в коридор за ведерком льда, — на нём будут восемь пар глаз. Он под колпаком, это не наша забота.

Стилвелл взмахнул рукой: «вопрос исчерпан».