Чтение онлайн

– Это был трагический год во многих отношениях, - согласилась Ханна.
– Уэйн Бергер, Коллин Дженкинс и Грейсон Джонсон также лишились жизни этим летом. Четыре жизни были разрушены наследием. Почти шесть, если верить слухам, - добавила она, бросив взгляд на Жана.
– В апреле этого года мы услышали несколько неприятных новостей из штата Пальметто. Я не буду настолько жестока, чтобы спрашивать, были ли они правдой, но я скажу, что рада видеть тебя все еще с нами и надеюсь, что сейчас тебе лучше.

– Да, - сказал Жан. Тяжелый взгляд Кевина давил на него, так что Жан заставил себя добавить: - Спасибо.

– Пятым, конечно же, мог быть Зейн Ричер, - сказала Ханна.
– Подробностей на этот счет было относительно немного, но мы получили кое-какую новую информацию, на которую следует обратить внимание. А именно, о твоей роли в этом деле, Жан.

Она не знала о январе; она не знала о нарушенных обещаниях. Она не знала. Она не могла знать.

– Я не понимаю.

– В июне этого года мы связались с сотрудниками Эдгара Аллана, чтобы узнать, как Вороны приспосабливаются к своему новому тренеру. Неудивительно, что ты молчишь, - заметила она, бросив взгляд в сторону камеры, - но нам удалось узнать кое-что интересное от старшего медбрата Джосайи Смоллза: в тот день он позвонил семье Ричера только потому, что ты сказал ему, что Зейну нужна помощь.
– Она подождала немного, чтобы увидеть, ответит ли он без понукания, затем спросила: - Как ты узнал, что он в опасности?

Кевин жестом попросил его ответить, на что Жан ответил уклончиво:

– Я только что это сделал.

– Жан, - сказал Кевин.

– Я не буду отвечать на этот вопрос, - сказал Жан по-французски.
– Нехорошо делиться своими делами с посторонними.

Кевин перевел тяжелый взгляд на Жана, и сделал вид, что перевел вопрос с английского.

– Как ты узнал?

Жан украдкой взглянул на Ханну.

– Он был влюблен в Коллин. Он стал другим после того, как...
– Слово застряло у него в горле, достаточно острое и яростное, чтобы сломить его. Жан с трудом сглотнул и попытался снова: - Узнав, что она ушла, после всего, что случилось, он наверняка бы погиб, по крайней мере, я так думал. Я должен был попытаться.

Кевин на мгновение задумался, затем повернулся к Ханне и сказал по-английски:

– У Коллин и Зейна были отношения.
– Если он и заметил обвиняющий взгляд, который Жан бросил на него за то, что он предал их, он не соизволил это признать.
– Жан боялся, как Зейн воспримет известие о ее смерти, особенно учитывая нестабильность в семье Воронов этим летом.

– О, какое трагическое открытие, - сказала Ханна, прижимая руку к сердцу, как будто ей было больно слышать правду.
– Я уверена, что его семья безмерно благодарна тебе за то, что ты присматривал за ним. Тебе удалось поговорить с ним после того, как он выписался из больницы, Жан?

– Нет, - ответил Жан.

Она немного подождала, как будто ожидала чего-то большего. Когда Жан только уставился на нее, Ханна перешла к более агрессивному подходу:

– Прости меня за то, что я так на тебя смотрю, но почему ты спас его?
– Она успокаивающе протянула руку, прежде чем он успел ответить, и сказала: - Мы все, конечно, безмерно благодарны тебе за то, что ты сделал, но Вороны из кожи вон лезли, чтобы устроить тебе публичную порку в этом году. Ты мог бы просто отвернуться. Никто бы не узнал.

– Мне все равно, что они говорят обо мне, - сказал Жан, слишком оскорбленный, чтобы следить за своим тоном.
– Они имеют полное право ненавидеть меня за то, что я перевелся туда, куда хотел. Я не держу на них зла и не считаю, что они должны умирать за это. Кто вы такая, чтобы предполагать такое?

– Жан, - сказал Кевин с улыбкой, которая говорила о том, что Жан испытывает его терпение. Ханне он сказал: - Простите его, он такой страстный, когда заводится.

– Это был грубый вопрос, - сказала Ханна, не извиняясь.
– Во всем виновата я. Но это любопытно, не так ли? Неприкрытая агрессия, - уточнила она, когда ни один из парней не ответил.
– Кевин также перешел из Эдгара Аллана, хотя и на зимних каникулах. «Крестовый поход» Воронов против государственного университета Пальметто - это хорошо известная неприязнь, которая еще больше обострилась к концу прошлого сезона, но они никогда не вымещали это возмущение конкретно на Кевине.

Кевин устремил на нее безмятежный взгляд.

– Ты переходишь к вопросу «почему», - сказал он, и это было почти впечатляюще, насколько приятно он мог произнести обвинение.

Ханна улыбнулась и призналась:

– Виновна. Некоторые из слухов довольно компрометирующие, если ты извинишь меня за выражение, - закончила она, бросив взгляд на Жана.
– Не мог бы ты обратиться к тем, кто с нами сегодня, чтобы прояснить ситуацию?

Жан колебался между решительным отказом и озадаченным подозрением, что он должен был это допустить. Если бы он отказал ей в ответах, которых она так жаждала, сочли бы его агрессивным? Нарушило бы это его контракт и обещание вести себя прилично на публике? У него была всего пара головокружительных секунд, чтобы справиться с этим, прежде чем Кевин издал рядом с ним тихое:

– Ха.

Это было достаточно громко, чтобы привлечь внимание Ханны, и она отвела взгляд от Жана. Кевин не стал дожидаться приглашения выступить, а сказал:

– Извините, это просто неожиданный вопрос. Я меньше всего ожидал, что вы купитесь на сенсационность Воронов, особенно учитывая, как вы освещали Троянцев на протяжении последних шести лет. Я думаю, поддержки Университета Южной Калифорнии должно быть более чем достаточно, чтобы разрешить спор.

– Даже такой ярый фанат, как ты, должен признать, что Университет Южной Калифорнии не обходится без ошибок, - отметила Ханна.
– Неоспоримое очарование Троянцев отчасти заключается в том, с каким энтузиазмом они восстанавливаются и работают над улучшением.

– Это не их вина, - сказал Кевин.
– Вороны перешли все границы, и я уже не могу выносить их утомительные выходки. Им следует тратить меньше времени на то, чтобы валять Жана в грязи, и больше времени на восстановление своей несуществующей линии защиты. Они потеряли своих основных игроков, - настаивал он.
– Зейн выпустился, Жан перевелся, а Грейсон...

Кевин не стал утруждать себя завершением этой мысли, а лишь слегка махнул рукой в знак того, что тут поделаешь. Позволить камере увидеть его бессердечную сторону было беспрецедентно; Жан не был уверен, что больше винить в этом - водку или то, что Ханна подколола Троянцев. Он наступил Кевину на ногу в молчаливом предупреждении, но Кевин продолжал настаивать:

– У них не осталось никого ценного.

Ханна забарабанила пальцами по подлокотникам кресла, рассматривая его.

– Для меня большая радость видеть, что ты так заботишься о ком-то, Кевин.

– Этой весной я потерял Рико, - сказал Кевин.
– Жан - единственный брат, который у меня остался.

Спустя много лет это задело его больше, чем следовало бы, но у Жана был лишь момент, чтобы разозлиться. Ханна, сидевшая напротив него, сказала:

– Кстати, о братьях, давайте вернемся к Грейсону Джонсону.