Чтение онлайн

Жан перестал дышать. Стоявший рядом с ним Кевин сказал:

– Возможно, еще слишком рано.

Ханна кивнула, признавая это, но не сдавалась.

– Все остальные Вороны, которых мы потеряли этим летом, решили... уйти, - сказала она после недолгих поисков подходящего эвфемизма, - в своих родных городах. Грейсон - единственное исключение, поскольку он проехал два часа на север от Сан-Диего до Лос-Анджелеса. По общему мнению, младший брат Грейсона Лукас, тоже Троянец, и Жан были последними, с кем он разговаривал перед смертью.
– Она уделила Жану все свое внимание.
– Что он тебе сказал, и понял ли ты, что это был крик о помощи?

«Я знаю, где ты играешь. Я знаю, где ты живешь».

Жан не чувствовал своего лица.

– Я не хочу говорить с вами о Грейсоне.

– В отчете, поданном в службу безопасности кампуса, говорится, что у вас произошла стычка с Грейсоном за пределами Золотого корта, но вы решили не выдвигать обвинения. Тренер Реманн, однако, подал жалобу, чтобы запретить ему находиться на территории кампуса. Необычно решительный и агрессивный шаг со стороны Университета Южной Калифорнии, тебе не кажется? Должно быть, это была настоящая конфронтация. Из-за чего вы поссорились?

Зубы, подумал Жан. Он смутно ощущал, как Кевин до синяков сжал его запястье, когда пытался оторвать ногти Жана от его горла, но не подавал виду. Смогла ли камера зафиксировать это или нет, значения не имело; Ханна изучала руку Жана с нездоровым интересом. Жан медленно втянул воздух и задержал его, думая не о жестоком «Кто теперь защитит тебя?», а о слишком спокойном «Грейсон больше никогда тебя не побеспокоит». Жан заставил себя ослабить хватку и позволил Кевину прижать его руку к дивану.

Троянцы избили бы его до полусмерти за то, что он так грубо стоял на своем, но любая агония была бы лучше, чем это.

– Я не буду говорить с вами о нем. Не спрашивайте меня больше.

– Я просто думаю…

– Ханна, - сказал Кевин таким тоном, что она немедленно замолчала.
– Достаточно.

Она переводила взгляд с одного на другого, взвешивая варианты. Жан ни на йоту не доверял своему выражению лица, но она, в конце концов, кивнув, откинулась на спинку стула.

– Тогда мы будем меньше говорить о Воронах и больше о тебе. Жан Моро, - сказала она, как будто впервые пробуя на вкус звучание его имени.
– В прошлом - Ворон Эдгара Аллана, ныне Троянец университета Южной Калифорнии. От трех до двадцати девяти, за исключением сохранившейся красивой татуировки, - она указала на свою левую скулу.
– Ты был признанным членом Идеального корта с тех пор, как тебя впервые заметили в Эдгаре Аллане, но тренер Морияма защитил тебя от давления, связанного с появлением на публике. Языковой барьер?

Это была такая же ложь, как и любая другая.

– Да.

– Родился в Марселе, - сказала она, загибая пальцы.
– В четырнадцать лет ты иммигрировал в Соединенные Штаты, чтобы учиться у Тецудзи Мориямы, а в нежном шестнадцатилетнем возрасте присоединился к Воронам. С прошлого года у тебя официально двойное гражданство - США и Франции. Полагаю, это необходимый шаг, если ты надеешься играть бок о бок с Кевином на американском корте.
– Она немного подождала, чтобы узнать, как он отнесется к этому, а затем спросила: - Когда ты в последний раз был дома?

– Здесь мой дом, - сказал Жан.

– Но твоя семья все еще во Франции, - заметила она.
– Твои родители, Эрве и Хлоя, и твоя младшая сестра Элоди.
– Услышать ее имя здесь было настолько неожиданно и неуместно, что у него перехватило дыхание. Он оцепенело смотрел на нее, пока она изучала его лицо, ожидая реакции.
– Я нахожу это немного любопытным, возможно, немного печальным, что ты не нашел времени навестить их. За пять лет многое может случиться, не так ли?

«Ты думал, что особенный?»

– У Воронов нет семей, - сказал Жан.
– Это был не мой выбор.

Ханна выглядела искренне удивленной этим комментарием, поэтому Кевин быстро вставил:

– Как вы знаете, Вороны по контракту обязаны оставаться в Эдгаре Аллане и во время каникул. Не имеет значения, из Франции ты или из Вашингтона; тебя просят забыть обо всех остальных и сосредоточиться только на своей команде до окончания учебы. Это жесткий график, призванный обеспечить полную самоотдачу команде.

– Невероятная жертва, - сказала Ханна и бросила на Жана еще один пристальный взгляд.
– У тебя хотя бы была возможность поговорить с ними по телефону?

Была причина, по которой она так настаивала. Жан знал это, но понятия не имел, к чему она клонит. Скручивание в животе говорило о том, что ничего хорошего из этого не выйдет, но все, что он мог сделать, это сказать:

– Нет.

Ханна сложила пальцы домиком и постучала указательными по подбородку. Она обдумывала, как далеко зайти в этом вопросе, решая, стоит ли сейчас настаивать, и, наконец, решилась спросить:

– Ты знаешь, что час назад Интерпол арестовал твоих родителей?

О, подумал Жан. О нет.

Его вот-вот стошнит. Он чувствовал, как тошнота съедает его желудок, разрывает легкие на пути к горлу. На неистовом французском Жан запротестовал:

– Я пока не могу ответить на это. Я не знаю, как много им известно.

И Эмбер сказала на безупречном французском:

– У нас на ноутбуке есть «Ле Монд», если ты хочешь отойти на минутку и прочитать статью. Насколько мы можем судить, она еще не попала в международные новости.

Жан уставился на нее, отказываясь верить услышанному. Она приняла его тревогу за удивление и лучезарно улыбнулась.

– Меня попросили присутствовать на этом интервью на случай, если тебе понадобится переводчик, но ты обратился к Кевину.
– Она снова жестом пригласила его подойти к ней и сказала: - Не хочешь сделать перерыв и просмотреть? Поскольку это интервью записывается, мы можем отредактировать, чтобы оно был плавным переходом.

Жан набросился на Кевина и сделал единственное, что мог: перешел на японский и сказал:

– Не заставляй меня это делать.

– О, - удивленно произнесла Эмбер по-английски.
– Это не по-французски.

Кевин проигнорировал ее и ответил тоже по-японски:

– Пусть Джереми выведет тебя подышать свежим воздухом. Я сообщу Ханне, что мы не будем отвечать ни на один из этих вопросов. Если она откажется отступить, мы уйдем. Я сообщу Джереми о своем решении в любом случае.

Жану не нужно было повторять дважды. Когда он встал, Эмбер повернулась к своему компьютеру, думая, что Жан поддался любопытству, но Жан, не замедляя шага, направилась прямо к Джереми. Джереми двинулся ему навстречу, выглядя более чем встревоженным, но Эндрю успел первым. Рука, быстро коснувшаяся груди Джереми, оттолкнула его с дороги, и Эндрю направился к двери. Жану, честно говоря, было все равно, кто пойдет с ним, лишь бы это был кто-то другой, поэтому он пристроился за Эндрю и последовал за ним из студии.