Чтение онлайн

Жан понятия не имел, как они добрались из студии до парковки. Он не помнил, как ехал на лифте. Он не знал, нужно ли Эндрю было расписываться на стойке регистрации. Он просто внезапно осознал, что его руки покоятся на капоте машины Джереми, когда он пытался вдохнуть воздух в свои сжатые легкие. Казалось, каждый вдох застревает у него в горле. Может быть, он задохнется здесь и, наконец-то, освободится от жалкого существования.

Кулак Эндрю с глухим стуком опустился ему на спину, и Жан смог сделать глубокий вдох.

– История.
– Эндрю несколько мгновений прислушивался к его дыханию, прежде чем произнести это с такой яростью, что Жан понял, что он насмехается над неудачным выбором слова кем-то другим. Запустив пальцы в его волосы, Эндрю с силой повернул его голову так, чтобы видеть кровавые следы на его горле, и спросил: - Джонсон когда-нибудь прикасался к Нилу?

Жан не хотел говорить о Грейсоне, но этот зверь был единственным, кто был достаточно силен, чтобы заглушить боль от его разрушающейся семьи. Ханна знала об Элоди, но как много она знала? Сообщила ли «Ле Монд» о ее пропаже, или они знали, что она пропала?

– Нет, - сказал Жан. Эндрю только пристально посмотрел на него, взвешивая правдивость этого простого отрицания. Жан взял сестру и засунул ее так глубоко, как только мог, чувствуя, как разрывается его сердце от желания похоронить ее снова.
– Нет. Это было бы неподходящим наказанием для такого, как он. Его непростительным преступлением были своеволие и неповиновение перед лицом тех, кто был выше его по положению.

– Подразумевается, что при других обстоятельствах это было бы уместно.
– Взгляд Эндрю был достаточно тяжелым, чтобы раздавить его. Жан с первого взгляда понял, что это была не столько забота о нем самом, сколько внутренняя реакция на насилие. Возможно, нервы Эндрю все еще были на пределе после судебного разбирательства, но Жан предположил, что наиболее вероятным виновником был предполагаемый промах Нила. Тон Эндрю был спокойным, почти скучающим, но Жана это не обмануло.
– Просвети меня.

– Тебе, как никому другому, не следовало бы спрашивать, - Жан прижал большой палец к запястью Эндрю и провел им вверх по его руке к локтю.

Эндрю отдернул руку, и Жан, наконец, смог выпрямиться. Он потер вновь занывшую шею, прежде чем дрожащими пальцами пригладить волосы, и от него не ускользнуло, как взгляд Эндрю снова метнулся к его горлу. Жан, в свою очередь, перевел взгляд на повязки, без которых Эндрю никогда не обходился. Он скучал по тем дням, когда даже не замечал этих нелепых аксессуаров.

Жан хорошо помнил, с каким нескрываемым удовлетворением Рико рассказывал ему о том, что ему удалось раскопать в Калифорнии. Вернее, о ком: о давно потерянном брате, который чувствовал, что закон надвигается на него, и был готов на все, чтобы избежать расследования. Доставить его в Южную Каролину было несложно, и Дрейк Спир знал, что делать дальше.

Уничтожение вратаря, в которого Кевин так фанатично вкладывался, поддерживало Рико в течение нескольких недель. После того, как стало известно о нападении на Эндрю, Рико одержимо собрал все статьи о нападении, которые смог найти, и повесил их у себя над кроватью. Получение полного отчета от Пруста в январе сделало его еще счастливее. На мгновение Жан почувствовал, как бритва срезает с его спины тонкие, как у призрака, полоски; страстное «Прочти это еще раз, начиная с начала» Рико прозвучало у него над ухом так громко, что Жан автоматически оглянулся через плечо. Воспоминание о том, как он впивался ногтями в кожу головы, прижимаясь лицом к ужасной папке, было настолько острым, что Жан проверил, нет ли крови на его волосах.

Он не мог оставаться в этих мыслях, поэтому сказал:

– Ты украл у нас Кевина.

– Он украл себя сам.

– Ты назвал его своим в лицо Рико. «Мои вещи», - напомнил он Эндрю. Жан не пошел на интервью к Кэти Фердинанд, но расстояние его не спасло. Долгие часы, проведенные в Эверморе, никак не успокоили ярость Рико, и Жан пропустил два дня тренировок, чтобы восстановиться.
– У тебя не было права желать его. Я мог бы...
– Каким-то образом он вовремя осекся, не сказав, чем это закончится. Жан сжал руки в кулаки и с усилием перевел взгляд на невозмутимое выражение лица Эндрю.

Воцарившееся между ними молчание казалось ломким, и затем Эндрю сказал:

– Испорти мне сюрприз. Нил убил Джонсона, когда был в городе?

Это было несвоевременным напоминанием о том, что Лисы узнали правду о Морияма от Кевина. Жан не должен был удивляться, что эта светловолосая крыса тоже знает секреты Нила, но он все равно бросил настороженный взгляд на Эндрю, взвешивая, как ответить. Ложь была единственным разумным ответом, но это ни к чему бы его не привело.

Наконец он неохотно сказал:

– Он нанял людей своего дяди, чтобы они занялись этим.

У Эндрю не хватило здравого смысла изобразить беспокойство. Он отвернулся и достал из кармана пачку сигарет. Жан замахнулся на них, но Эндрю вовремя увернулся от него, спокойно сказав:

– Предупреждаю тебя в последний раз: ты потеряешь руку, если еще попытаешься.

– Ты идиот, - обвинил его Жан.
– В прошлый раз ты едва успел спасти его. В следующий раз, когда кто-нибудь замахнется на него, тебе и твоим легким придется наблюдать, как он умирает. Я бы не отдал его тебе, если бы знал, что ты так беспечно его выбросишь.

– Занеси это в список того, о чем тебя никто не спрашивал, - сказал Эндрю, закуривая.

Жан сердито посмотрел на него, когда достал свой телефон. Он не потрудился сохранить номер Нила, но это был единственный незарегистрированный номер в его истории звонков. Жан уставился на него, борясь между необходимостью и желанием избежать этого разговора любой ценой. Наконец, он закрыл глаза и нажал на вызов. Прошло три гудка, прежде чем Нил ответил простым:

– Нил.

– Мы еще далеко до суда, - сказал Жан по-французски.
– Почему они уже были арестованы?

Нил некоторое время молчал, а затем произнес только растерянное:

– Что?

Жан объяснил, о засаде Ханны, а затем добавил:

– Предполагается, что они-то и связывают меня с тобой, но расследование дела Мясника все еще продолжается. Что мне позволено сказать, если я пока не могу указать на него пальцем?

– Я не могу сейчас заявлять о своей неосведомленности, если позже они собираются использовать тебя в качестве свидетеля, - размышлял Нил.
– Это поставит под сомнение твою достоверность. Требуй конфиденциальности по мере того, как будешь мириться с их арестом, и, по возможности, старайся не делать соответствующих заявлений так долго, как сможешь. Я обращусь за некоторыми ответами.

Не идеальное решение, но сойдет. Жан повесил трубку, когда телефон Эндрю подал звуковой сигнал. Эндрю просмотрел свое последнее сообщение, прежде чем положить телефон рядом с рукой Жана. Это были последние новости от Кевина: Ханна пообещала продолжать задавать вопросы, не сбиваясь на другие темы до конца интервью, и прислала Эмбер забрать их из вестибюля.

Жан предпочел бы, чтобы она настояла на своем, чтобы у них был предлог уехать, но он ничего не мог с этим поделать. Он оттолкнулся от машины и направился к двери. Эндрю не спешил следовать за ним, пытаясь выиграть время, чтобы докурить сигарету, но догнал у входа, и они вошли вместе. Эмбер ждала у стойки регистрации с неизменной веселой улыбкой на лице, выглядя так, словно Жан их не бросал.