Чтение онлайн

Коней нашли у подножия Риффских гор. Во всем обвинили разбойников, орудовавших в этих местах, и в их логова были направлены карательные экспедиции.

Глава двадцать восьмая

Колен Патюрель и Анжелика оставили коней у подножия гор, через которые могли пройти только ослы. Начинался последний этап их пути, но самый трудный. Сразу за бесплодной стеной Риффских гор они увидят море. Более того, во время своего первого пленения нормандец провел два года в таинственном священном городе Ксене и был знаком с районом, который им предстояло пересечь. Он знал, какие опасности и трудности их ожидают, но знал также и кратчайшие пути, и чем выше они забирались, тем меньше грозили им опасные встречи. Их единственными врагами будут сами горы, ночной холод, палящее дневное солнце, голод и жажда. Люди не будут беспокоить их, а львов там не очень много. Придется следить за дикими кабанами, но ослов, газелей и дикобразов опасаться не приходилось - они сами должны были послужить беглецам источником пищи.

Он прихватил мушкет и боеприпасы, а также провизию, которую нашел в чересседельных сумах, а толстые теплые бурнусы должны будут защитить их от непогоды.

– Еще несколько дней, и мы увидим Сеуту.

– Сколько именно?
– спросила Анжелика.

Нормандец не решался назвать точную цифру. Кто знает? Если повезет, через пятнадцать, если нет...

Не повезло им однажды, когда они шли по острым скалам. Анжелика воспользовалась поворотом дороги, который скрыл ее от спутника, и присела на камень. Она не хотела показывать ему свою слабость, потому что он часто повторял ей, что считает ее неутомимой. Но ей было далеко до его выносливости. Он никогда не уставал. Без нее он наверняка шагал бы день и ночь, останавливаясь не более чем на час.

У Анжелики перехватило дыхание, когда она почувствовала укус в ногу и, опустив глаза, увидела змею, молнией скользнувшую между камней.

"Меня укусила змея!" - память вернула ей полузабытую фразу, которую венецианец и баск сказали перед смертью: "Женщину укусила змея, и она умерла". Прошлое предвидело настоящее, но времени не существовало, и что записано, то записано!

Она механически развязала пояс, перетянула ногу выше колена и в замешательстве застыла. Мысли ее путались:

"Что скажет Колен Патюрель? Он не простит мне этого. Я уже не смогу идти. Я умираю..."

Перед ней появилась высокая фигура ее спутника. Не увидев ее позади себя, он вернулся.

– В чем дело?

Анжелика постаралась улыбнуться.

– Надеюсь, это не страшно, но думаю... думаю, что меня укусила змея.

Он опустился на колено, чтобы рассмотреть рану, которая уже начала опухать и темнеть. Потом он вынул нож и, проверив его остроту, зажег несколько сухих веток и нагрел его докрасна.

– Что ты собираешься делать?
– в ужасе спросила Анжелика.

Он, не отвечая, крепко схватил ее за колено и вырезал мясо вокруг раны, одновременно прижигая ее раскаленным ножом. Анжелика закричала от боли и потеряла сознание.

Когда она пришла в себя, на гору опускался вечер. На ней не было бурнуса, и Колен Патюрель заставлял ее пить из чашки крепкий, горячий мятный чай.

– Теперь ты почувствуешь себя лучше, малютка. Худшее уже позади, - и, когда она немного пришла в себя, он добавил: - я попортил твою прелестную ножку. Какая жалость! Теперь ты уже не сможешь приподнять юбки, танцуя буре под вязами, дорогая. Но иначе было нельзя, иначе ты не прожила бы и часа.

– Я благодарна тебе, - еле слышно произнесла она. Рана сильно болела. Он перевязал ее, приложив целебные листья. "Прекраснейшие ножки в Версале..." На ней, как и на всех остальных, останутся отметины рабства в Берберии - славные рубцы, которые она будет когда-нибудь с грустью рассматривать, натягивая шелковые чулки и пристегивая золотые подвязки. Когда-нибудь! Он увидел, как она улыбнулась при этой мысли.

– Отлично! Мужество не оставило тебя. Сегодня мы отправимся в путь.

Она взглянула еще не без страха, но уже не осмелилась возразить:

– Ты думаешь, я смогу идти?

– Несомненно. Но если в рану попадет зараза, ты не сможешь ступить ногой по меньшей мере неделю. Не беспокойся. Я понесу тебя.

Итак, они продолжали свое медленное восхождение на гору. Геркулес-нормандец тяжело ступал под новой ношей, но по-прежнему шел своей ровной походкой. Ему пришлось оставить громоздкую дубинку, но он нес мушкет и заплечный мешок с провизией. Анжелика ехала у него на спине, обняв руками за шею, вдыхая запах его волос и иногда, устав, прижималась лбом к шее гиганта.

Сегодня она еще раз избежала смерти. Ее кровь пела песню победы: "Я жива! Жива!"

Должно быть, она задремала, пока Колен Патюрель нес ее на своей спине, которая в рабстве знавала намного большие тяжести, потому что небо перед ней вдруг стало розовым. Колен шел тем же размеренным шагом. Анжелика почувствовала такой прилив нежности к нему, что чуть не поцеловала жесткую кожу, находившуюся перед самыми ее губами.

– Колен!
– окликнула она.
– Пожалуйста, остановись и отдохни. Ты загоняешь себя.

Он молча подчинился, дав ей соскользнуть на землю, и уселся, положив голову на колени. Она видела, как он двигал плечами, чтобы размяться. "Это слишком, - думала она.
– Даже человек с его выносливостью не способен на такой подвиг".

Если бы только она могла хоть немного ходить! Она чувствовала себя отдохнувшей и была полна энтузиазма. Но как только она поставила ногу на землю, острая боль заставила ее понять, что рана может открыться, и она станет еще более беспомощной. Анжелика дотащилась до мешка с провизией и достала горсть фиников и фиг, которые поднесла Колену Патюрелю вместе с водой в бурдюке.

Нормандец поднял лицо, на котором была написана усталость. Он глядел на пищу, казалось, не видя ее.

– Оставь здесь, - сказал он грубо.
– Не беспокойся.

– Ты утомлен, Колен, и это моя вина. Мне так неловко.

– Оставь, - ответил он почти враждебно и потряс своей косматой, как у викинга, головой, будто рассерженный лев.
– Не беспокойся. Час сна - и все как рукой снимет.

Он опять уронил голову на колени. Она оставила его в покое и легла, жуя сушеные фрукты. Воздух был холодным. Куда бы она ни посмотрела, нигде не было видно ни следа живого существа. Это было удивительно и замечательно!

За неимением лучшего занятия она опять заснула. Когда она открыла глаза, Колен возвращался с охоты с косулей на плечах.

– Колен, ты с ума сошел!
– воскликнула Анжелика.
– Тебе нужно было отдохнуть и восстановить силы!

– За кого ты меня принимаешь, малютка?
– пожал плечами нормандец.
– За неженку вроде тебя?
– он был в дурном настроении и, похоже, не желал не то что говорить - смотреть в ее сторону. Анжелика начала беспокоиться, не скрывает ли он от нее новую опасность.