Чтение онлайн

— Пригодится обоимъ.

Посл того молодой джентльменъ началъ поспшно раздваться и снялъ съ себя не только сюртукъ и жилетку, но даже и рубашку. Онъ принялъ на себя дловой видъ и лицо его выражало беззаботность и жажду крови.

Хотя онъ и не былъ съ виду очень-крпокъ и здоровъ, лицо его било въ прыщахъ, а ротъ обметало, но все же эти страшныя при. появленія невольно смутили меня. По наружности онъ, казалось, былъ моихъ лтъ, но гораздо-выше меня; кром того, онъ былъ ловокъ и увертливъ. Молодой джентльменъ былъ одтъ въ срое платье, когда онъ не готовился къ бою; у него были непомрно-развиты локти, колнки, щиколки и кисти рукъ.

Душа моя ушла въ пятки, когда я увидлъ, какъ онъ намривалъ меня глазомъ, съ видомъ знатока въ анатоміи, какъ-бы избирая побольне мсто въ моемъ тл. Я никогда въ жизни не былъ такъ удивленъ, какъ увидвъ его посл перваго удара лежащимъ навзничь, съ разбитымъ въ кровь носомъ и сплюснутой физіономіею.

Но онъ тотчасъ же вскочилъ на ноги и, примочивъ себ лицо губкою, сталъ снова измрять меня глазомъ. Но каково было мое удивленіе, когда я увидлъ его во второй разъ на земл, съ подбитымъ глазомъ.

Я начиналъ, однако, глубоко уважать его за постоянство и твердость духа. Онъ, казалось, не имлъ никакой силы и ни разу меня не ушибъ, между-тмъ какъ каждый мой ударъ повергалъ его на землю. Но, несмотря на это, чрезъ минуту онъ опять вскакивалъ на ноги, примачивалъ губкою лицо, пилъ воды изъ бутылки и снова нападалъ на меня, будто готовясь покончить меня. Онъ получилъ нсколько тяжкихъ ударовъ; ибо какъ ни совстно сознаться, а чмъ дале шло дло, тмъ больне я его билъ. Но все же онъ не унывалъ и съ каждымъ разомъ нападалъ на меня съ новою энергіею; наконецъ, пошатнувшись отъ моего удара, онъ ударился изо всей силы головою объ стну. Даже посл этого кризиса въ нашей борьб, онъ вскочилъ, безсознательно сдлалъ нсколько поворотовъ, не находя мста, гд я стоялъ, наконецъ, упалъ на колни и принялся за свою губку, бормоча:

— Ну, значитъ, ты побдилъ.

Онъ казался такимъ храбрымъ и невиннымъ, что я съ грустью смотрлъ на свою побду, хотя и не самъ затялъ драку. Скажу боле: я утшаю себя мыслью, что, одваясь, я считалъ себя чмъ-то въ род волка или другаго хищнаго звря. Одвшись и обтеревъ платкомъ свое кровожадное лицо, я обратился къ блдному джентльмену, съ словами:

— Могу ли я вамъ помочь!

— Нтъ, благодарствуйте, отвчалъ онъ.

Тогда я пожелалъ ему добраго вечера, и онъ отвчалъ тмъ же.

Выйдя на дворъ, я засталъ тамъ Эстеллу, дожидавшую меня съ ключами. Она, однако, не спрашивала меня, гд я былъ или зачмъ задержалъ ее такъ долго. Лицо ея сіяло удовольствіемъ, точно случилось что-нибудь очень-пріятное. Вмсто того, чтобъ пойти прямо въ калитк, она позвала меня въ корридоръ.

— Поди сюда, сказала она: — ты можешь меня поцаловать, если хочешь.

Она подставила мн свою щеку, и я поцаловалъ ее. Я бы дорого далъ, чтобъ поцаловать ее; но я чувствовалъ, что этотъ поцалуй былъ данъ грубому мальчишк какъ мдный грошъ, и потому не имлъ никакой цны.

Со всми этими происшествіями, праздничными визитами, карточною игрою и, наконецъ, дракою, я такъ долго пробылъ у миссъ Гавишамъ, что когда я воротился домой, на песчаномъ пригорк, у края болота, ужъ мерцалъ сторожевой огонь, а изъ кузницы Джо выходила огненная полоса свта, ложась поперекъ дороги.

Происшествіе съ блднымъ мальчикомъ очень меня безпокоило. Чмъ боле я думалъ о драк и припоминалъ его съ распухшею и окровавленною физіономіею, тмъ несомннне казалось мн, что это не пройдетъ даромъ. Я чувствовалъ, что кровь его вопіетъ противъ меня, и что законъ покараетъ меня. Уложеніе о наказаніяхъ мн не было знакомо, но я, по собственному убжденію, сознавалъ, что нельзя же допустить, чтобъ деревенскій мальчишка ходилъ по барскимъ домамъ разбойничать и колотить прилежную молодёжь, не подвергаясь за то строгому взысканію. Нсколько дней я сидлъ дома, а если и выходилъ по чьимъ-либо порученіямъ, то предварительно тщательно озирался кругомъ, боясь, чтобъ на меня не бросились вдругъ тюремные сыщики. Окровавленный носъ блднаго мальчика замаралъ мои штаны, и теперь въ тишин ночной я старался смыть это пятно, чтобъ изгладить слды преступленія. Я порзалъ кулаки о зубы своего соперника, и теперь въ воображеніи своемъ изъискивалъ тысячи способовъ, чтобъ оправдаться въ этомъ проклятомъ обстоятельств, стоя передъ судьями.

Ужасъ мой достигъ крайнихъ предловъ въ тотъ день, когда мн слдовало возвращаться на мсто преступленія. Не поджидаютъ ли меня за калиткою у миссъ Гавишамъ орудія правосудія, нарочно-подосланныя изъ Лондона, чтобъ схватить меня? Или не хочетъ ли миссъ Гавишамъ лично отмстить за обиду, учиненную въ ея дом; встанетъ съ своего мста, въ своемъ страшномъ плать, какъ врная картина смерти, хладнокровно наведетъ, на меня пистолетъ и безжалостно застрлитъ? Или не собрана ли въ пустой пивоварн цлая шайка мальчишекъ, подкупленныхъ злодевъ, которымъ велно напасть на меня, и покончить меня пинками? Къ чести молодаго джентльмена слдуетъ сказать, что я, въ воображаніи своемъ, ни разу не считалъ его соучастникомъ во всхъ этихъ кровавыхъ воздаяніяхъ; вс эти страсти я приписывалъ исключительно безсмысленнымъ его родственникамъ, которые, видя изуродованную физіономію моего соперника посл побоища и не вникая глубже въ дло, ршились погубить меня.

Однако, я не могъ не идти къ миссъ Гавишамъ, потому, длать нечего, пошелъ. Представьте себ, драка осталась безъ всякихъ послдствій, даже не было о ней и помину, а молодаго человка и слдовъ не осталось; я нашелъ ту же калитку отпертою, обошелъ садъ и даже осмлился взглянуть въ окно домика; но взглядъ мой былъ перехваченъ ставнями, закрытыми извнутри; все казалось пусто и безжизненно. Только въ углу, гд происходило сраженіе, виднлись слды его, въ вид кровавыхъ пятенъ на земл. Я поспшилъ засыпать ихъ пескомъ, чтобъ, при слдствіи, они не могли служить уликою противъ меня.

На широкой площадк, отдлявшей собственную комнату миссъ Гавишамъ отъ той, гд находился длинный, накрытый столъ, стояло легкое, садовое кресло на колесахъ. И съ того дня постояннымъ занятіемъ моимъ было катать въ немъ миссъ Гавишамъ (когда она устанетъ ходить, опершись на мое плечо) вокругъ ея собственной комнаты, по площадк, и вокругъ другой комнаты. Опять и опять начинали мы свое однообразное путешествіе, наслаждаясь такою прогулкою иногда по три часа сряду. Сосчитать этихъ прогулокъ я не берусь: он повторялись очень-часто, ибо было ршено, что ради этого удовольствія я долженъ возвращаться черезъ день; и каталъ я такимъ образомъ миссъ Гавишамъ мсяцевъ восемь или десять.

Нсколько привыкнувъ ко мн, миссь Гавишамъ стала со мною разговаривать, разспрашивать, чему я учился, что намренъ длать? Я отвчалъ, что, по всей вроятности, буду отданъ въ ученье къ Джо, и сталъ распространяться о своемъ невжеств и желаніи всему научиться, въ надежд, что она предложитъ помогать мн въ этомъ дл; но она ничего подобнаго не длала, а напротивъ, казалось, желала, чтобъ я оставался въ своемъ невжеств. Ни разу не давала она мн денегъ, не намекала даже на то, что я буду вознагражденъ за свои труды — словомъ, кром обдовъ, брошенныхъ какъ собак, я отъ нея ничего не получалъ.

Эстелла постоянно вертлась около насъ; она всегда впускала и выпускала меня, но боле не позволяла цаловать себя. Иногда она холодно терпла меня, иногда снисходительно, иногда даже фамильярно обращалась со мною, а иногда вдругъ скажетъ, что ненавидитъ меня. Миссъ Гавишамъ нердко спрашивала у меня наедин, или шопотомъ при ней: «Хорошетъ ли она, Пипъ?» И когда я скажу «да» (она дйствительно становилась красиве день-ото-дня), она видимо наслаждалась моимъ отвтомъ. Также, когда мы играли въ карты, миссъ Гавишамъ съ какимъ-то внутреннимъ удовольствіемъ слдила за капризами Эстеллы, каковы бы они ни были; иногда капризы эти повторялись такъ часто и непослдовательно, что я положительно терялся и не зналъ, что длать, а миссъ Гавишамъ обнимала и цаловала Эстеллу съ удвоенною нжностью и шептала ей что-то на ухо, въ род: «Не жалй, мое сокровище, не жалй ихъ; они не стоятъ жалости».