ЖАНРЫ

Божественная комедия (илл. Доре)
Шрифт:
13
Ты хочешь знать, чем равноценным можноОбещанные заменить дела,Чтобы душа почила бестревожно».
16
Так Беатриче в эту песнь вошлаИ продолжала слова ход священный,Чтоб речь ее непрерванной текла:
19
«Превысший дар создателя вселенной,Его щедроте больше всех сродниИ для него же самый драгоценный, —
22
Свобода воли, коей искониРазумные создания причастны,Без исключенья все и лишь они.
25
Отсюда ты получишь вывод ясный,Что значит дать обет, — конечно, там,Где бог согласен, если мы согласны.
28
Бог обязаться дозволяет нам,И этот клад, * такой, как я сказала,Себя ему приносит в жертву сам.
1137

И этот клад — то есть свободная воля.

31
Где ценность, что его бы заменяла?А в отданном ты больше не волен,И жертвовать чужое — не пристало.
34
Ты в основном отныне утвержден;Но так как церковь знает разрешенья, * С чем как бы спорит сказанный закон,
37
Не покидай стола без замедленья:Кусок, который съел ты, был тугимИ требует подмоги для сваренья.
1138

Разрешенья — то есть освобождения от обета.

40
Открой же разум свой словам моимИ в нем замкни их; исчезает вскореТо, что, услышав, мы не затвердим.
43
Две стороны мы видим при разбореПодобных жертв: одну мы видим в том,Чем жертвуют; другую — в договоре.
46
Последний обязателен во всем,Пока не выполнен, как изъяснялосьУже и выше точным языком.
49
Вот почему евреям полагалось, —Ты помнишь, — жертвовать из своего,Хоть жертва иногда и заменялась.
52
Зато второе, то есть существо,Бывает и таким, что есть пределы,В которых можно изменить его.
55
Но бремя плеч своих и самый смелыйМенять не смеет и обязан несть,Пока недвижны желтый ключ и белый. *
1139

Пока недвижны желтый ключ и белый. — То есть пока замены обета не разрешит церковь. Белый и желтый, то есть серебряный и золотой, ключи — символ церковной власти (Ч., IX, 117-129).

58
Да и обмен нелепым надо счесть,Когда предмет, имевшийся доселе,Не входит в новый, как четыре в шесть. *
61
А если ценность — всех других тяжелоИ всякой чаши книзу тянет край,Ее ничем не возместить на деле.
64
Своим обетом, смертный, не играй!Будь стоек, но не обещайся слепо,Как первый дар принесший Иеффай * ;
1140

Как четыре в шесть. — Новый обет должен быть строже предыдущего.

1141

Иеффай. — По библейской легенде, Иеффай, судья израильский, обещал богу, если тот пошлет ему победу над аммонитянами, принести в жертву первое, что выйдет из ворот его дома навстречу ему. Навстречу Иеффаю вышла его единственная дочь, которую он и предал смерти.

67
Он не сказал: «Я поступил нелепо!»,А согрешил, свершая. В тот же рядВождь греков стал, безумный столь свирепо,
70
Что вместе с Ифигенией скорбятГлупец и мудрый, все, кому случитсяУслышать про чудовищный обряд. *
73
О христиане, полно торопиться,Лететь, как перья, всем ветрам вослед!Не думайте любой водой омыться!
1142

Вождь греков — Агамемнон, принесший в жертву свою дочь Ифигению, чтобы получить от богов попутный ветер для похода против Трои.

76
У вас есть Ветхий, Новый есть завет,И пастырь церкви вас всегда наставит;Вот путь спасенья, и другого нет.
79
А если вами злая алчность правит, * Так вы же люди, а не скот тупой,И вас меж вас еврей да не бесславит!
82
Не будьте, как ягненок молодой,Который, бросив мать, беды не чуя,По простоте играет сам с собой!»
1143

А если вами злая алчность правит — как жажда победы управляла Иеффаем и Агамемноном.

85
Так Беатриче мне, как здесь пишу я;Потом туда, где мир всего живей, * Вновь обратила взоры, вся взыскуя.
88
Ее безмолвье, чудный блеск очейЛишили слов мой жадный ум, где зрелиОпять вопросы к госпоже моей.
91
И как стрела спешит коснуться целиСкорее, чем затихнет тетива,Так ко второму царству * мы летели.
1144

Где мир всего живей — то есть в сторону солнца.

1145

Второе царство — небо Меркурия, где поэту предстанут души честолюбивых деятелей добра.

94
Такая радость в ней зажглась, едваТот светоч * нас объял, что озариласьСама планета светом торжества.
97
И раз звезда, смеясь, преобразилась,То как же — я, чье естество * всегдаЛегко переменяющимся мнилось?
100
1146

Тот светоч — то есть планета Меркурий.

1147

Чье естество — то есть человеческая природа.

Как из глубин прозрачного прудаК тому, что тонет, стая рыб стремится,Когда им в этом чудится еда,
103
Так видел я — несчетность блесков мчитсяНавстречу нам, и в каждом клич звучал:«Вот кем любовь для нас обогатится!»
106
И чуть один к нам ближе подступал,То виделось, как все в нем ликовало,По зареву, которым он сиял.
Поделиться с друзьями: