ЖАНРЫ

Божественная комедия (илл. Доре)
Шрифт:
40
«Дух, если хочешь говорить со мной, —Сказал я, — сделай так, чтоб речь звучалаИ нам обоим принесла покой».
43
«Есть женщина, еще без покрывала, *Сказал он. — С ней отрадным ты найдешьМой город, хоть его бранят немало.
46
Ты это предсказанье унесешьИ, если понял шепот мой превратно,Потом увидишь, что оно не ложь. *
900

Еще без покрывала — то есть не замужем.

901

Изгнанник Данте одно время жил в Лукке (в 1308 или 1315 г.). Джентукку отождествляют с Джентуккой Морла, вышедшей замуж за Бонаккорсо Фондора.

49
Но ты ли тот, кто миру спел так внятноПеснь, чье начало я произношу:«Вы, жены, те, кому любовь понятна?»
52
И я: «Когда любовью я дышу,То я внимателен; ей только надоМне подсказать слова, и я пишу». *
55
И он: «Я вижу, в чем для нас преграда,Чем я, Гвиттон, Нотарий * далекиОт нового пленительного лада.
902

Когда любовью я дышу… — В этой терцине Данте формулирует психологическую основу как своей поэтики, так и вообще «нового пленительного лада», или «сладостного нового стиля», «doice stil nuovo» (ст. 57), пришедшего на смену господствовавшим до него течениям: сицилианской школе, подражавшей провансальским образцам, и так называемой «ученой» школе.

903

Гвиттон — Гвиттоне д'Ареццо (Ч.,. XXVI, 124…126), глава «ученой» школы, умер в 1294 г. Нотарий — Якопо да Лентино, поэт сицилианской школы, нотариус двора Фридриха II (см. А., X, 119 и прим.), умер ок. 1250 г.

58
Я вижу, как послушно на листкиНаносят ваши перья * смысл внушенный,Что нам, конечно, было не с руки.
61
Вот все, на взгляд хоть самый изощренный,Чем разнятся и тот и этот лад».И он умолк, казалось — утоленный.
64
Как в воздухе сгрудившийся отрядПроворных птиц, зимующих вдоль Нила, * Порой спешит, вытягиваясь в ряд,
904

Ваши перья — представителей «doice stil nuovo»: Данте, Гвидо Кавальканти, Лапо Джанни, Дино Фрескобальди и др.

905

Птиц, зимующих вдоль Нила — то есть журавлей.

67
Так вся толпа вдруг лица отвратилаИ быстрым шагом дальше понеслась,От худобы и воли легкокрыла.
70
И словно тот, кто, бегом утомясь,Из спутников рад пропустить любого,Чтоб отдышаться, медленно пройдясь,
73
Так здесь, отстав от сонмища святого,Форезе шел со мной, нетороплив,И молвил: «Скоро ль встретимся мы снова?»
76
И я: «Не знаю, сколько буду жив;Пусть даже близок берег, но желаньеК нему летит, меня опередив;
79
Затем что край, мне данный в обитанье, * Что день — скуднее доблестью одетИ скорбное предвидит увяданье».
82
И он: «Иди. Зачинщика всех бедЗвериный хвост, — мне это въяве зримо, —Влачит к ущелью, где пощады нет.
906

Край, мне данный в обитанье — Флоренция.

85
Зверь мчится все быстрей, неудержимо,И тот уже растерзан, и на срамОставлен труп, простертый недвижимо.
88
Не много раз вращаться тем кругам(Он вверх взглянул), чтобы ты понял ясноТо, что ясней не вымолвлю я сам. *
91
Теперь простимся; время здесь всевластно,А, идя равной поступью с тобой,Я принужден терять его напрасно».
907

Зачинщика всех бед — Корсо Донати, брата Форезе. Он был главою Черных и руководил погромом Белых зимой 1301 г. (см. прим. Р., XVII, 48). В 1308 г., обвиненный в измене, он бежал, но был схвачен. На пути к Флоренции он нарочно упал с коня, и его убили. Данте придает всей картине аллегорический смысл: Корсо, как изменник и убийца, привязан к хвосту коня, и тот влачит его к бездне Ада.

94
Как, отделясь от едущих гурьбой,Наездник мчит коня насколько можно,Чтоб, ради славы, первым встретить бой,
97
Так, торопясь, он зашагал тревожно;И вновь со мной остались эти два,Чье имя в мире было столь вельможно.
100
Уже его я различал едва,И он не больше был доступен взгляду,Чем были разуму его слова,
103
Когда живую, всю в плодах, громадуДругого древа я увидел вдруг,Крутого склона обогнув преграду.
106
Я видел — люди, вскинув кисти рук,Взывали к листьям, веющим широко,Как просит детвора, теснясь вокруг,
109
А окруженный не дает до срока,Но, чтобы зуд желания возрос,Приманку держит на виду высоко.
112
Потом ушли, как пробудясь от грез.Мы подступили, приближаясь слева,К стволу, не внемлющему просьб и слез.
115
«Идите мимо! Это отпрыск древа,Которое растет на высотахИ от которого вкусила Ева». *
118
Так чей-то голос говорил в листах;И мы, теснясь, запретные пределыВдоль кручи обогнули второпях.
908

Отпрыск древа познания добра и зла (Ч., XXXII, 37…39), которое растет на высотах (ст. 116), то есть в Земном Раю.

121
«Припомните, — он говорил, — НефелыПроклятый род, когда он, сыт и пьян,На бой с Тезеем ринулся, двутелый; *
124
И как вольготно лил еврейский стан,За что и был отвергнут Гедеоном,Когда с холмов он шел на Мадиан». *
127
909

Сыны Нефелы, «двутелые» кентавры, упившись на свадьбе Пирифоя, хотели похитить женщин, но Тезей и его товарищи одолели их (Метам., XII, 210-535).

910

Гедеон, выступив против мадианитян, отослал, как негодных, тех воинов, которые, придя к воде, пили «вольготно», став на колени (Библия).

Так, стороною, под нависшим склоном,Мы шли и слушали про грех обжор,Сопровожденный горестным уроном.
130
Потом, все трое, вышли на просторИ так прошли в раздумье, молчаливы,За тысячу шагов, потупя взор.
133
«О чем бы так задуматься могли вы?» —Нежданный голос громко прозвучал,Так что я вздрогнул, словно зверь пугливый.
Поделиться с друзьями: