Чтение онлайн

Пернатая колесница превращается в апокалипсического зверя (см. прим. А., XIX, 106–110).

Наглая блудница — папство, глазами рыща, выискивает себе друзей. Рядом с ней стоит ревнивый гигант — король французский Филипп IV, иногда ладивший с Бонифацием VIII, но кончивший тем, что нанес ему жестокое оскорбление в Ананьи (см. прим. Ч., XX, 86–90).

Намек на перенесение папского престола из Рима в Авиньон, при Клименте V, в 1309 г. (см. прим. А., XIX, 79–84).

«Deus, venerunt gentes» (лат.) — «Боже, пришли язычники».

«Modicum, et non videbitis me; et iterum modicum, et vos videbitis me» (лат.) — «Вскоре вы не увидите меня, и опять вскоре увидите меня». Этими словами (цитата из Евангелия) Беатриче высказывает уверенность в том, что похищенная гигантом колесница будет возвращена и примет свой прежний вид.

В предшествии седмицы — то есть семи добродетелей, несущих светильники.

Мне, женщине и мудрецу — Данте, Мательде и Стацию.

Порушенный змеей сосуд — то есть колесница церкви, у которой дракон оторвал часть днища (Ч., XXXII, 130–135).

Был и не стал — чудовищно искаженная церковь перестала быть собою (ср. Р., XXVII, 22–27).

Вино и хлеб злодея не спасут — В Италии существовал обычай, по которому родственники убитого теряли право кровной мести, если убийца или его родич девять дней кряду приходил на могилу жертвы и съедал там хлеб, смоченный в вине. Беатриче хочет сказать: «Ничто не оградит злодея от божьего суда».

Пятьсот Пятнадцать — загадочное обозначение грядущего избавителя церкви и восстановителя империи, который истребит воровку (блудницу песни XXXII, занявшую чужое место) и гиганта (французского короля). Цифра DXV образует, при перестановке знаков — слово DVX (вождь), и старейшие комментаторы так ее и толкуют.

Сфинга (Сфинкс) — в античном мифе — крылатое чудовище с женским лицом, обитавшее возле Фив и убивавшее всех, кто не мог разгадать его загадку. Когда Эдип (Лаяд) ее разгадал, Сфинга бросилась со скалы и разбилась насмерть. Отмщая за ее гибель, прорицательница Фемида наслала на фивян хищного зверя, который губил нивы и стада (Метам., VII, 759–765). В старинных списках «Метаморфоз» вместо Laiades читалось Naiades, и разрешение загадки Данте приписывал Наядам. Смысл ст. 49–51: «События покажут, кто такой «Пятьсот Пятнадцать», но разрешение этой трудной загадки приведет не к бедствиям, а к миру».

Два раза — Адамом, вкусившим от его плодов, и гигантом, отвязавшим от него колесницу.

Первая душа — то есть Адам.

Как в струи Эльсы — Предметы, опущенные в известковую воду Эльсы (приток Арно), покрываются твердой оболочкой.

Не будь их прелесть — как Пирам для тута. — То есть если бы прелесть суетных помыслов не омрачала сознание Данте, подобно тому как Пирам своею кровью окрасил белые ягоды тутового дерева в темный цвет (см. прим. Ч., XXVII, 37–39).