Божественная комедия
Шрифт:
136
Едва наш слух успел забыть о нем, Раздался новый, словно повторенный Удар грозы, бушующей кругом: 139
«Я тень Аглавры, в камень превращенной!» [745] И я, правей, а не вперед ступив, К наставнику прижался, устрашенный. 142
Уже был воздух снова молчалив. «Вот жесткая узда, — сказал Вергилий, — Чтобы греховный сдерживать порыв. 745
«Я тень Аглавры…» — Аглавра завидовала своей сестре Герсе, которую любил бог Гермес, и тот превратил ее в камень (Метам., II, 708–832).
145
Но вас влечет наживка, без усилий На удочку вас ловит супостат, И проку нет в поводьях и вабиле. [746] 148
Вкруг вас, взывая, небеса кружат, Где все, что зримо, — вечно и прекрасно, А вы на землю устремили взгляд; 151
И вас карает тот, кому все ясно». 746
Смысл: «Нет пользы ни в поводьях (в сдерживающих примерах наказанного греха), ни в вабиле (в заманчивых примерах награжденной добродетели)». Вабило — см. прим. А., XVII, 128.
Песнь пятнадцатая
Круг второй (окончание) — Круг третий — Гневные
1
Какую долю, дневный путь свершая, Когда к исходу близок третий час, Являет сфера, как дитя, живая, 4
Такую долю и теперь как раз Осталось солнцу опуститься косо; [747] Там вечер был, и полночь здесь у нас. [748] 747
Солнцу оставалось пройти до горизонта такую же долю окружности, на какую к трем часам дня (считая от восхода) успевает повернуться «сфера, как дитя, живая», то есть небо Солнца, вечно подвижное. Другими словами, до заката оставалось три часа.
748
Там — в Чистилище; здесь у нас — в Италии.
7
Лучи нам били в середину носа, Затем что мы к закатной стороне Держали путь по выступу утеса, 10
Как вдруг я ощутил, что в очи мне Ударил новый блеск, струясь продольно, И удивился этой новизне. 13
Тогда ладони я поднес невольно К моим бровям, держа их козырьком, Чтобы от света не было так больно. 16
Как от воды иль зеркала углом Отходит луч в противном направленье, Причем с паденьем сходствует подъем, 19
И от отвеса, в равном отдаленье, Уклон такой же точно он дает, Что подтверждается при наблюденьи, 22
Так мне казалось, что в лицо мне бьет Сиянье отражаемого света, И взор мой сделал быстрый поворот. 25
«Скажи, отец возлюбленный, что это Так неотступно мне в глаза разит, Все надвигаясь?» — я спросил поэта. 28
«Не диво, что тебя еще слепит Семья небес, [749] — сказал он. — К нам, в сиянье, Идет посол — сказать, что путь открыт. 31
Но скоро в тяжком для тебя сверканье Твои глаза отраду обретут, Насколько услаждаться в состоянье». 749
Семья небес — ангелы.
34
Когда мы подошли: «Ступени тут, — Сказал, ликуя, вестник благодати, — И здесь подъем гораздо меньше крут». 37
Уже мы подымались, и «Beati Misericordes!» [750] пелось нам вослед И «Радуйся, громящий вражьи рати!» 40
Мы шли все выше, я и мой поэт, Совсем одни; и я хотел, шагая, Услышать наставительный ответ; 750
«Beati misericordes!» (лат.) — «Блаженны милостивые».
43
И так ему промолвил, вопрошая: «Что тот слепой романец разумел, О «доступе другим» упоминая?» 46
И вождь: «Познав, какой грозит удел Позарившимся на чужие крохи, Он вас от слез предостеречь хотел. 49
Богатства, вас влекущие, тем плохи, Что, чем вас больше, тем скуднее часть, И зависть мехом раздувает вздохи. 52
А если бы вы устремляли страсть К верховной сфере, [751] беспокойство ваше Должно бы неминуемо отпасть. 55
Ведь там — чем больше говорящих «наше», Тем большей долей каждый наделен, И тем любовь горит светлей и краше». 58
«Теперь я даже меньше утолен, — Ответил я ему, — чем был сначала, И бóльшими сомненьями смущен. 751
К верховной сфере — к Эмпирею, высшему из небес, обители божества.
61
Ведь если достоянье общим стало И совладельцев много, почему Они богаче, чем когда их мало?» 64
И он в ответ: «Ты снова дал уму Отвлечься в сторону земного дела И вместо света почерпаешь тьму. 67
Как луч бежит на световое тело, [752] Так нескончаемая благодать Спешит к любви из горнего предела, 752
Световое тело — то есть тело, способное воспринимать световые лучи.
70
Даря ей то, что та способна взять; И чем сильнее пыл, в душе зажженный, Тем большей славой ей дано сиять. 73
Чем больше сонм, любовью озаренный, Тем больше в нем благой любви горит, Как в зеркалах взаимно отраженной. 76
Когда моим ответом ты не сыт, То Беатриче все твои томленья, И это и другие, утолит. Поделиться с друзьями: